Лишившись матери, Александр Александрович стал внимательнее к отцу, пусть и грешному, но все равно родному. Цесаревич старался не думать о безумном романе императора с княжной Долгорукой. Юноша всерьез беспокоился за Папа — тот находился в постоянной опасности. За пятнадцать лет Александр II Николаевич пережил пять покушений. После четвертого государь воскликнул: «Что хотят от меня эти негодяи? Что травят они меня, как дикого зверя?»
Под прицелом
5 февраля 1880 года — новый теракт — взрыв в Зимнем дворце!
«Раздался страшный гул и под ногами все заходило и в один миг газ потух, — писал в дневнике цесаревич. — Мы все побежали в желтую столовую, откуда был слышен шум, и нашли все окна перелопнувшими, стены дали трещины в нескольких местах, люстры почти все затушены, и все покрыто густым слоем пыли и известки. На большом дворе совершенная темнота, и оттуда раздавались страшные крики и суматоха. Немедленно мы с Владимиром побежали на главный караул, что было нелегко, так как все потухло и везде воздух был так густ, что трудно было дышать. Прибежав на главный караул, мы нашли страшную сцену: вся большая караульная, где помещались люди, была взорвана и все провалилось более чем на сажень глубины, и в этой груде кирпичей, известки, плит и громадных глыб сводов и стен лежало вповалку более 50 солдат, большей частью израненных, покрытых слоем пыли и кровью. Картина раздирающая, и в жизнь мою не забуду я этого ужаса!»
Цесаревич, прошедший жестокую школу Русско-турецкой войны 1877 года, в которой он принимал самое живое участие, командуя Рущукским отрядом Дунайской армии и ночуя в землянках вместе с солдатами, не растерялся и во взорванном дворце. Он действовал решительно и быстро — вытребовал роту первого батальона преображенцев на смену несчастного финляндского караула, уничтоженного терактом. Отправил раненых в Конюшенный госпиталь, распорядился насчет уборки разрушенных комнат, а вечер провел в императорском кабинете, успокаивая отца, который не мог удержать рыдания и шептал: «Кажется, что мы еще на войне, там, в окопах под Плевной!»
Домой Александр Александрович вернулся глубокой ночью и долго не мог заснуть, «так нагружены были все нервы» после этого «гнуснейшего и неслыханного преступления».
Понять — значит простить
Александр II сильно сдал за этот год. Сначала теракт, спустя три месяца — похороны жены, с которой был когда-то счастлив. «Большинство из тех, кто видел царя в это время, были поражены его болезненным видом: он стал совершенно седым, на лице появилось выражение постоянной усталости, в глазах отражалась беспредельная грусть и безнадежность, — пишет профессор, доктор исторических наук Евгений Петрович Толмачев. — Астма его значительно усилилась и причиняла ему большие страдания. Единственным утешением ему были княгиня Екатерина Михайловна Долгорукая и трое их детей».
Цесаревич жалел 62-летнего отца, которого никто в семье не понимал и не одобрял. Давно прошли те времена, когда Саша по-детски обиженно жаловался своему дневнику, что «Папа кричал на меня при всех своих людях» и «при всех меня опозорили и встретили меня с днем рождения моей жены, как не встречают даже свою собаку, которая провинилась». Теперь император не раз говорил сыну, что имеет в нем «добросовестного помощника».
Их воззрения на государственное управление отличались радикально, отец и сын жарко спорили о конституции, которую Александр II почитал необходимостью, а цесаревич решительно отвергал. Но эти разногласия не мешали упрочению глубокого уважения и доверия, возникших между отцом и сыном в последнее время.
Цесаревич необычайно благородно повел себя в самой деликатной ситуации — когда 13 августа 1880 года император вызвал его в кабинет, объявил о том, что 6 июля женился на Екатерине Долгорукой и представил сыну своих малолетних детей от нее. Наследник сердечно поздравил отца, добродушно потрепал своего сводного братика Гогу по коротко остриженной голове и ни словом не заикнулся о том, что император не выдержал положенного годичного траура после смерти любимой Мама.
Александр II, сообщая в письме к младшим сыновьям о своем новом браке, подчеркивал, что «первый, которому я об этом объявил, был Саша, и я ставлю вам его в пример всем, как должен вести себя добрый сын и первый поданный своего государя».
На мамином кресле - мопс Долгорукой
Следующим тягостным «экзаменом» стал семейный отпуск в Ливадии, когда Екатерина демонстративно заняла место покойной государыни — в ее спальне в том самом дворце, где все было устроено по вкусу Марии Александровны, где императрица провела самые счастливые свои дни! Как вспоминал статс-секретарь Александр Половцов, «были такие случаи, что смотря с умилением на кресло покойной государыни и указывая на него, он вспоминал о покойной, а в это время на кресле покоился мопс княжны Долгорукой».
Дневниковые записи цесаревича за октябрь 1880 года полны горечи: «Отправились в Ливадию в дом Папа, где были встречены в комнатах Мама княжной Долгорукой с детьми! Просто не верится глазам, и не знаешь, где находишься, в особенности в этой дорогой по воспоминаниям Ливадии! Где на каждом шагу вспоминаешь о дорогой душке Мама! Положительно мысли путались, и находились мы с Минни совершенно во сне. <…> Каждый день что-нибудь нового, то княгиня Юрьевская появляется на семейных обедах, то дети показываются публично; возят старшего к нам обедать с нашими детьми, и все это раздражает семейство… Я стараюсь, сколько могу, успокаивать всех, но признаюсь, что самому иногда невтерпеж, потому что положительно заходит иногда слишком далеко и конечно шокирует всех».
Отец был до слез благодарен повзрослевшему сыну. «Замечательно доверчиво и тепло отношение государя к цесаревичу», — отмечал граф Валуев в своем дневнике. Супруга Мария Федоровна «только удивлялась терпению и спокойствию цесаревича», а граф Шереметев писал, что в Ливадии «я видел безукоризненное до конца исполнение сыновнего долга и присутствовал при внутренней драме, преклоняясь пред величием духа и силою воли того, кому суждено было на следующий год "приять венец и бармы Мономаха"!»
Продолжение - в книге «Радости и горести Александра III». Книга ждет вас на Московской международной книжной ярмарке с 3 по 7 сентября в 57 павильоне ВДНХ, на стенде М9 издательства Rideró.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые уютные истории!