В полку в связи с переучиванием на Су-27 добавилось много нового технического состава, много холостяков, но достаточно и семейных офицеров. Заполнено под завязку было офицерское общежитие, но этого не хватало. Недалеко от штаба полка построили новую пятиэтажку. В городе, недалеко от авиагородка построили большой девятиэтажный дом. Дома эти построили, как бы, заранее, теперь они заселяются. В пятиэтажке получил квартиру и я. Всё равно жилья не хватает, холостяки и семейные снимают квартиры в соседнем селе Бамбора, по имени которого и наш городок также называют.
Пятиэтажку строили «рукастые» военные строители, поэтому перед заселением там надо ещё кое-что доделать, заделать щели в полах, например, переклеить страшные обои. В свободное время я этим и занимаюсь. А ещё в этом доме полно мышей, радостно набежали с ближайшей лесопосадки, что идёт вдоль аэродрома. Мыши не сильно стесняются жильцов, шумно проживают в пустотелых внутренних стенах.
Личного состава в полку стало больше не только из-за того, что увеличились штаты в связи с переучиванием, но и из-за того, что с двух эскадрильного состава полк перешёл на трёх эскадрильный. Интересно, что лётного состава стало даже меньше, поскольку на Як-28П в экипаже было два человека. А вот количество техников и инженеров увеличилось почти вдвое, - добавились новые группы обслуживания и службы, а также в группах добавились люди.
Лётный состав в основном заканчивает Программу подготовки на Су-27, почти готовы к заступлению на Боевое Дежурство, осталось только выполнить пуски ракет. Вот пол апреля я не летаю, как ВРИО начальника ВОТП (Воздушная Огневая и Тактическая Подготовка) делаю методическую разработку по пуску ракеты Р-73 по парашютной мишени. Приехала к нам в полк из какого-то «ракетного» бюро одна «мадам», помогает мне.
Слетал я в апреле всё-таки раз на перехват на потолке и один полёт парой. Теперь с лётным составом и штурманами КП изучаем методику пуска ракеты на полигоне. В принципе, сама методика такая же, как и при пуске ракет с любого самолёта, но много нюансов, вникаем вместе.
25 апреля летим «на стрельбы» на полигон Ашулук, что под Астраханью. Только теперь никаких перелётов на астраханский аэродром Приволжский и оттуда работа на полигоне. Никакого перебазирования технического состава со всеми вытекающими проблемами. Вылетаем из Гудауты парами с интервалом сразу на полигон, при подходе к которому расходимся в паре по командам штурмана КП и с ходу по одному по очереди производим пуск малой ракеты по парашютной мишени. После «стрельбы» сразу уходим домой.
Сам пуск тепловой ракеты по парашютной мишени в общем-то ничем и не отличался от тех пусков, что неоднократно я выполнял на Як-28П. Принцип один и то же, Картинка на экране прицела немного отличалась, а визуальная картина и действия с органами управления практически такие же. Даже сход ракеты при пуске особо и не отличается. Также ракета с шипением вырывается из-под крыла и энергично уходит вверх к мишени. Также и ты сразу после схода ракеты уходишь из атаки энергичным разворотом.
У меня весь полёт занял два часа тридцать семь минут. Все назначенные экипажи «отстрелялись» без проблем и вернулись домой. Такой значимый, вроде, этап в освоении Су-27, как пуск ракет, прошёл даже как-то буднично, без каких-либо «разборок».
В начале мая заступили на Боевое Дежурство, на фото пара Су-27 стоит на стоянке Дежурного Звена у самого моря, готовые взлететь в любой момент по команде Воздух. В самой организации Боевого Дежурства тоже никаких особых изменений, только на пару минут увеличилось время вылета из Готовности из-за большего времени подготовки более многочисленного самолётного оборудования. Например, только бортовой ПНК «раскручивается» даже в ускоренном режиме «целых» три минуты.
Теперь летать на плановых полётах придётся меньше, главной заботой будет Боевое Дежурство. Уже ощущается, что Су-27 мы уже освоили, - месячный налёт резко уменьшился. За апрель налетал я четыре с половиной часа и это с полётом на полигон. В мае уже дежурю, и немного летаю, налетал за месяц около шести часов. Впервые слетал на Су-27УБ, выполнил с комэском Володей Барановским облёт первой спарки. В пилотировании она ничем от боевого и не отличается, и возможности те же самые. Обзор у инструктора со второй кабины просто шикарный, из-за этого, правда, спарка стала сильно «горбатой».
С появлением спарки Су-27УБ в КБП (Курс Боевой Подготовки) появился и раздел с упражнениями для Су-27, теперь дальнейшее освоение Су-27 не будет быстрым, по каждому виду подготовки добавлены контрольные полёты. Вот такой ещё один парадокс в освоении боевой авиационной техники.
А тут и День Победы подошёл, Девятое мая 1988 года. Как всегда, – торжественное построение в парадной форме с выносом знамени полка, объявление праздничного приказа, ну, и прочее подобное. На построении теперь в новом составе полка в строю стоит гораздо больше людей, чем раньше, это хорошо заметно. Потом, как продолжение ещё собрание в доме офицеров с награждениями и объявлениями благодарностей. А ещё к таким датам приурочивают и присвоение очередных званий. Короче, праздник с продолжением в неформальной обстановке поэскадрильно. На этом фото лётный и технический состав второй эскадрильи 529 иап, конечно, малая часть.
Весь июнь просидел я в Дежурном Звене, не был ни на одной плановой лётной смене. Но вылетел впервые из Дежурных Сил на Су-27 по контрольной цели. Во всей «красе» ощутил взлёт на полном форсаже. В обычных полётах мы больше взлетаем на максимале, только при полной заправке на форсаже. Но и тогда, сразу после взлёта форсаж отключаем и дальнейший полёт или даже набор производится на бесфорсажных режимах.
А тут вылет из ДС по команде Воздух, набор 12000 метров на полном форсаже. Отрыв самолёта от ВПП происходит далеко до середины ВПП, угол набора получается такой, что мои ноги «задраны» вверх и голова была «ниже ботинок». А, поскольку после взлёта сразу разворот влево, то получился у меня, можно сказать, боевой разворот с набором 12000 метров за минимальное время. В этом случае вертикальная скорость набора может доходить до трёхсот метров в секунду!
Этот вылет из ДС, продолжительностью два часа тридцать две минуты был моим единственным полётом за весь июнь.
Не так давно в технической зоне эскадрилье была построена силами личного состава эскадрильи отличная баня. С хорошей парилкой, просторная, с комнатой для «сборов» и с большим столом. Топится, конечно, керосином. Теперь в бане моемся и паримся, и собираемся по разным «торжественным» случаям.
Серёга Капралов в кабине Су-27.
Из «верхнего» штаба в полк поступила команда выделить одну пару самолётов для проведения какого-то ВИУ (Военно Исследовательского Учения). С перебазированием в аэропорт Звартноц, это Ереван. Там будут «исследовать» борьбу с «малоскоростной низколетящей» целью в горных условиях. Назначили в эту пару меня и Володю Ишкова. Понятно, что это последствия прошлогоднего перелёта и посадки на Красной площади на Цесне Руста.
В «свете подготовки» к этому ВИУ, слетали мы с Ишковым парой на перехват нашего полкового спасательного Ми-8. Выполнили пару полётов на высоте 900 метров над морем. Для начала отрабатывали поиск и обнаружение «малоскоростной низколетящей» цели и уже при этом обнаружилось много интересного. На Су-27 установлен доплеровский радиолокационный прицел, который в принципе не видит воздушную цель со скоростью менее 200 км/час, не видит и под ракурсом «четыре четверти», то есть при пересечении курса полёта под девяносто градусов. Ми-8 и летает как раз со скоростью, меньше 200. И выяснилось, что прицел, как ни странно, видит такую цель за счёт большой угловой скорости вращения несущего винта вертолёта. Но прицел «врёт» по дальности до цели, - при дальности до шесть километров, когда мы уже видим цель визуально, он выдаёт дальность до цели 25.
Вскоре в полк пришла информация о том, что учения в Армении откладываются из-за каких-то «местных событий». Но замкомандира полка Родионов сказал, чтобы мы не расхолаживались такие полёты будем продолжать, они могут нам ещё «пригодится».
Погода в первых днях июля не перестаёт удивлять, - лётная смена запланирована с раннего утра, но чуть было не отбили полёты из-за очень низкой облачности. Решили подождать и не зря, вся облачность вскоре исчезла, как будто её и не было. Мало того, начали летать «чистое» ПМУ – «миллион на миллион». Таковы парадоксы "горно-морского" климата.
А в ПМУ было запланировано у всех лётчиков Упр.- 48, полёт на «отстрел» пушки. На Су-27 установлена одноствольная 30-мм пушка ГШ-301 скорострельностью 1500 выстрелов в минуту с запасом снарядов 150 -180 штук. Интересное упражнение, оно заключалось в том, что в «свободном» горизонтальном полёте на маршруте в море надо было произвести несколько нажатий на гашетку пушки, чтобы прочувствовать работу пушки. И работа пушки производила впечатление – слышна была не очередь снарядов, а громкое и мощное гудение, весь корпус самолёта пронизывала сильная вибрация.
На следующий день погода снова принесла сюрприз, начали полёты по плановой таблице ПМУ, а заканчивали в СМУ при нижнем крае облачности 500 метров и видимости 5 км. И это всё при отличной июльской погоде, на море полно купающихся и загорающих.
В Готовности №1 на Боевом Дежурстве
Как и в старые добрые времена на Як-28П, в основном провожу время в Дежурном Звене, но и на полёты выпускают иногда меня. Отлетал три смены за июль. Слетал днём парой на перехват на потолке, ночью перехват на малой высоте и на потолке. Выполнил необходимые упражнения по боевой подготовке для поддержания уровня, необходимого для несения Боевого Дежурства. Дежурю больше ночью, а днём пропадаю в штабе, бумажной работы тоже достаточно, скучать не приходится.
В июле не раз за время лётной смены переходили с одного варианта на другой, как с ПМУ на СМУ, так и наоборот. Можно сказать, что это особенности «горно-морского» базирования. Уже и привыкли к этому, как следствие, на лётную смену готовятся все варианты плановых таблиц, на случай изменения погоды. За июль, хоть я и отлетал всего три лётные смены, но семь часов налетал.
В полк поступила команда отправить пару самолётов на аэродром Громово, что под Ленинградом для несения Боевого Дежурства. В эту пару были назначены мой комэск Володя Барановский и я. Вскоре поступила и более подробная информация о предстоящем «задании». Оказывается, какой-то неизвестный «фрукт» в Западной Европе заявил, что, если не «выпустят» из тюрьмы Руста, который в прошлом году перелетел в Москву, то он повторит его полёт и приземлится «… на Дворцовой площади одного из городов СССР…», то есть в Ленинграде.
Перелёт в Громово запланирован на начало августа, по прямой до Громово две тысячи километров, но, чтобы не входить в загруженную московскую воздушную зону «Саксафон», прокладываем маршрут в обход этой зоны, уклоняясь на запад. Маршрут немного удлиняется, рассчитываем, что продолжительность его будет в пределах трёх часов.
Четвёртого августа утром с полной заправкой и с подвешенными ракетами взлетаем парой. Барановский ведущий я ведомый, взлетаем на форсаже. После взлёта выключаем форсаж и в плотном пеленге пары переходим в набор заданной на маршрут высоты 11600 метров. После отключения форсажа у меня сработала речевая информация «Сбрось обороты левого двигателя». Я немного уменьшил обороты и доложил РП, по его команде я прекратил набор высоты и продолжил полёт по кругу на высоте 900 метров. Снова повторилась команда, я её снова выполнил. В итоге мне пришлось выключить левый двигатель, и я получил команду РП заходить на посадку, но для этого мне нужно было выработать топливо.
Володю Барановского РП отправил на маршрут тоже вырабатывать топливо, поскольку при нашем варианте подвески нам можно выполнять посадку с остатком топлива не более 2200 кг. При вылете заправка была 9600 кг.
Хожу по кругу на одном правом двигателе, «отсутствие» второго в управлении совсем незаметно, тяги одного вполне хватает, работа гидросистемы продублирована. Вырабатываю топливо, но это будет долго, поэтому, по команде РП включаю слив топлива, есть такая «функция» на Су-27. Теперь дело ускорится, топливо через форсажный насос распыляется в воздухе, но в итоге всё равно ложится на землю, воду и на всё остальное.
При остатке топлива около 2200 захожу на посадку, выдерживаю необходимые скорости на планировании, практически никакой разницы в заходе на одном двигателе не ощущается, только немного повышенные обороты работающего двигателя. Посадка прошла как самая обычная, безо всяких особенностей. На часах длительность полёта двадцать четыре минуты.
После заруливания и выключения двигателя сразу просмотрели все средства объективного контроля. Инженеры вначале посчитали, что причиной выключения двигателя была слишком быстрая уборка оборотов лётчиком при выключении форсажа. Но по материалам объективного контроля это не подтвердилось, я убрал обороты за пять секунд, а допускается уборка за время не менее трёх секунд. В дальнейшем настоящую причину так и не определили, сочли особенностью конкретного двигателя.
29.08.2025 – Севастополь.