Что будет с экономикой Армении, если в момент выбора Россия отвернётся и закроет двери своего рынка?
Армения снова оказалась в положении ученика, который пытается угодить сразу двум учителям, хотя прекрасно понимает, что рано или поздно придётся сдать экзамен по одному предмету. Премьер-министр Никол Пашинян, отвечая на вопросы о перспективах членства в Евросоюзе, признал очевидное: «возможен любой сценарий». Эта фраза, произнесённая почти небрежно, на деле имеет вес целого политического манифеста. Она означает, что Ереван готов рассматривать не только углубление связей с ЕС, но и возможный выход из ЕАЭС.
Парадокс ситуации заключается в том, что сам Евросоюз даже не предлагал Армении членство. В апреле президент Ваагн Хачатурян подписал закон о «намерении вступить в ЕС». Но это был скорее жест политической верности Брюсселю, чем реальная перспектива. Бывший замглавы МИД Армении Паруйр Ованнисян честно признал: законопроект нельзя считать официальной заявкой. Но всё же символизм оказался громким. Армения показала, что её курс медленно, но верно поворачивается в сторону Запада.
Москва восприняла эти шаги без иллюзий. Вице-премьер России Алексей Оверчук ещё в январе заявил: обсуждение закона о вступлении в ЕС — это фактически начало процесса выхода из ЕАЭС. Москва, разумеется, не намерена ждать до последнего и уже перестраивает экономическую политику в отношении Еревана.
И здесь встаёт главный вопрос: а что Армения готова потерять ради миража европейской интеграции?
Экономика страны в значительной степени держится на торговле с Россией. Армянские виноградники, коньячные заводы, сельхозпродукция — всё это традиционно экспортируется именно на российский рынок. ЕС же, как показывает опыт Молдовы и Грузии, совсем не спешит открывать свои рынки для «новых друзей». Там любят говорить о реформах, демократических стандартах и политической лояльности, но когда дело доходит до экономики — Брюссель выставляет жёсткие квоты, проверки и ограничения.
Стоит ли ради эфемерной перспективы поставить под угрозу сотрудничество с Россией? Вопрос, который армянская элита сегодня обходит стороной.
Пашинян утверждает, что многое зависит от народа, от «переговоров и анализа возможных альтернатив». Но народ — это не кабинет министров и не стол переговоров в Брюсселе. Народ видит другое: цены на продукты, зарплаты, работу. И если завтра Россия действительно отвернётся, лишив Армению своего рынка и своих инвестиций, сможет ли Ереван удержать экономику хотя бы на плаву?
В этой истории слишком много политики и слишком мало прагматизма. Армения сегодня делает вид, что может одновременно сидеть в двух лодках, но река истории не терпит иллюзий. Выбор придётся сделать. И если он будет сделан не в пользу России, то экономика Армении рискует оказаться не на мосту между Востоком и Западом, а на обочине.
Как вы думаете, осознаёт ли Армения цену, которую придётся заплатить за политический флирт с Брюсселем, и хватит ли у Еревана сил удержаться на плаву, если Москва действительно закроет свои двери?