Блиц-совещание под рябиной: гуманоиды на пороге
Солнце, описав извечную свою дугу, зависло над горизонтом и, кажется, навострило уши. Ему словно бы захотелось услышать, о чём совещаются эти четверо в шезлонгах под раскидистыми рябинами. Мужчины вальяжно развалились, а женщина сидела, как натянутая до упора струна.
Для верности дневное светило прикрутило звуки природы на минимум: птицы как-то враз умолкли, сверчки так и не заверещали, ветер перестал толкать листья друг о друга и вызывать шелест их шёлковыми подолами.
Зов далёких далей...
– Господа, ликами красивые, сердцами горячие, помыслами … почти чистые! Самые могущественные люди нашего мира, – ласково обратилась к аудитории верховная правительница планетарного государства Россия Марья Ивановна. – Мы собрались здесь не просто так. А сугубо по делу. Позвольте коротко отчитаться перед вами о состоянии вещей в стране и набросать перспектив на будущее.
Она глянула на солнце, золотым перекати-полем висевшее как раз перед её глазами над чёткой щёткой лесов, и улыбнулась ему. Прижала ко лбу перстни – его давние подарки, зная, что оно ощутит это прикосновение как нежнейшую ласку и пошлёт ей в ответ свою лучистую поддержку.
Трое мужчин прекрасно поняли, кому ушёл этот беззвучный привет, и почувствовали себя... слегка сиротами.
Но Марье было не до тонких душевных вибраций.
– Итак. Девятьсот с хвостиком лет, по воле Божией, мы строили на планете Его Царствие. И нам это на девять десятых удалось. Ценой неимоверных усилий монарха Святослава Владимировича Романова и его сменщика Андрея Андреевича Огнева ржавый маховик истории был смазан, отрегулирован, повёрнут в нужную сторону и запущен: прямиком ко Господу. Воплотились в телах почти все обитали рая, чистилища и ада, все сто сорок четыре тысячи святых праведников, двести демонов во главе с Люцифером и даже одна ангелишка. Все они теперь – просто сограждане и стараются жить по совести.
Тут Марья выразительно посмотрела на Романова, давнего гонителя Сашки – экс Люца.
– Этот нелёгкий воз тащили мы вместе. Нам помогал синклит света, Божии ангелы и архангелы. Осталось дожать самую малость: провести через трансформацию горстку твердолобых безбожников и отпетых богоборцев в количестве шестисот с чем-то человек.
– Их шестьсот шестьдесят шесть, – чеканно, как на плацу, уточнил Андрей.
– Благодарю за конкретику, – мило улыбнулась Марья, отчего царь расцвёл, как майская роза, а Романов с Зотовым многозначительно переглянулись и заёрзали в своих креслах.
– Думаю, у нас ещё вагон времени, чтобы с ними управиться. Планирую на этих упёртых товарищей натравить наших же праведников-добровольцев. Пусть половят мышей. Уж они-то подход найдут.
– А почему бы их не собрать всех в одном месте? – оживился Романов. – И праведников, и… этих. И поселить в отдельном городке. Чтобы контактировали не как наставники и подопечные, а как соседи. Так ведь естественнее будет.
– Отличная мысль! Ну так возьмись. И мотивация для тебя отменная: среди упирающихся, поговаривают, попадаются редкие красотки с пониженной социальной ответственностью. Твой контингент. Ты с ними ловко управляешься.
Святослав Владимирович дёрнулся как от болевого импульса, и Марья тут же прикусила язык. Она поднялась, подошла к нему, взяла его сжатую в кулак руку и тихо сказала:
– Прости, Свят, никак не могу избавиться от фантома многовековой обиды. Мы с тобой давно врозь, а я всё ещё вижу в тебе мужа… Беру свои глупые, злые слова обратно. Прощаешь?
– Да ладно, Марунь. Это был всего лишь неудачный юмор, – попытался он отшутиться, но в глазах у него было напряжно.
– Именно что неудачный. Больше не повторится. Мы здесь все свободные люди и не нам друг друга судить. Каждый живёт по своему внутреннему кодексу. А он у всех, не сомневаюсь, максимально приближён к Божьему.
Ультиматум владыки вод
Она вернулась к своей нити:
– Перед нами в полный гигантский рост встала задача обоживания универсума. Раньше она витала где-то на задворках сознания мечтой, золотистой дымкой, жемчужным туманцем. А теперь вымахала в громадный, нависающий над нами вопросительный знак. И он не даёт нам расслабиться и почивать на лаврах, попивая морс и заедая его сладкими ватрушками.
Марья грустно посмотрела на небо. Солнце всё так же освещало её лицо, и глаза её, и без того всегда мерцающие, заблестели ещё пуще от навернувшихся слёз. Но она отвернулась и дала лирике отбой.
– Освоение параллельных миров будет процессом мучительным и долгим, обольщаться не стоит. Не обойдётся без жертв и потерь, как мы все трезво понимаем. И совершить этот растянутый во времени и пространстве подвиг Господь поручил именно нам, людям. Для чего и создал нас по Своему подобию, и возился с нами столько тысячелетий. Все шестьдесят миллиардов Его овец станут в новых мирах пророками, мессиями, небесными посланцами и гениями-вестниками. Мы не воплотимся в виде пирамидок и треножников, а останемся в своих богоподобных образах. Но нам придётся с самого нуля карабкаться по социальным лестницам на самый верх, чтобы в итоге получить бразды правления и начать одухотворяюще влиять на миры разума.
Марья поёжилась от вечерней прохлады. Андрей молча снял свою рубашку, оставшись в одной футболке, и набросил ей на плечи, словно пытаясь укутать её в самого себя. Марья снова улыбнулась и тихо пробормотала:
– Спасибо, очень любезно.
С минуту помолчала, собираясь с мыслями.
– Не могу сказать, что космическая программа, которую я всучила Сашке, буксует. Он работает, и очень мощно. Уже презентовал несколько моделей летательных аппаратов и станций, у него масса прорывных изобретений, которые помогут экипажам выжить в самых экстремальных условиях. Но закавыка в чём?
Марья обвела глазами слушателей. Те не дремали, а смотрели на неё во все глаза.
– Сашка знает космос как свои пять пальцев, но он беспрепятственно рассекал по нему в виде – духа! Ему экстремальные кошмары были нипочём. А нас-то ждут страшнейшие морозы, лютейшая жара, ураганные ветры, кислотные и металлические дожди, пылевые бури, ядовитые газы, давление, превышающее океаническое, радиация, вакуум, а, главное, далеко не всегда радушный приём со стороны местных цивилизаций.
Марья притормозила, выстраивая логическую цепочку.
– Сашка задыхается в одиночку. Он видит основу, базу, гениальные концепты, но кропотливая проработка деталей – не его конёк. Нам нужна помощь. И её нам может оказать сидящий здесь человекодух.
Все разом уставились на Зотова.
– Да, мои прекраснейшие в мире слушатели и великолепные мужчины! Вы не зря оказались на том самом лайнере и заинтересовались… – Марья прочистила горло и в упор посмотрела на Романова и Огнева, – м-м-м, базами инопланетных гостей. Правда, этот интерес быстро скособочился в… несколько иную плоскость. Но что поделать, бывает… Так вот. Вопрос к тебе, Антоний. Пришельцы ведь, прежде чем воткнуть свои базы в дно океана, обратились к тебе за разрешением, не так ли?
Антоний задумчиво покивал.
– Я с ними до сих пор на прямой связи. Они ведут себя мирно, беспокойств не причиняют. Правда, иногда шастают туда-сюда довольно интенсивно, но чаще о них ни слуху ни духу.
– Во-о-от, дорогой наш Антошкин. Тебя нам Сам Господь прислал. Нам нужен плотный с ними коннект. Они давно пронюхали, что одухотворённое человечество, победившее в свой массе зло в себе, больше не несёт угроз универсуму. Именно они, братцы по разуму, смогут помочь Сашке допилить программу звездоплавания. Мы допустим их в конструкторские бюро, на производственные площадки и в сборочные цеха. Их помощь нам очень нужна. Можно задать тебе несколько вопросов, Антоний?
Дух Океана подобрался, поправил ремень, повёл плечами:
– Слушаю.
– Свят и Андрей, ваш выход.
Огнев развернулся всем корпусом к сопернику и приятным своим, бархатным басом спросил:
– Тебе известно точное количество баз?
– Их ровно тридцать.
– Можешь навскидку сказать, сколько из них представляют дружественные человечеству цивилизации?
– Штук двадцать точно дружелюбные. Именно они создали противоастероидный щит вокруг Земли и латают его дыры. И много ещё чего полезного делают.
– Эти тридцать между собой ладят?
– Вроде да. Конфликтов не замечено.
– Как давно ты общался с ними?
– Тебе график предоставить? Столкнулись и разбежались. Ну, поболтали о том о сём. Официальных визитов я им не наносил. Не возникало такой потребности. Я водная стихиаль, они инопланетные существа. Какие у нас могут быть точки пересечения? Не нарушают мой покой, ну и ладно.
Стало тихо. Где-то тренькнула запоздалая пичуга. Залопотала на вечернем ветру листва.
Марья ободряюще глянула на Романова и тепло улыбнулась тому, кого любила больше жизни. И в него тут же влилась, заструилась по венам и артериям весна. Он резво вскочил, прошёлся, потом остановился напротив Антония, навис над ним. Тот тоже встал, сунул руки в карманы и набычился.
– Антош, а слабо потребовать у них инспекцию на базы? – спросил, прищурившись, Святослав. – На твоей территории окопались чужаки, живут себе сотни тысяч лет и горя не знают, а ты прохлаждаешься в сторонке?
– Не было причины. Я в дела мира разума не совался. Для меня, природной стихии, они всё равно что ржавые железяки, только с мозгами. Они мне были не-ин-те-ресны, понятно?
– А теперь должны стать ин-те-те-ресны, понятно?
Антоний кивнул и молча сел.
Теперь уже воззрились все на него. Зотов помолчал с минуту, копаясь в себе. Огляделся по сторонам, словно ища пути отступления. И наконец решился.
– Добро, я сведу вас с ними. Но при условии.
Андрей тут же встрял:
– И не мечтай!
– Не ты решаешь, а Марья.
– Она никогда ничего не решает. Это делаем мы с Романовым.
– А это мы сейчас увидим.
Зотов глубоко вздохнул и, обращаясь к государыне, решительно изрёк:
– Марья, я всё сделаю. Но только в роли твоего мужа.
Андрей и Святослав едва не взлетели вместе со своими шезлонгами, как шаолиньские манахи.
А во взгляде Антония Зотова вспыхнул тот самый древний огонь, какой бывает у тех, кто решил идти до конца.
– Я переломлю себя, нарушу своё вечное одиночество и стану для них не просто стихией, а… переговорщиком. Но не ради вашего человечества и космических планов, а только ради тебя, Марья, я готов сойти с привычного пути.
И в этих словах Зотова был слышен скрежет тысячелетних валунов.
– Открою вам двери. Но в качестве своего. То есть, человека. Главы семьи. Твоего супруга, Марья. Иначе они мне не поверят.
Искусство ответить ни да, ни нет
Все тут же перевели взгляды на Марью. Она как-то враз скукожилась и уменьшалась в размерах. Зарылась в рубашку Андрея с головой. И мужикам стало ясно, что она молится и панически боится кого-то из троицы расстроить.
Наконец она вытерла лицо концом полы рубашкой и тихо промямлила:
– Тош, ты что, поэт? Связываешь столь далёкие друг от друга вещи? Где муж и где базы?
Но голос её внезапно окреп и в нём зазвенела сталь:
– Мы теперь одна банда! Союз святых безумцев. Да, они, все из себя апологеты холодной рассудочности, всегда считали нас сбрендившими. Отъехавшими… Они нас не понимали, но… их к нам неудержимо тянуло. У нас великая цель, не вполне понятная этим чужакам. Впрочем, какие они на фиг чужаки? Они уже давно среди нас.
Марья встала и, сунув руки в карманы, начала прохаживаться мимо мужиков, заглядывая каждому в глаза:
– Их шпионы, лазутчики, агенты и соглядатаи десятки тысячелетий проникали в нашу среду, рядились в одежды пророков и мудрецов, чтобы уводить человечество на кривые тропки успокоения. Они усыпляли наш дух, подменяя жажду познания Бога сладким дурманом нирваны, уводили в тупики ложного просветления, подрубая на корню саму возможность нашего духовного восхождения. Под маской наставников и учителей методично тормозили наше развитие. Подменяли истинное горение духа – суррогатами умиротворения, уводили в дебри отрешения, гасили любой порыв к духовному прорыву. Это была тонкая, изощрённая диверсия против всей человеческой расы.
Марья словно бы выговаривала древнюю наболевшую обиду:
– Они не шли с нами, а уводили в сторону, к иллюзии покоя. Их задача была ясна: усыпить, убаюкать нас, полагая, что спящие мы – безвредны для вселенной с нашими эмоциональными выплесками агрессии. Тем самым они не давали нам сделать тот самый рывок, для которого Отец Небесный нас и задумал. И это не их вина, нет! А их беда. Они просто защищались от того, чего не понимали! Поэтому и убаюкивали, и гасили духовный огонь, укладывая нас на перину отгороженности от живой жизни. Я правильно говорю, Андрей?
– Так точно, солнышко.
Марья улыбнулась и повеселела.
Репетиция репетиции
– А теперь, бесценные, внимание!
Марья материализовала указку и очки, которые сразу же напялила на нос.
– Сейчас я кое-что скажу и попрошу вас повторить своими словами для закрепления урока. Готовы?
– Да-а-а, – протянули мужики и весело засмеялись.
– Итак, мы в этом же составе будем говорить с начальством пришельцев – не на полусогнутых, а на равных! Мы ясно дадим понять: бояться нас не нужно. Лучше видеть в нас собратьев. Наши тела и разум созданы Творцом, так же как и у них. Но у нас есть душа и дух – то, чего им пока не хватает. А с нашей и Божьей помощью – появятся. А теперь, Романов, Огнев и Зотов, встаньте!
Те охотно повиновались.
– Романов, вперёд! Тебе слово.
– Будем вести переговоры с их шишками с позиции силы, а не унижения. Мы прямо скажем: «Не стоит нас бояться. Смотрите на нас как на братушек. Да, мы все созданы одним Творцом. Но наше преимущество – душа и дух. И мы готовы помочь вам обрести то же самое».
– Садись, пять с большущим плюсом! Огнев!
– Мы предложим их лидерам паритетный диалог. Объясним: «Мы вам не враги, а скорее братья. Наши тела и разум сотворены по одним лекалам тем же Создателем. Но нам дан особый дар – душа и дух. И мы верим, что когда-нибудь, с Божьей помощью, и вы к этому придёте».
– Садись, твой ответ мягче и деликатнее, но суть один к одному. Лови пятёрку с плюсищем. Зотов!
– Значит, будем говорить с их главными на равных. Объясним: «Бояться не надо. Мы вам как братья. Создатель у нас один. Но то, что есть у нас (душа и дух), вам ещё предстоит обрести. Мы поможем».
– Садись, пять с плюсом и ещё плюсиком за формат выжимок.
Затем она подошла к усевшемуся Зотову и мягко опустилась на одно его колено, как бабочка на камень.
– Тоша, я не забыла своё обещание выйти за тебя. Но я давала его на пике боли, когда она раздирала меня на части. Я была не в себе, понимаешь? Готова была сказать «да» хоть косматому йети, лишь бы воткнуть поточнее шип этим двоим. А уж тебе… такому роскошному чуваку с фигурой спартанца… и подавно. Но! Ты не лучше их! Ведь именно ты подстроил Романову и Огневу западню с русалками! И этот твой поступок перечёркивает моё обещание!
Марья не видела, но спиной почувствовала, как повеселели Романов и Огнев. Прямо жаром дохнуло от них.
Она мельком глянула на Антония. Его дублёное, загорелое, обветренное лицо залила густая краска – от шеи до самых ушей.
И вдруг она рассмеялась – легко, по-девчачьи и радостно воскликнула:
– Эврика, Зотов! Я выдвигаю тебе встречное предложение. Хочешь стать моим властелином?
– Ну да же!
– Искупи!
– Как именно? – он сглотнул, не отрывая от неё глаз.
– Тебе повторить всё, что тут минуту назад обсуждалось? Ты станешь нашим дипломатом?
– А ты выйдешь за меня?
– Да!
– А гарантии? – его голос пресёкся.
– Твоё колечко на моём пальце – разве не гарантия? Как только мы сверстаем космическую программу под ключ, то отметим её триумф нашей с тобой свадьбой. И пригласим на пир инопланетных боссов. Идёт?
– Замётано! – выдохнул он, и по его лицу пробежала улыбка, редкая и по-мальчишески счастливая.
А Марья уже протягивала царю рубашку с лёгким поклоном. А тот коснулся её руки и словно сноп лучей передал.
Божий таран в атласной обёртке
Тут Романов что есть силы хлопнул Зотова по спине и пророкотал оперным своим, сочным баритоном:
– Усвоил, брат Антошка? За право лапать её – отработаешь по полной. Мы с Огневым это уже проходили. Выжмет досуха, как лимон. Но сожрать не сожрёт. Будешь вечным её должником на крючке. Подтверждаешь, Андрюх?
Царь улыбнулся и ответил:
– Однобокая оценка! Марья пашет больше всех нас на ту же цель. И не ищет, на кого бы пожаловаться. Она просто кувалда Господня в обличье феи.
– Точно! Поскреби эту золотую рыбку и отскребёшь зубастую акулу. Пушистая шёрстка – а под ней броня. С клыками!
Марья прослушала столь лестные оценки. Она выглядела донельзя измученной. Оборвала беседу:
– Мальчики, хватит бузить. Дуйте по домам! У нас впереди – первый за всю историю официальный контакт с головастиками. Вспомните: я только что выползла из летаргического сна и мне нужен отдых от милой встречи с вами.
Продолжение следует.
Подпишись – и станет легче.
Копирование и использование текста без согласия автора наказывается законом (ст. 146 УК РФ). Перепост приветствуется.
Наталия Дашевская