— Мам, ты правда веришь, что этот вечер хоть что-то сдвинет с мертвой точки? – Ольга в голосе своем не смогла скрыть скепсис.
— Не знаю, милая, – тихо ответила Елена, – но я должна попытаться. Как ни крути, Наташа – моя сестра, кровь родная, а ее дети — часть нашей семьи.
— Родственники, это да, но, знаешь, иногда лучше жить без родни вовсе, чем иметь такую! – в словах Ольги засквозило раздражение. – Ты же помнишь, каким кошмаром обернулся наш последний… "семейный ужин"?
— Это было… давно, – Елена на секунду отвела взгляд. – У меня юбилей, соберутся все близкие. Представляешь, что скажут, если родной сестры не будет? Некрасиво получится.
— Мам, да все прекрасно знают тетю Наташу и ее… семейство. Скорее, все вздохнут с облегчением, – заверила её дочь.
— Я все еще надеюсь, что получится перекинуть мостик, наладить отношения. Мне ведь уже шестьдесят, сестре моей тоже не восемнадцать. Может, она что-то переосмыслила, повзрослела…
— Я бы не питала таких иллюзий, – сухо отрезала Ольга. – Но в любом случае, мам, советую не строить воздушных замков и готовиться к любому развитию событий. Лучше перестраховаться.
— Только об одном прошу, — мать прижала ладони к груди, словно пытаясь удержать бьющееся сердце. — Что бы ни сказали Наташа или племянники, что бы ни выкинули, прошу тебя, не вспыхивай. Не хочу, чтобы праздник обернулся кошмаром. Они ведь приедут и уедут, потерпи немного, ладно?
— Не понимаю, мам, — Ольга покачала головой, в глазах плеснуло раздражение. — Зачем все эти предосторожности? Они как были, так и остались, и уж точно терпимее не стали. Скорее, наоборот, будут стараться, чтобы скандал вышел как можно громче…
— Обещай, Оля! — перебила мать, в голосе прозвучала мольба. — Ради меня. Это моя последняя надежда.
— Ладно, — выдохнула Ольга, смиряясь. — Обещаю вести себя сдержанно. Но если тетя Наташа перейдет черту, я уж молчать не стану.
— Что-то Наталья задерживается, — прошептала Елена, склонившись к дочери. На лице застыла тревога. — Ты точно отправила ей приглашение?
Гости уже занимали свои места за столом, утопающим в сиянии праздничных огней. Елена и Ольга стояли у входа, приветствуя друзей и родственников, словно стражи у ворот надежды. Рядом, словно алтарь, возвышался стол, предназначенный для даров.
На нем, словно алтарь щедрости, громоздились коробки и пестрые свертки, а в стеклянную утробу бокса гости опускали свои заветные послания.
— Конечно, — тихо промолвила дочь, даря мимолетную улыбку двоюродной тете, чьи объятия уже спешили заключить именинницу. — Тетя Наташа ответила, что они будут рады разделить с нами этот день.
— Вот видишь! — с новой надеждой воскликнула Елена. — Это добрый знак!
— Говорить можно многое, — с тенью сомнения возразила дочь, колдуя над очередным букетом. — Но что они на самом деле устроят, когда появятся…
— Ничего не случится, поверь мне, — прошептала мать, словно отгоняя дурные предзнаменования.
Когда первый тост взмыл в воздух, звоном бокалов приветствуя виновницу торжества, на пороге возникло трио, притягивающее взгляды. Высокая, словно тростинка, женщина лет пятидесяти восьми, с хищным взглядом и орлиным носом, вошла в зал с надменностью королевы, вступающей во владения. В ее свите, словно призраки, скользили молодые мужчина и женщина, чья болезненная худоба и фамильный нос не оставляли сомнений в их кровной связи.
— Ага, уже все расселись! — прокатился по залу громогласный упрек гостьи. — И встретить дорогих гостей некому!
— Видать, не очень-то и ждали, — ехидно подхватила молодая женщина.
— Наташа! — с облегчением воскликнула юбилярша, поднимаясь со своего места. — Лиза, Денис! Проходите, пожалуйста! Как я рада вас видеть!
Елена поспешила навстречу гостям, лавируя между стульями, но Ольга, сидевшая ближе к выходу, опередила мать.
— Здравствуйте, — сдержанно произнесла она. — Позвольте вашу верхнюю одежду, я отнесу ее в гардероб. А подарки можете положить сюда.
Ольга указала на стол, отведенный для даров.
— Подарки? — тетка вскинула брови, словно от пощечины.
— Мещанские условности! — фыркнула Лиза, словно стряхивая прах столетий, и шуба ее упала в руки сестры, как королевская мантия.
— В наше время возможность прикоснуться к чужому интеллекту — уже драгоценный дар, — пропищал Денис, выбираясь из кокона длинного пальто. Голос его резал слух, словно мел по стеклу.
— Спасибо, что нашли время, — выдохнула Елена, словно после долгой задержки дыхания. — Денис прав, сам ваш визит — бесценный подарок.
Она обняла вошедших, стараясь согреть их своим теплом, и повела к столу, накрытому с любовью, но, видимо, недостаточно роскошно.
— А карпаччо? Здесь не подают карпаччо? — раскатился по комнате звонкий дискант Дениса, словно хрустальный бокал разбился о камень.
— Очнись, брат! — рявкнула Лиза, словно осаживая зарвавшегося жеребца. — Здесь не «Метрополь», а скромные деревенские посиделки.
Мать, с умилением наблюдая за этой пикировкой, вставила свои пять копеек:
— Что-то бедноват стол, сестрица. Юбилей ли это, или ужин для неимущих?
Неодобрительный ропот прокатился по столу. Знали Наталью, знали ее острый язык.
— Что-то не устраивает? — напряженно спросила Елена, чувствуя, как праздник ускользает сквозь пальцы.
— Наташа, если желаешь, я сейчас позову официанта, он исполнит любой каприз! Прошу, не стесняйся! — поспешно перебила ее Ольга, стараясь сгладить неловкость.
Она словно излучала радушие и гостеприимство, но в глазах ее плескалось отчаяние. Она надеялась, что, насытившись вниманием, родственники оставят ее в покое, и вечер вернется в прежнее русло.
— Нам вот это, вот это и еще вон то, — командовала Лиза, тыкая наманикюренным пальцем в меню. — И бокал замените, он в пыли!
Когда прихотливые гости наконец-то утолили свою жажду роскоши, в воздухе на мгновение повисла зыбкая тишина.
— Здоровья! Счастья! Любви и процветания! — гремели тосты, словно залпы орудий.
— Да будет полна чаша! Процветания дому!
— Кстати о доме, — словно невзначай обронила Наталья, перебив череду льстивых тостов. — Ты все еще гнездишься в той трехкомнатной, Лен?
Елена, словно пойманная врасплох ярким светом, растерянно пролепетала: — Ну да… А где же еще?
В комнате повисла напряженная тишина, словно все разом затаили дыхание, предчувствуя неладное.
— И что ты там одна делаешь? Оля-то давно свила свое гнездо, порхает отдельно, — продолжала плести Наталья, с какой-то зловещей заботой в голосе. — Тебе там не скучно? Не давит одиночество?
— Да нет, что ты! Наоборот… Там столько тепла, столько воспоминаний о нашей семье, о моем муже, об отце Оли…
Ольга, до этого рассеянно улыбавшаяся, теперь исподволь наблюдала за сестрой, и брови ее все больше сдвигались к переносице.
— Могла бы перебраться куда-нибудь подальше, в район попроще, в клетушку поскромнее…
— Зачем? Не понимаю… — Елена была явно сбита с толку.
— Да ладно тебе прикидываться, тетя Лена! — неожиданно резко встряла Лиза, ее голос резанул по теплой атмосфере, как удар хлыста.
Привычка постоянно щуриться придавала ее лицу выражение едкой неприязни, словно она разглядывала нечто омерзительное, прилипшее к подошве.
— Обычно люди меняют хоромы на более скромные, чтобы высвободить капитал, это же очевидно, — пропищал Денис, вторя Лизе. — А в твоем случае, если взять что-нибудь на отшибе, скажем, однушку в Кукуево, можно сорвать неплохой куш.
Гости замерли, словно пораженные невидимой волной, а на лице Елены отразилось полное замешательство.
— Да зачем мне эти деньги? — искренне удивилась она, пожав плечами. — У меня есть уютная квартира, и в роскоши я не нуждаюсь.
— Мама… — дочь предостерегающе прошептала, но было уже поздно.
— Ну и прекрасно! — Лиза хлопнула в ладоши, словно ставя точку в разговоре. — Считай, вопрос решен!
— О чём ты, Лиза?
Наивность Елены, казалось, искренне забавляла эту веселую троицу.
— Неужели ты до сих пор не поняла, Лена, что с семьей нужно делиться? — Наталья укоризненно покачала головой. — Тебе ведь известно, что Лизочка выходит замуж?
— Ну… Официального приглашения мы еще не получали, но я что-то слышала о предстоящем торжестве, — припомнила Елена.
— Вот тебе и ответ! Лизе нужна квартира, — безапелляционно заявила сестра. — А тебе, как ты сама говоришь, деньги не нужны, так что…
— Хватит! — Ольга резко поднялась, словно защищая крепость. — Никто ничего продавать не будет! Если вам так нужны деньги для дочери, тетя Наташа, продавайте свою недвижимость!
— А тебя никто не спрашивал! — пропищал двоюродный братец, словно мышонок из-под плинтуса. — Мама сама знает, что делать!
— Ах, Оля, — тетка сморщилась, словно от зубной боли. — Мы с Леной сами разберемся. Ты не в курсе… Когда мать слегла, она завещала нам с Леной все свои сбережения. Шкатулка хранилась в родительском доме, но воровская рука похитила львиную долю. Остатки я передала твоей матери – ей тогда как раз замуж невтерпеж было.
Из угла, словно мышиный писк, донеслось: — Мама воздержалась от соблазна наживы в пользу твоей матери. Пришло время платить по векселям.
— Мама заслужила свою долю! — подхватила Лиза, словно эхо.
— Все так и было, Оля, — подтвердила Елена, опуская глаза. — После похорон матери мне достались жалкие крохи, а Наташе – лишь старый, ветхий дом.
— За этот дом я получила гроши, но своим потом и кровью превратила их в капитал! — в голосе тетки зазвенела сталь. — Я сама подняла детей на ноги, в отличие от Лены, за чьей спиной всегда стоял муж.
— Мама, считай, вытащила вас из нищеты, когда отказалась от наследства, — шипела Лиза, — а то бы так и снимали углы до скончания века.
— Ах, так вы, значит, благодетели?! — воскликнула Ольга, театрально всплеснув руками.
— Оля, прошу тебя, не надо, — тихо взмолилась мать.
— Что значит "не надо"? – голос Ольги звенел от негодования. – Ты действительно собираешься продать нашу квартиру, чтобы скормить ее этим алчным стервятникам?
Елена скривилась, будто от зубной боли, а Наталья одарила Ольгу хищной усмешкой:
— Если у тебя вдруг проснулось желание оплатить долги матери, милости просим!
— Ну что ж, вы сами напросились! – отрезала Ольга тоном, обещавшим бурю. – Мама, ты просила меня не устраивать скандал, и я этого не хотела. Но дальше терпеть это мерзкое представление не вижу смысла. Я собиралась рассказать тебе позже, не хотела омрачать праздник…
— О чем ты, Оля? – мать тревожно нахмурилась.
— О том самом наследстве, которое добрая тетя Наташа так великодушно тебе передала. О тех жалких крохах от бабкиных сбережений, которыми тебя теперь попрекают, заставляя на старости лет лишиться единственного дома!
На лицах Натальи и ее детей не было и тени раскаяния, они явно не ожидали такого поворота. И очень зря.
— Я узнала одну вещь, пикантную до невозможности, причем совершенно случайно. И раз уж здесь собрались все самые близкие и родные, что ж, пусть правда выплывет наружу именно сейчас. Обстоятельства лучше не придумаешь.
Наталья едва заметно затрепетала, словно пойманная в сети бабочка, но эту мимолетную перемену заметила лишь Ольга, с внимательностью хирурга изучавшая ее лицо.
— Бабушкино наследство было вполне ощутимым, хотя болезнь и вырвала ее из наших объятий слишком рано. Деньги она бережно хранила в старинной шкатулке, словно в сердцевине фамильной тайны. И вот, когда ее час пробил, судьба распорядилась так, что у изголовья оказалась только тетя Наташа. Бабушка, слабеющей рукой, вложила шкатулку прямо в ее ладони, наказав разделить деньги поровну, а дом продать доброму соседу, что выдавал замуж старшую дочь и давно уже тосковал по нашему родовому гнезду…
Гости замерли, словно под гипнозом, дыхание их стало тихим шепотом. Наталья не находила себе места на стуле, но молчала, терзаемая какой-то внутренней бурей.
— Но тетя Наташа, видимо, имела свой особый взгляд на справедливость. Дождавшись, когда бабушка провалится в забытье, она опустошила шкатулку, выудив из нее львиную долю наследства. А саму шкатулку невозмутимо водрузила обратно в комод, словно и не касалась ее вовсе. А затем, уже после похорон, она же эту самую шкатулку и «обнаружила» в присутствии мамы и прочей родни, сыграв хорошо отрепетированный спектакль удивления.
— Ты там была, что ли? — усмехнулась Лиза. — Тебе бы с твоим воображением романы писать, да такие, чтобы кровь стыла в жилах!
— Я не была, но отблески тех событий коснулись меня, — загадочно произнесла Ольга. — На днях по работе занесло меня в ваши края, туда, где прошло ваше детство. Узнав мою фамилию, местный глава помянул добрым словом бабушку. Говорит, ослабела она слухом под старость, и мальчишки, шебутные создания, облюбовали её чердак – то ли ради забавы, то ли от нечего делать. Один такой сорванец, Анатолием звать, лет десяти ему тогда было, и подслушал он, сам того не ведая, историю, что я сейчас тебе поведала.
— Тоже мне, свидетель, нашелся! — фыркнула Наталья. — Еще докажи, что он там не нафантазировал с перепугу!
— Он не один там прятался, — парировала Ольга. — Двое, как минимум, с ним компанию составляли. И все трое живы-здоровы, при нужде к присяге готовы!
— Ну и что дальше?! — вскочила вдруг Наталья, опрокинув стакан. Чай брызнул на скатерть темными звездами. — Мне деньги нужны были, понимаешь? Чтобы из нищеты вырваться, свой бизнес построить! Твоя мать как сыр в масле каталась, замуж собиралась, тебя ждала… а я что? Мне, может, век одной куковать пришлось бы, если бы не бабкино наследство! Это Лена вся в породу материнскую, а я – в отцовскую. Ко мне кавалеры в очередь не валили, как к ней!
Признание пронзило Елену, словно удар, и она, задыхаясь, прижала похолодевшие руки к пылающим щекам. Взрыв возмущения разорвал тишину, словно стая встревоженных птиц разом взмыла в воздух.
— Дом вы продали с дьявольской выгодой, а матери… Матери солгали, будто сбыли его за гроши, лишь бы участок заполучить. Она тогда только родила меня, ей было не до проверок. Да и поверила бы она вам и так… Ведь вы клялись, что отдали ей и свою долю, — голос звучал как обвинительный приговор.
Несмотря на разверзнувшуюся пропасть правды, дети Натальи не утратили былого надменного блеска в глазах.
— Что-то здесь становится невыносимо шумно, пожалуй, нам пора, — ледяным тоном проговорила Лиза, грациозно поднимаясь из-за стола.
— Умение вовремя исчезнуть — бесценный дар, — проскрипел Денис, торопливо следуя за сестрой.
Наталья уходила последней, словно призрак, скользя мимо потемневших лиц, не удостоив никого взглядом.
— Иногда лучше быть одиноким волком, чем иметь таких родственников, как вы! — крикнула ей вслед Ольга, и негодующий ропот одобрения прокатился по комнате.