Напомним, что ранее мы говорили о начавшейся в конце 1922 года борьбе между Львом Троцким, Иосифом Сталиным, Львом Каменевым и Григорием Зиновьевым за политическое наследство Владимира Ленина. Все четверо занимали лидирующие позиции в рабочем движении, партии и правительстве, и поэтому имели шансы стать преемниками Ленина.
Преемник №1 — Троцкий
В 1922-24 годах самым перспективным преемником Ленина среди разных категорий населения считался Лев Троцкий. Именно он занимался подготовкой Октябрьского переворота, в то время как Ленин находился на нелегальном положении, он лично разагитировал гарнизон Петропавловской крепости, был организатором и одним из ключевых участников II Съезда Советов, провозгласившего переход власти к советам и сформировавший новое правительство — Совет народных комиссаров. Впоследствии Троцкий стал создателем Красной Армии и считался одним из ключевых теоретиков марксизма. Словом, это была уникальная личность, по масштабу и харизме сопоставимая с Лениным. И кстати, Ленин высоко ценил Троцкого, доверяя ему важные государственные дела.
Как нарком по военным делам Троцкий показал себя решительным, бескомпромиссным и авторитарным лидером. Он инициировал создание Реввоенсовета (РВС) для координации военных действий, вернул в армию единоначалие, ввел смертную казнь (а также децимацию) за дезертирство, использовал заградотряды, привлек военспецов, взяв в заложники их семьи, жестко контролировал действия военных через институт политкомиссаров. Эти меры позволили преобразовать полупартизанские образования, которыми в самом начале своего существования были части Красной армии, в регулярную армию. Кстати, позднее Сталин критиковал Троцкого… за жестокость, с которой он командовал армией.
В партии у Троцкого было особое положение. Он в ранней юности примкнул к социал-демократическому движению, принял участие во II съезде РСДРП, но затем отошел от большевиков и занял позицию «сверху», пытаясь примирить враждующие фракции. После преобразования РСДРП(б) в самостоятельную партию в 1917 году вернулся под крыло Ленина и помирился с ним. Есть основание полагать, что Ленин оценивал Троцкого как одного из своих наиболее способных соратников. Однако это не мешало Троцкому выступать против диктатуры большевиков (но за диктатуру пролетариата) и осуждать бюрократизацию СССР.
Сложный характер
Троцкий обладал не самой приятной способностью превращать политическую дискуссию в личную вражду. Очень напряженными были его отношения со Сталиным, о чем упоминал в своем «Письме к съезду» Ленин. Троцкий, как независимый революционер, критиковал большевиков за фракционность, что вызывало неприязнь Сталина, верного ленинца. Их взгляды на будущее разнились: Троцкий выступал за перманентную революцию, Сталин выдвигал идею строительства социализма в одной стране. В годы Гражданской войны Сталин находился на второстепенных ролях и конфликтовал с Троцким из-за военных решений, что позже оба не смогли забыть. Харизматичный и высокомерный Троцкий считал Сталина грубым и некомпетентным, называл «посредственностью». Позднее их отношения еще больше обострились.
Не менее сложные отношения были у Троцкого с Каменевым. Последний всегда подозревал Троцкого в том, что он примкнул к большевикам временно, видел в нем угрозу партийному единству и собственному влиянию. Троцкий, в свою очередь, считал Каменева одним из главных бюрократов, обвинял в предательстве революционных идеалов, презирал за прагматизм и склонность к компромиссам. Неудивительно, что обиженный Каменев в конце 1922 года он создал вместе с Зиновьевым и Сталиным «триумвират», направленный против Троцкого. Что любопытно — Каменев формально являлся родственником Троцкого, был женат на его сестре Ольге.
К Зиновьеву Троцкий, судя по всему, относился с некоторым презрением. Вероятно, это была личная неприязнь, возникшая во время конфликта с профсоюзом железнодорожников осенью 1917 года, когда испуганный Зиновьев выступил за выполнение требования рабочих. Осенью 1924 года Троцкий написал статью «Уроки Октября», по мнению некоторых исследователей имеющую цель разрушить авторитет Зиновьева, Каменева и Сталина. В ответ все трое выпустили свои статьи с однотипными названиями: «Ленинизм или троцкизм?» (Каменев), «Большевизм или троцкизм?» (Зиновьев), «Троцкизм или ленинизм?» (Сталин), упрекая Троцкого в отступлении от ленинского учения.
Словом, верные большевики-ленинцы, все как один, считали Троцкого неприемлемой фигурой в качестве преемника.
Стратегия Троцкого
Как видим, Троцкий был человеком с железной волей, независимым и не боявшимся рубануть шашкой до того, как его противник задумается о том же самом. То есть он был вполне состоявшимся лидером, при этом лишенным поддержки среди партийных бонз. Вероятно, свою главную ошибку он совершил еще до революции, пытаясь стоять над схваткой и занять позицию переговорщика между фракциями социал-демократов. В результате он вынужден был примкнуть к победившей партии Ленина, оставаясь при этом чужаком для большинства членов ЦК.
Как в таком случае он смог бы победить Сталина? Давайте представим, какая стратегия бы позволила ему стать главой государства.
Она следует из его собственных взглядов. По сути, он считал, что большевики остановились на полпути, и, прельстившись властью, не смогли осуществить подлинную революцию. Из этого и следовало то самое презрение, которое он, не стесняясь, демонстрировал в отношении своих коллег. Как следствие, он искал более правильных, то есть радикально настроенных революционеров, которым поручал ответственные посты в своем ведомстве. Осознавал Троцкий это или нет, но он де-факто формировал сеть собственных последователей внутри партийной структуры и органах советской власти. Неудивительно, что в январе 1924 года у Зиновьева не выдержали нервы, и он потребовал арестовать Троцкого, за то, что тот якобы готовит «бонапартистский» военный переворот.
Учитывая все обстоятельства — испорченные отношения с однопартийцами, низкую вероятность занятия должности председателя СНК или какой-то другой руководящей позиции, сложившуюся репутацию, вероятной победной стратегией Троцкого стал бы именно военный переворот. Тем более, что некоторые ресурсы у него все же были, а повод находился на поверхности — большевики изменили идеалам революции и занялись строительством бюрократического аппарата. При удачной подготовке за Троцким могли бы пойти не только военные части, но и массы крестьян и рабочих.
Однако осуществить переворот в духе Екатерины II за одну ночь в 1920-е было невозможно, так как власть не были ни персонализирована, ни централизована. Свергать можно было только большевиков вообще, но для этого потребовалось бы участие крупных армейских частей, которые физически бы заняли ключевые города и создали там новую администрацию. Надо полагать, что для такого маневра Красную армию пришлось бы длительное время готовить.
Кроме того, для переворота Троцкому бы потребовалась поддержка снизу, прежде всего от рабочих или профсоюзных организаций. Звонки были: в 1922 году около 100 забастовок, в которых приняли участие порядка 200 тысяч человек. Похожая картина была и в 1923 году. Рабочие высказывали недовольство новой властью, но им не доставало протестного лидера. В последующие годы количество забастовок пошло на убыль, и в период обострения политической борьбы среди потенциальных преемников обстановка уже не благоприятствовала Троцкому. Крестьяне также могли оказать Троцкому поддержку, однако тот, судя по всему, просто недооценивал их роль в революции.
Утопия троцкизма
Каким бы стал СССР в случае победы Троцкого? Можно лишь фантазировать. Возможно, это было бы государство с идеологией военного коммунизма: лишенное гражданской бюрократии, а значит и центральной власти, но контролируемое армией и максимально мобилизованное. Решающую роль в управлении получили бы советы трудящихся и профсоюзы. В экономике бы не было денег, но каждый житель обязан бы был служить в трудовых армиях. Во главе всей этой конструкции находился бы какой-то суперкомиссар, призванный надзирать за порядком — сам Лев Троцкий.
Официальной идеологией государства, разумеется, стал бы троцкизм, дополненный и превращенный в догматическое учение со всеми вытекающими последствиями. Индустриализация и коллективизация начались бы раньше и проходил в более жестком режиме.
Следуя идее перманентной революции, тайные агенты и военные создавали бы напряжение на границах, пытаясь спровоцировать революции в соседних странах. Это могло бы способствовать формированию в Европе более агрессивной и военизированной антисоветской коалиции.
Скорее всего, в таком напряженном состоянии страна долго бы не смогла существовать и перешла бы после смерти основателя или в результате нового переворота в какой-то более умеренный формат. Либо же разрушилась бы под тяжестью собственных противоречий. И в этом смысле стоит подчеркнуть, что попытки некоторых современных авторов представить Троцкого как более предпочтительную альтернативу Сталину, как минимум, неубедительны.
Впрочем, быть может, мы переоцениваем пролетарский радикализм Троцкого и после получения власти он умерил бы свой революционный пыл, создав что-то вроде сталинского СССР. Единственное, что объединяет оба варианта — ни там, ни там не было бы партии большевиков, которую Троцкий бы распустил или преобразовал во что-то другое.