Однажды, когда Игорь Моисеевич Бурштейн пришел измотанный делами домой и налил себе стаканчик кваса, Борис, сидя на подоконнике, с интересом наблюдал за процессом. «Что это за жидкость такая?» — подумал он. Игорь Моисеевич, заметив любопытство своего когтистого друга, решил поделиться с ним. Он налил немного кваса в блюдце и поставил перед Борисом. Борис, конечно, облизнулся, но не спешил пить. Он посмотрел на Бурштейна с укором и мяукнул:
— Мяу, хозяин, ты что, меня за младенца держишь? Квас?! Мне?!
Кот Борис как истинный аристократ предпочитал более изысканные напитки. Бурштейн и сам был намерен пить сегодня более изысканные напитки. Он налил себе коньяка и коту тоже.
Борис осторожно подошел к блюдцу, понюхал, лизнул и... облизнулся. «М-м-м, вроде вкусно!» — подумал он. Но с Бурштейном надо быть осторожнее. Вдруг опять эта скотина меня обманет. А потом опять помойка, путешествия, голодная жизнь. Но, кошачье любопытство пересилило страх. Подойдя еще поближе и взглянув в лицо улыбающегося Игоря Моисеевича, Борис пару раз лизнул из блюдца. «Ничего так», — повторно подумал кот и недовольно мяукнул:
— А закуска где?!
«Сыра хочу!» — почему то подумалось Борису.
Игорь Моисеевич как будто понимая, что там творится в рыжей в голове Бориса, открыл холодильник и достал бумажный пакет с сыром, отрезал маленький ломтик, как любит его питомец, и положил тонкий ломтик на краешек блюдца.
— Че так мало? — мяукнул Борис.
Бурштейн хмуро посмотрел на кота.
— Жмот! — мяукнул кот.
— Пей давай, рыжая скотина, вижу, что нравится.
Борис и не скрывал, что понравилось, но в его кошачьей голове закрутились мысли: «Чего ему надо? Напоить хочет?»
В это время пару лизков из блюдца начинали давать себя знать, и Борис, осмелев и сказав себе: «А, ладно!», съел сыр и еще пару раз приложился усатой мордой к блюдцу. Содержимое быстро закончилось.
Глядя на эту картину, Игорь Моисеевич ласково сказал коту:
— Ты мой рыжий алкаш! Всё, больше не получишь!
Он взял Бориса на руки и отнес в зал к телевизору.
Включив телевизор на новостях бизнеса и гладя кота под мордочкой, Игорь Моисеевич продолжил:
— Так я и знал, Борис, что у тебя наследственное пристрастие к алкоголю. Не зря я тебя на помойке нашел… А помнишь тот случай с валерьянкой?.. Вот! Сегодня вдруг захотелось тебе налить, кошачья ты морда, и ты подтвердил свою пагубную натуру, весь в хозяина.
Кошачья морда внимательно слушала Игоря Моисеевича, но ничего не понимала. Борису хотелось как минимум еще облизать блюдце, от которого его насильно унесли, но лапы обмякли и приходилось слушать этот бред хозяина.
Игорь Моисеевич в это время открыл бутылку белого вина и положил рядом ломтики хамона, который ранее привез из Барселоны. Запах хамона заставил Бориса сосредоточиться.
— Ну что, алкаш, вино будешь? — спросил Бурштейн
«Буду! — подумал Борис. — Буду и хамоном закушу!»
Игорь Моисеевич, понимая, что сам хочет выпить и съесть хамона, пошел за блюдцем для кошачьего друга. Борис попытался воспользоваться моментом и заранее закусить (кто знает, даст ли Бурштейн хамон?). Он рискнул дойти с дивана полметра до столика. Получилось с трудом.
Но получилось — Борис впился зубами в самый крупный ломтик. Тут силы временно его покинули, и кот слегка застыл.
Придя в зал и увидев эту картину, Игорь Моисеевич назвал кота аристократом за его тягу к хамону и налил ему в блюдце белого вина.
Борис от вина не отказался. Закусил его хамоном и завалился спать…
Проснувшись утром от ласково падающих сквозь окно лучей солнца, Борис вытянулся, как обычно тянутся все коты, и провел своей усатой мордой по комнате. На столе лежали кусочки хамона и пустая бутылка вина. Бурштейна дома уже не было, видимо умотал на свою, как он ее там называет, «работу».
Позавтракав хамоном и не без удовольствия вспомнив, как Игорь Моисеевич обозвал его вчера аристократом, Борис пошел вразвалку на кухню полдничать.
«Все, больше, наверное, не пью, — подумал Борис, — ну, по крайней мере, алкоголь не мешаю. Придет Бурштейн домой так ему и мяукну…»
А Игоря Моисеевича днем мучила мысль, что его окружают одни алкаши и пьяницы. Вот даже любимый кот – пьет. Наверное, надо кота в наркологию свозить…. Спасать, так сказать… А то давно никого кроме себя не спасал.