— Мама, это твоё, — дочь протянула мне помятый пакет.
Я взяла его недоумённо. Лера приехала неожиданно, без звонка. Стояла в прихожей с этим пакетом и странно улыбалась.
— Что это?
— Откроешь — поймёшь.
В пакете лежало платье. Тёмно-синее, с мелкими звёздочками. Ткань была мягкая, почти шёлковая. Но я такого не помнила.
— Лера, это не моё. Ты ошиблась.
— Мам, это точно твоё. Поверь мне.
Она прошла в спальню, включила торшер. Мягкий свет разлился по комнате. Дочь села на кровать и кивнула на платье.
— Примерь.
— Зачем? Я же говорю, это не моё.
— Примерь, мама. Пожалуйста.
В её голосе была такая просьба, что я не смогла отказать. Лера вышла, а я осталась одна с платьем.
Стояла перед зеркалом и рассматривала ткань. Звёздочки переливались в свете лампы. Где-то в глубине души шевельнулось что-то знакомое.
Надела платье поверх футболки и джинсов. Потом сняла их. Платье село идеально. Как будто шили по мне.
Подошла к зеркалу и замерла.
Там стояла не я. Там стояла женщина лет тридцати пяти. С прямой спиной, гордо поднятым подбородком. С искрой в глазах.
— Лера! — позвала я.
Дочь вошла и остановилась на пороге.
— Боже, мам. Ты прекрасна.
— Откуда это платье? Где ты его взяла?
Лера подошла к комоду, открыла нижний ящик. Достала старую фотографию.
— Вот откуда.
На снимке была я. Тридцать лет назад. В этом самом платье. На выпускном в университете. Рядом стоял папа, молодой и влюблённый.
— Но как...
— Помнишь, ты всегда говорила, что выбросила все старые вещи после развода?
Я кивнула. После того, как Сергей ушёл к своей молоденькой секретарше, я действительно избавилась от всего. От воспоминаний, от прошлого. От себя молодой.
— Ты тогда дала мне этот пакет. Сказала — когда выросту, отдам нуждающимся. А я спрятала. В шкафу, на даче у бабушки.
Слёзы подступили к горлу.
— Зачем ты его сохранила?
— Потому что знала — однажды оно тебе снова понадобится.
Я снова посмотрела в зеркало. Женщина в синем платье улыбалась мне. У неё были мои глаза, но в них не было усталости. Не было разочарования.
— Я думала, красота ушла навсегда, — прошептала я.
— Мам, а ты знаешь, что папа недавно звонил? — Лера села на кровать.
— Зачем ты мне это рассказываешь?
— Он спрашивал про тебя. Его молодая жёнушка родила двойню. И теперь он понял, что такое бессонные ночи в пятьдесят пять лет.
Я невольно усмехнулась.
— И что ты ему ответила?
— Что ты прекрасно живёшь. Что у тебя есть поклонники. А ещё сказала, что видела тебя недавно с каким-то мужчиной в кафе.
— Лера! Ты же соврала!
— А вот и не соврала. Помнишь, ты была с Игорем Петровичем в «Старом городе»? Обсуждали ремонт в подъезде.
— Мама, красота не уходит. Она просто ждёт.
Лера обняла меня. Мы стояли перед зеркалом — две женщины, мать и дочь. И платье было мостиком между прошлым и настоящим.
— А знаешь, что папа ещё сказал?
— Не хочу знать.
— Сказал, что его новая жена толстеет после родов. И что он иногда вспоминает, какой ты была красивой в молодости.
Какой была. Прошедшее время. Будто красота — это что-то, что можно потерять навсегда.
— А теперь что?
— А теперь ты будешь носить это платье. И показывать всем, какая ты есть. А не была.
Я провела рукой по ткани. Звёздочки перелились под пальцами.
— Но куда я в нём пойду?
— Куда захочешь, мам. В театр, в ресторан, на свидание.
— На свидание? — я рассмеялась.
— А что? Игорь Петрович из соседнего подъезда давно на тебя заглядывается. И кстати, он намного интереснее папы. У него хотя бы мозги на месте.
— Лера!
— Что «Лера»? Мам, тебе пятьдесят два. А папиной жёнушке — двадцать восемь. Угадай, кто из вас через десять лет будет выглядеть лучше?
Я снова посмотрела на своё отражение. Да, там была я. Настоящая. Не уставшая от предательства и обид. А та, которая когда-то мечтала, любила, верила в чудеса.
— Кстати, — Лера полезла в сумку, — тут ещё кое-что есть.
Она достала конверт.
— Что это?
— Письмо от папы. Он просил передать тебе.
Я взяла конверт, но не стала вскрывать.
— Там что-то важное?
— Он пишет, что сожалеет. Что понял — совершил самую большую ошибку в жизни. Что хочет поговорить с тобой.
В зеркале женщина в синем платье выпрямила плечи.
— И что ты думаешь по этому поводу? — спросила я дочь.
— А я думаю, что поезд ушёл. Он выбрал глупую девчонку вместо умной женщины. Получил то, что заслужил.
Лера права. Сергей променял семью на юную секретаршу с силиконовой вставкой. А теперь узнал, что красота без мозгов — это пустышка.
— Спасибо, дочь.
— За что?
— За то, что напомнила мне себя. И за то, что показала — я не должна жалеть о прошлом.
Лера поцеловала меня в щёку и пошла к двери.
— Куда?
— Домой. А ты... примерь ещё туфли из коробки под кроватью. Те самые, синие.
— Откуда ты знаешь про туфли?
Дочь обернулась и подмигнула.
— Я много чего знаю. И много чего сохранила. На всякий случай.
После её ухода я долго стояла у зеркала. Потом действительно нашла под кроватью коробку с туфлями. Синими, на небольшом каблуке. Они тоже сели как влитые.
Женщина в зеркале выпрямилась ещё больше. Она была готова выйти в мир. Готова снова быть красивой. Снова быть собой.
Я взяла письмо от Сергея и, не читая, порвала его пополам. Потом ещё раз. И бросила в мусорное ведро.
Некоторые мосты нужно сжигать без сожаления.
Включила музыку и медленно потанцевала перед зеркалом. Платье развевалось, звёздочки мерцали. А я улыбалась своему отражению.
Странно. Все эти годы я искала молодость в кремах, диетах, новых стрижках. А она лежала в старой коробке. Ждала своего часа.
На комоде лежал телефон. Я взяла его и набрала номер Игоря Петровича.
— Алло?
— Игорь, это Нина. Из седьмой квартиры.
— О, Нина! Как дела?
— Всё хорошо. Слушайте... а что если мы сходим в театр? На новый спектакль в драмтеатре?
Пауза. Потом его удивлённый, но радостный голос:
— С удовольствием! А что так неожиданно?
Я посмотрела на себя в зеркало. Женщина в синем платье со звёздочками подмигнула мне.
— Просто вспомнила, какая я красивая. И поняла — мне не нужно быть молодой. Мне нужно быть собой.
— Тогда встречаемся завтра в семь? Зайду за вами?
— Конечно. Я буду в синем платье.
После разговора я ещё раз взглянула на обрывки письма в мусорном ведре. Сергей хочет вернуться? Пусть остаётся со своими двойняшками и молодой женой. А у меня впереди театр, интересный мужчина и новая жизнь.
Иногда молодость возвращается не в морщинах, а в вещах, которые хранят любовь.
А иногда — в решении больше не оглядываться назад.
Утром меня разбудил звонок. На экране высветился номер Сергея.
— Алло? — ответила я, не вставая с кровати.
— Нина, это я. Лера сказала, что передала письмо.
— Передала. И я его прочитала.
— И что ты думаешь?
Я встала, подошла к зеркалу. Синее платье висело на стуле, готовое к вечернему свиданию.
— Думаю, что ты сделал свой выбор пятнадцать лет назад. И я сделала свой вчера.
— Нина, я понимаю, ты злишься...
— Я не злюсь, Сергей. Я благодарна. Ты освободил меня для настоящей жизни.
— Но мы же могли бы попробовать...
— Нет. Мы не могли бы.
Я положила трубку и выключила телефон.
В зеркале отражалась женщина, которая больше не ждёт извинений. Которая знает себе цену.
Вечером, собираясь в театр, я ещё раз надела синее платье. Оно сидело ещё лучше, чем вчера. Будто подстраивалось под мою новую уверенность.
Игорь пришёл ровно в семь. С букетом белых роз и восхищённой улыбкой.
— Нина, вы потрясающе выглядите!
— Спасибо. А вы очень галантны.
Мы шли по вечернему городу, и я чувствовала на себе взгляды мужчин. Не жалостливые, не снисходительные. Восхищённые.
— Знаете, — сказал Игорь, — я давно хотел пригласить вас куда-нибудь. Но боялся показаться навязчивым.
— А теперь не боитесь?
— А теперь вижу — вы сами готовы к новым знакомствам. Что-то в вас изменилось.
Я улыбнулась и посмотрела на витрину магазина. В отражении шла пара — элегантная женщина в синем платье и статный мужчина с добрыми глазами.
А где-то в другом конце города бывший муж качал на руках чужих детей и вспоминал, какой я была красивой.
Была. А я есть. И буду.
А как вы относитесь к попыткам бывших мужей вернуться? Стоит ли давать второй шанс? Поделитесь мнением в комментариях!
Подписывайтесь на канал — впереди ещё много историй о том, как женщина может начать жизнь заново в любом возрасте.