Семнадцатая глава перевода книги подполковника Натаниэля Ньюнэм-Дэвиса "Обеды и обедающие: как и где обедают в Лондоне".
Необходимые пояснения и перевод французских текстов дается в скобках курсивом.
В тексте используется старая английская денежная система, пара слов о ней. 1 фунт в 19 веке равнялся 20 шиллингам, 1 шиллинг - 12 пенсам. некоторые монеты имели свое собственное обозначение. Так золотая монета в 1 фунт называлась соверен, монета в 21 шиллинг - гинея, в 5 шиллингов - крона, в 2.5 шиллингов- полкроны Также встречался фартинг - 1/4 пенни и монета в полпенни. Согласно подсчетам Национального архива 1 фунт образца 1890 года примерно равен 82 фунтам 2017 года. Это был в те времена трехдневный заработок опытного торговца. Удобный онлайн конвертер находится тут https://www.nationalarchives.gov.uk/currency-converter/#currency-result однако, следует помнить, что эти подсчеты крайне приблизительны.
Посвящаю данную публикацию светлой памяти Степана Анатольевича Поберовского (1966-2010), выдающегося исследователя викторианского быта, известного также как Светозар Чернов.
Данный перевод полностью принадлежит мне, перепечатка без указания авторства и перепост без активной ссылки не разрешаются. Любое коммерческое использование возможно только с письменного согласия автора перевода. оригинал книги находится в Public domain (свободном доступе).
Замечания с благодарностью принимаются.
(c) Александр Цветков, 2025 (перевод)
Предыдущая часть: здесь
Следующая часть: здесь
Подполковник Ньюнэм-Дэвис
Обеды и обедающие: как и где обедать в Лондоне.
Глава 17
Отель Континенталь (Риджент-стрит)
«Так это вы пишете те самые статьи об «Обедах и обедающих»?» - спросил старый сэр Джордж, когда я спокойно обедал с ним и леди Каркане.- «Боже милосердный! Кто бы мог подумать!».
Это звучало весьма сомнительным комплиментом, но хорошенькая мисс Каркане, которую домашние прозвали Ясноглазкой, после него начала проявлять ко мне куда больше интереса, чем до того.
Хожу ли я в одиночестве, или на самом деле обедаю с людьми, о которых рассказываю? – спросила она, и я заверил, что и впрямь обедаю с людьми, о которых потом пишу.
«Почему бы вам не взять собой Ясноглазку в качестве спутника?» - спросил сэр Джордж- «Это ее первый сезон, и она осматривает в Лондоне всё, что он способен показать. После Гостиной о ней писали в газетах, а в одной из дамских газет был напечатан ее портрет как дебютантки сезона. Теперь вы можете оказать ей свою помощь в увековечивании».
Мисс Ясноглазка сказала, что ей очень бы этого хотелось, и, хотя леди Каркане считала, что молодой девушке совсем не подобает обедать в ресторане наедине с джентльменом, сэр Джордж заметил что-то вроде: нет ничего плохого в том, чтобы показаться в компании старого ворчуна, годящегося ей в отцы, – что было сомнительным комплиментом моим сединам. Я, конечно же, был в восторге и попросил мисс Ясноглазке выбрать день и ресторан. На выбор были Беркли, который недавно открылся, Эвондейл, который только начал работать под руководством новых управляющих, Дьёдонне и Континенталь. Я хотел бы пообедать во всех этих заведениях, и попросил ее сделать свой выбор.
«Континенталь – это отель с кирпичным фасадом и красными колоннами у портика в конце Риджент-стрит?» – спросила мисс Ясноглазка, и когда я ответил утвердительно, она сделала свой выбор.
«Боже мой! Разве этот ресторан не считается немного… ну, немного беспутным?» – спросила леди Каркане, которая явно не одобряла всё происходящее; но мне удалось её успокоить. Дамы, обедающие в залах наверху, возможно, не все графини и герцогини; но нет более респектабельного места для обеда, и нет лучшего табльдота, чем тот, что накрыт внизу.Я сказал мисс Ясноглазке, что если она хочет увидеть ресторан в лучшем виде, нам придётся пообедать пораньше, так как большинство гостей наверняка собираются в театр либо зрителями, либо актёрами.
В четверг мисс Ясноглазка собиралась в Оперу послушать «Гугенотов» («Гугеноты» (1835) — большая опера Джакомо Мейербера (1791-1864) в пяти актах на либретто Эжена Скриба и Жермена Делавиня по мотивам романа Проспера Мериме «Хроника царствования Карла IX». В конце XIX века в Лондоне пользовались огромной популярностью, главные партии исполняли польские певцы братья де Решке.) и должна была присоединиться к своей тетушке, поэтому меня спросили, подойдет ли четверг, и я ответил: «Вполне». Леди Каркане посмотрела на меня с унынием, но сказала очень холодно, что в таком случае нам лучше взять брум(четырехколесный наемный экипаж), который подождет и потом отвезет мисс Ясноглазку в Оперу.
«Почему вы не пришли ко мне на чай в Гостиную?» — таков был начальный вопрос, которому я подвергся в бруме по пути в ресторан; и я объяснил, что как регистратор обедов я считаю себя освобожденным от чаепитий, ответ, который не удовлетворил мисс Ясноглазку, которая надула губки и сказала, что я мог бы сделать исключение в ее пользу.
Плащ мисс Ясноглазки оставили в боковой комнате, пальто и шляпу у меня забрали и положили в шкафчик в прихожей, и мы устроились за угловым столиком в комнате, тускло освещенной электрическими лампами и свечами с красными абажурами на столах. Это была чрезвычайно эффектная комната, как я и указал мисс Ясноглазке, с картинами маслом, изображающими людей, в темных деревянных рамах над камином, с рядом окон, занавешенных муслином, с одной стороны, и зеркалами с другой и комодом из темного дерева, где между двумя пальмами, в свете лампы с красным абажуром, мелькает прелестное лицо дамы, восседающей на троне. Ширма из старинного золота приятно вписывается в цветовую гамму.
«Разве не восхитительно неприлично обедать наедине с джентльменом в ресторане! Жаль, что мадам Келькешоз (Quelque chose(фр.) Что-то там, Нечто) не видит меня сейчас», – заметила мисс Ясноглазка, пока я изучал три меню: одно за 10 шиллингов 6 пенсов, другое за 7 шиллингов 6 пенсов и третье за 6 шиллингов 6 пенсов. Мадам Келькешоз, надо сказать, была директрисой знаменитой парижской школы, в которой мисс Ясноглазка завершила своё образование.
Поскольку юная леди должна была быть в Ковент-Гардене в восемь, а сейчас было уже семь, я решил, что самое короткое из меню за 6 шиллингов 6 пенсов будет достаточным. Вот оно:
Hors-d’oeuvre variés. (Ассорти закусок)
Consommé Sévigné. (Консоме Севинье)
Paupiettes de merlans Héloise. (Фаршированный рулет Элоиз из мерлана)
Tournedos grillés Judic. (Буженина Жюдик на гриле )
Poularde rôtie. (Жареная пулярка)
Salade. (Салат)
Asperges au beurre fondu. (Спаржа с топленым маслом)
Soufflé glacé Victoria. (Замороженное суфле Виктория)
Petits fours. (Птифуры)
Пока мисс Ясноглазка поедала яйца ржанок, ей хотелось узнать, кто именно сидит за столиками. Бородатый джентльмен был одним из самых известных певцов, и его имя было на слуху. Другой мужчина, сильно напоминавший художника, как я смог ей сказать, был известным дирижёром вагнеровской музыки, который в то время постоянно путешествовал между Байройтом (город в Германии, с 1876 года место проведения Вагнеровского фестиваля) и Ковент-Гарденом. Приятнолицый джентльмен с тёмными усами, улыбнувшийся мне при входе, был известным комиком и менеджером; джентльмен, обедавший с двумя дамами, был известным игроком в крикет. Там же был лондонский корреспондент «Фигаро», обедавший с другим французским джентльменом.
Наш суп был превосходен. В нём чувствовался морской привкус, напомнивший мне китайский суп из птичьих гнёзд, и уже по одному этому я мог бы счесть шеф-повара, мсье Батиста Коммайя, художником.
До того, как принесли рыбу, мой перекрёстный допрос продолжился. «Был ли я на дневном приеме у королевы?» - спросили меня. Когда я ответил, что нет, и что причина моего отсутствия в том, что из-за практического изучения кулинарного искусства моя жакетка стала мне тесной, а сейчас я недостаточно богат, чтобы купить новую на один раз в году, мне сказали, что мне следует научиться ездить на велосипеде, и тогда я смогу иногда приезжать и возить мисс Ясноглазку в парк по утрам. Собирался ли я на большой благотворительный бал-маскарад в Императрице(В конце викторианской и эдвардианской эпох клуб «Императрица» был ведущим женским клубом Мейфэра, предлагая роскошные условия для женщин с независимым характером), и если да, то в каком костюме? С сожалением должен был признаться, что нет, поскольку моя жакетка больше подходила для балов, чем для приёмов, а фигура не совсем соответствовала костюму Ромео от Натана; но я узнал, что мисс Ясноглазка будет там, и что она пойдёт в копии костюма одной из своих прародительниц – светло-голубого цвета, с жемчужной тесьмой спереди. У прародительницы были настоящие жемчужины, но мисс Ясноглазке достались лишь искусственные.
Рыба мне не очень понравилась, поскольку мерлан – довольно безвкусный обитатель моря, но мисс Ясноглазка безмерно восхищалась кремово-розовым цветом блюда и подумала, что в нём есть что-то от платья. Затем я узнал всё о недавних балах, о том, как очаровательны были розовые пионы в одном доме, лилии и пальмы в другом, и так далее; и мне провели краткий обзор платьев в Гостиной, из которых я помню только, что одна дама была в муслине с нарисованными розами и нитями чудесного жемчуга.
Буженина с четвертинками артишоков в кляре и алыми помидорами была превосходна, поистине превосходна, как и курица, восхитительно подрумяненная и приготовленная на ура. Суфле Виктория, которое с триумфом внес мсье Гарен, метрдотель, было заключено в маленький домик из сахара с названиями различных газет – название «Пэлл-Мэлл» было над дверью. Я допил свою пинту превосходного шампанского, а мисс Ясноглазка пригубила свой лимонный сок – греховный напиток даже для девушки в первый сезон. Я был достаточно эгоистичен, чтобы взять кофе и ликер, прежде чем сказать мисс Ясноглазке, что уже без десяти восемь, что привело её в смятение, ведь она беспокоилась, как бы не пропустить увертюру.
Вот счёт: два обеда, 13 шиллингов; половина 88, 7 шиллингов; один лимонный сок, 1 шиллинг; половина тоста, 6 пенсов; один ликёр 1 шиллинг; итого 1 фунт 6 пенсов.
*** С тех пор, как я обедал там, намереваясь поделиться своими впечатлениями, в отеле «Континенталь» произошли перемены. Сменился совет директоров, и обеденный зал сменил довольно мрачную ливрею тёмно-красных и коричневых тонов на яркую, бело-золотую и нежно-серую. Занавески на окнах розовые, и теперь в комнате светло, как в цветнике. Мсье Лоран сменил мсье Гарена на посту метрдотеля.