— Минуточку, — сказал он. Едва дверца холодильника закрылась, как хозяин вернулся с подносом, на котором были салат и нарезка из колбасы с сыром.
— Серьёзная подготовка, — заметил Иван.
— За встречу! — предложил тост Николай.
Они чокнулись бокалами и выпили.
— Ты с кем-нибудь из нашей компании встречаешься в последнее время? — спросил гость.
— Два месяца назад похоронили Кирилла, — ответил Коля. — Он отправился согласно расписанию, но не сообщил, когда вернётся.
— Понятно, — кивнула Вера. — Где он работал?
— На железной дороге, — слегка опьянев, сообщил Николай, снова разливая вино. — Всю жизнь отдал железной дороге. Хороший человек был. Давайте помянем нашего товарища.
Троица снова выпила.
— Отличное вино, — заметила гостья.
Николай тут же наполнил бокалы.
— А давайте выпьем за нас, — предложила Вера.
— Грех не поддержать, — согласился Иван.
— Ваня, ты не скучаешь по заводу? — неожиданно спросил Коля.
— Иногда, — признался друг. — До семидесяти лет мне постоянно снились его цеха, грохот машин и лязг металла. Потом всё стало безразлично.
— Почему? — спросил Николай.
— Здоровье резко ухудшилось, и я почувствовал усталость.
— А ты, Вера?
— Появилось желание пожить для себя. Всегда мечтала научиться вязать.
— И что? — спросил брат.
— Научилась, но не вяжу. Скучно, да и зрение садится…
— Чем тогда занимаешься?
— Дачей: посадка, уборка урожая. И так из года в год одно и то же.
— Коля, а ты ещё работаешь? — спросила Вера.
— Скорее подрабатываю, — признался он. — Помогаю в бухгалтерии. Я был хорошим специалистом.
— Значит, зарабатываешь только столько, сколько нужно? — добавила Вера.
— Вы, Вера, при своей красоте, удивительно умная женщина, — отметил хозяин. — Вашему супругу очень повезло.
— Спасибо.
— Время никого не щадит, — прошептал Иван, подойдя к зеркалу.
— Мы с тобой одного мнения, — поддержал Николай. — Если ноги уже с трудом ходят, всё равно пойдём вперёд, шаркая.
— Ты прав, Николай, особенно когда разливаешь это прекрасное вино, которое быстро пьянит, — отметила Вера.
— Никто не поверит, — сознался Иван, — что утром я учился ходить заново. Каждое движение вызывало невыносимую боль.
— Нашёл чем удивить, — бросил друг. — Такое чувство, будто бы только у тебя непослушные ноги.
— С какой стороны ни посмотри, двигать ими было необыкновенно сложно, — продолжал Иван. — Когда я встал, расстояние от пола до глаз стало опасным. При любых движениях тазобедренных и коленных суставов координация была за гранью понимания. Колени тряслись от страха, руки с глазами искали опору.
— Как же тебе удалось заставить эту конструкцию двигаться? — поинтересовался товарищ.
— Я понимал: если не поднимусь, больше никогда не выйду из этой комнаты и не увижу старого приятеля, — признался Иван Петрович.
— Спасибо, — ответил Николай, смахивая слёзы. — Дай-ка я тебя обниму, мой друг.
Они обнялись и трижды поцеловались.
— Сколько в нём градусов? — спросила Вера, взяв пустую бутылку.
— Семь с половиной, — ответил Николай, присаживаясь за стол.
— Ощущается, — сказал Иван и провёл ладонью по волосам.