Мы возвращаемся домой под вечер.
Сумерки ложатся на город мягким светом, а внутри меня нет ни капли мягкости.
Все горит. Жжет раскаленным железом.
Я улыбаюсь, стараясь выглядеть естественно, машу на прощание гостям, целую свекровь в щеку, киваю кому-то из троюродных.
Все, как должно быть. Все, как всегда.
И только горло так сдавило, что каждый вдох дается с трудом, будто воздух стал густым, как смола.
В машине тишина.
Артем включает радио, и салон заполняет какая-то глупая попса про любовь.
Чувствую запах его парфюма — свежий, с цитрусовыми нотками и специями. Это я ему подарила на нашу последнюю годовщину.
Интересно, он уже тогда предал меня? В какой момент он решил, что верность — это просто пустой звук? В какой момент он перестал любить меня?
Пытаюсь сглотнуть болючий ком в горле, который не дает мне дышать.
— Устала? — спрашивает Артем.
Перевожу на него взгляд.
Он выглядит так естественно, словно его и правда волнует, устала ли я. А ведь еще вчера я бы непременно поверила в этот его заботливый тон.
Мне хочется вцепиться в его лицо ногтями и разодрать до крови. И все равно этого будет недостаточно.
Ведь что такое — небольшая физическая боль по сравнению с таким жестоким предательством, когда для тебя рушится, сгорает весь твой мир, оставляя лишь выжженную пустыню после себя?
— Да, немного, — вместо этого мягко улыбаюсь я.
— Я знаю, что тебя не слишком вдохновляют все эти посиделки с рассказами тетушек о былых временах и о том, что "раньше была трава зеленее" — ухмыляется он, — но это семья. Ради нее приходится чем-то жертвовать.
Поэтому ты сейчас и здесь, верно? А не с той, что ждет тебя в коротком платье? Терпишь "семейную рутину", в то время как сам ждешь не дождешься, как бы свалить от нас под благовидным предлогом?
Это по твоему и значит быть примерным семьянином, да, Артем?
— Да, я понимаю, — кротко киваю я. — А ты чем жертвуешь?
— Что? — рассеянно спрашивает он, бросая быстрый взгляд в боковое зеркало перед тем, как перестроиться.
— Чем ты жертвуешь ради семьи? — тихо повторяю я.
Я не знаю, зачем я спрашиваю. Наверное, мне просто очень тяжело держать все это в себе и делать вид, что все хорошо.
Он на секунду замирает, потом хмыкает:
— Много чем. Время, нервы, энергия. Постоянный груз ответственности, знаешь ли.
— Ну да. Особенно сложно, когда приходится выбирать, с кем провести вечер, верно? — отвечаю я.
Мой голос звучит ровно, даже слишком.
Он слегка поворачивает ко мне голову, и я вижу, как его пальцы на мгновение сжимают руль чуть сильнее.
— Что?
В его взгляде мелькает что-то острое. Опасное.
Делаю паузу.
— Я имею в виду — с женой или работой, — небрежно пожимаю я плечами.
Он отворачивается и переводит взгляд на дорогу.
— Ты думаешь, я сижу и решаю — провести время с тобой или поработать? Может, еще монетку бросаю? Ты так это видишь? — слышу в его голосе проскользнувшее раздражение.
— Нет, что ты. Я понимаю, что ты — очень занятой человек, и у тебя много всяких дел. Самых разных, — мирно говорю я.
— Я надеюсь, что ты это понимаешь, — хмыкает он.
Дом встречает нас полумраком.
Миша заснул прямо в машине, и теперь я осторожно перекладываю его в кроватку.
Артем снимает пиджак, идет на кухню, ставит чайник.
Все так буднично, будто ничего не произошло. Будто он — не предатель. Будто я — не женщина, у которой под ногами только что разверзлась земля.
Уложив малыша, я тихонько целую его сонную моську, хотя его сейчас и пушкой не разбудишь, выпрямляюсь, закрываю дверь в детскую и иду на кухню.
Артем уже сидит, лениво перелистывает что-то в телефоне.
На столе две дымящиеся кружки.
— Будешь чай? — спрашивает он, не поднимая головы.
— Конечно. У нас же сегодня был чудесный вечер, правда? — отвечаю с мягкой улыбкой, подходя ближе. — Чай будет очень кстати.
Он кивает, ставит передо мной чашку.
— Ты странно себя ведешь, — говорит он, наконец поднимая взгляд.
— Да? — я делаю удивленные глаза. — Наверное, просто устала. Или, может, старею. Ты ведь сам говорил, что после тридцати все не так, как раньше.
Он хмыкает, не отрывая взгляда от телефона. Я вижу, как двигаются его большие пальцы, что-то набирая на экране.
Он ей пишет? Вот прямо сейчас сидит напротив меня и переписывается со своей любовницей?
У меня все скручивается в животе от боли.
Я делаю глоток чая, обжигая губы о слишком горячий напиток и, не отрывая взгляда от чашки, тихо бросаю:
— Ты в последнее время вообще очень много работаешь, Артем. Уже так поздно, а ты все переписываешься. Иногда даже ночью. Нужно же хоть иногда отдыхать.
Он поднимает на меня взгляд. Смотрит с мгновение и вновь опускает на экран.
— Ну, у меня, в отличие от некоторых, нет декрета, — отзывается он спокойно.
Я смеюсь. Чуть-чуть. Совсем легко.
— Что? — спрашивает он.
— Да сериал вспомнила, недавно как раз смотрела. Там мужику его секретарша такие сообщения строчила — прямо откровенный роман!
Он резко поднимает голову.
— Ты это к чему?
— Да ни к чему, ситуация просто напомнила, — пожимаю я плечами. — Он тоже там ночами с ней переписывался, как и ты. Но ты-то по работе.
Его лицо напрягается.
Артем кладет телефон на стол.
Экраном вниз.
— С чего ты вообще взяла, что я с кем-то переписывался? — криво усмехается он. — Я, может, тачку себе просто новую искал, а ты уже надумала себе неизвестно что.
— Так я же тебе ничего не говорю. Ты сам в бутылку полез.
В этот момент телефон на столе кратко вибрирует.
Мы оба смотрим на него и на кухне повисает тишина.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Я вас не отпущу", Алиса Верди ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 4 - продолжение