На работе Виктора встретили чуть ли не овациями. Без него все работы замерли. Нет, не остановились совсем. Каждый из работников знал, что должен делать, чем заниматься. Но уж так сложилось, что Виктор Петрович с утра перед каждым сотрудником ставил конкретные задачи и все начинало крутиться, словно часы.
А тут он уехал и люди слегка растерялись. Они, как всегда, выполняли свою работу. Чего уж скрывать, для того чтоб попасть сюда, люди проходили тщательную проверку на профессионализм, но без Виктора что то сбилось в этой цепочке. Работы замедлились. Задания не выполнялись в сроки, отставания, хотя и незначительные, портили всю статистику.
- Ну что вы, прямо как дети, - ворчал Виктор, рассматривая графики выполнения работ. - Из за чего отстали.
Но никто толком не мог объяснить отставание. Возможно это случилось из за того, что все привыкли, ответственность лежит на Викторе Петровиче. Он все проверит, поправит, отрегулирует. Его нет, вот и получился сбой.
Так что на раскачку времени у Виктора не оставалось. В первый же день приехал он домой с работы ближе к полуночи. Дома даже хлеба нет. Как то не подумал об этом, когда в столовой обедал. А ведь буфетчица сама к нему подходила. Можно было бы спросить у нее. Хорошо, что у него всегда про запас стоят в шкафу банки с тушенкой, с консервами, со сгущенкой. Водитель никогда не забывал о своем начальнике, Всегда, когда в буфете продавали что то из разряда дефицитных товаров, он покупал не только для себя, но и для Виктора.
Буфетчица, шустрая громкоголосая Алевтина, даже специально набирала пакеты с продуктами. Хоть и понимала, что шансов, что Виктор обратит на нее внимание, мало. Но все же теплилась в душе надежда, а вдруг, вдруг да случится это. Чего уж там скрывать, делала это она не по доброте душевной. Давно уже обратила внимание на разведенного мужчину. Для него, перед тем, как встать за прилавок, наводила красоту в раздевалке, поправляла прическу,
Одно было плохо, Виктор Петрович не засматривался на женщин. Он вообще не замечал их. Тут хоть красься, хоть пройди, как чучело. Все одно. Иногда Алевтина впадала в отчаяние. Конечно, нет у нее такого образования, чтоб можно было гордиться им. Но присмотревшись к женщинам, которые работали в организации, к умным, в очках, говорящих с ней свысока, порой надменно, поняла, что и на таких умных Виктор Петрович не смотрит. От этого как то спокойнее на душе стало.
Когда Виктор уехал в отпуск и перестал появляться в столовой, Алевтина забеспокоилась, куда же он подевался. Обидно, если его перевели куда то выше, а она даже все свои чары женские не успела на нем испробовать. Но водитель, который обычно покупал продукты для начальника, успокоил ее, сам того не подразумевая. Сказал, что начальник в отпуск на две недели уехал, так что он пока ничего для него брать не будет.
- Как это не будешь? - возмутилась буфетчица. - Не каждый день такое привозят. - Она расставила жестяные банки, на которых было написано не по- русски. Яркие картинки на банках.
- Товар то импортный. В магазине такого не купишь. Я тогда в коробку буду складывать для него. А как приедет, так и увезешь, чтоб было чего человеку поесть.
Алевтина аж разрумянилась, когда увидела Виктора . Он как обычно пришел в столовую пообедать. К буфету он даже не подошел. Но Алевтина была не из тех женщин, которые отступают. Она сама подошла к столику, за которым сидел Виктор и с аппетитом уминал гуляш с отваренными серыми макаронами.
- Виктор Петрович, пока Вас не было, я оставила наборы продуктовые. Завтра все приготовлю и отдам .
Виктор рассеянно кивнул. Голова его сейчас была занята вовсе не наборами с какими то консервами. Но он все же поблагодарил ее за заботу. Попросил, чтоб отдала водителю, он же с ней и рассчитается. На этом посчитал разговор оконченным и принялся доедать свой гуляш.
Алевтине ничего не оставалось делать, как развернуться и уйти. Тем более у буфета уже скопилась очередь. Время то обеденное. Про себя подумала, что так просто он от нее не отделается. Сегодня она ничего передавать не будет. А завтра, завтра что-нибудь придумает.
Виктор вечером даже и предположить не мог, что появилась у него ярая поклонница, готовая пойти на все, чтоб добиться цели. Уже лежа в кровати, он вспоминал Нину, Юру. Вот и еще один день прошел, как они расстались. Надо бы письмо написать, рассказать как добрался, как ждали его на работе и обрадовались, когда он появился. Но вымотался за день и писать письмо не было сил.
Вспомнил и про Александра Евгеньевича. Заниматься его розысками сейчас просто не было времени. Столько работы навалилось. Вот уж разгребет он завалы, будет посвободнее. Но для этого неделька-другая потребуется. Но это подождет. А вот письмо надо обязательно написать. Он почему то был уверен, что Нина первая не напишет. Будет ждать от него весточку.
На другой день все повторилось. Работа захватила Виктора с головой. Опять обедал в столовой. На Алевтину он даже не взглянул, прошел мимо. Может и разговор с ней вчерашний уже забыл. Да что там помнить.
Женщине было обидно до слез. Ведь сегодня она надела красивое платье специально для него, кружевной фартучек. Шапочка на голове словно корона, накрахмаленная, отглаженная, блестит аж. Надеялась, что все же глянет Виктор на нее как на женщину, а не как на работницу общепита.
Сдаваться Алевтина не собиралась. Что же. Она повторит еще одну попытку. Вечером, когда закончился рабочий день, опустели коридоры и кабинеты, Алевтина начала действовать. Коробка с банками давно уже была припасена. Она ее даже обмотала веревочкой, чтоб банки не рассыпались из нее в неподходящий момент. Она сняла фартук, шапочку. Покрутилась в раздевалке перед зеркалом. Платье сидело замечательно. Все, что надо, хорошо выступает.
- Алька, ты чего домой то не идешь. Крутишься перед зеркалом?
Старенькая уборщица намывала полы и удивилась, что Алевтина задерживается. Обычно после работы всех как ветром отсюда сдувало.
- Виктор Петрович просил, чтоб я продукты ему собрала. Вот отнесу сейчас. А к начальнику что, растрепкой что ли идти. Вот и гляжусь, все ли хорошо.
- Ну, ну, - проговорила старушка. За свою жизнь она хорошо изучила людей. Знала, для чего делаются такие поздние визиты. Видно захомутать кого то решила. Зря что ли прихорашивается у зеркала. Но больше говорить ничего не стала. Не ее это дело. Каждый живет, как умеет.
Алевтина подняла коробку со стула. Тяжелая. Хорошо, что перевязала ее, а то точно бы развалилась. Вышла из раздевалки, поднялась на второй этаж. Свет только дежурный. Алевтина шла, рассматривая таблички. В каком кабинете занимался Виктор, она не знала. Выбивающийся свет из под двери, подсказал Алевтине, вот то, что ей нужно. Она прочитала табличку. Все верно, Виктор Петрович.
Женщина постучала в дверь и не дожидаясь ответа вошла. Виктор сидел за столом, зарывшись в бумагах, чертежах, графиках. Поднял удивленно глаза на вошедшую.
- Это вы? Зачем?
- Вот, принесла, как и обещала. Водителя вашего сегодня не видела, может проскочил, что не заметила. В обед всегда у меня народ толпится. А раз обещала, то вот, решила сама вам отнести.
Виктор растерялся от такого внимания. Было неудобно, что женщина принесла эту несчастную коробку сюда. Он поднялся, взял коробку из рук Алевтины. Тяжелая.
- Зачем же вы такую тяжесть тащили. Мне ведь не к спеху. И завтра можно было отдать, или в другой день.
Он поставил коробку на стул. Пригласил Алевтину пройти. Достал кошелек из кармана.
- Сколько я должен вам?
- Там на коробке написано. - ответила Алевтина.
На коробке и вправду химическим карандашом была выведена сумма. Виктор отсчитал деньги, протянул женщине. Вроде все. Получил товар, рассчитался. Но Алевтина стояла у стола и не уходила. Сказать, чтоб шла, было как то не вежливо.
Виктор отодвинул стул от стола, пригласил буфетчицу сесть. Сам вернулся на свое место. Надо было поблагодарить.
- Как вас зовут? Столько лет хожу в столовую, а как зовут кормилицу до сих пор не знаю. - Попытался пошутить, чтоб сгладить неловкость от этого никчемного общения.
- Алевтина. Но мне больше нравится, когда меня называют Альбина.
- Почему?, - искренне удивился Виктор.
- Алевтина какое то деревенское имя. Не понимаю, почему меня так назвали. Альбина более современное.
Теперь уж и вовсе Виктор ничего не понимал. Деревенское. Он бы никогда не задумался об этом. Да и какая разница, деревенское имя или городское. Как определить эти границы, кто их определяет.
- Нет, я все же назову вас по настоящему имени, а не выдуманным. Спасибо, Алевтина, за услугу. Мне очень приятно, что позаботились обо мне.
Виктор надеялся, что после этих слов Алевтина уйдет. Но та продолжала сидеть и словно ждала чего то. Да, похоже работать сегодня не придется. Не выгонять же эту Алевтину-Альбину. А сама она видимо не понимает, что надо уйти.
Виктор начал собирать документы на столе, раскладывать их по местам. Закрыл сейф, шкафы, стол.
После этого позвонил водителю, что сегодня домой поедет пораньше. Тот ответил, что ждет его у входа.
Водитель был немало удивлен, увидев начальника , выходящего с коробкой да еще и с женщиной. Конечно же он узнал Алевтину из буфета, от этого удивился еще больше. Он принял у Виктора коробку.
- Вот, у нас сегодня попутчица. Доставим ее до дома. Вы где живете.?
Алевтина назвала адрес. Странное дело, она нисколько не смущалась, вела себя так, словно всю жизнь ездила в машинах с начальством. Жила она недалеко от работы. Поэтому водитель предложил, что отвезут вначале Алевтину по пути, а потом уж Виктора. Тот кивнул головой, соглашаясь. Не очень то он хотел, чтоб эта настырная женщина узнала, где он живет.
Когда остались Виктор с водителем одни, тот не выдержал, спросил, кто такая эта Алевтина. Водитель усмехнулся. Алевтина еще та штучка. Только он знает троих, которых та пыталась завлечь в свои сети. Теперь вот видно ее выбор пал на Виктора Петровича. Начинала с мелких рыбешек. Теперь решила ловить рыбку покрупнее.
- Так зря она старается, - неожиданно для себя ответил Виктор.- Я летом жениться собираюсь.
Водитель чуть руль из рук не выпустил. Как жениться. Ведь все на работе знали, что начальник к женскому полу равнодушен. Развелся много лет назад и больше ни на одну женщину не поглядел. И вдруг такое заявление. Да и кто она, его избранница. Впервые в его машине сегодня женщина появилась, та самая Альбина. Но это явно не она.