Учить английский можно по-разному.
Кто-то с головой уходит в грамматические упражнения, кто-то зубрит списки слов, кто-то переводит длинные тексты ради галочки. И вроде бы процесс идёт, но результат чаще всего печален: человек понимает, читает, кое-как пишет, но заговорить не может.
Знакомо? Если да — у вас, скорее всего, есть то, что я называю «синдром советского зубрилы».
Это явление родом из школы времён СССР, но оно до сих пор влияет на то, как люди в России и постсоветском пространстве представляют себе изучение языков.
Давайте разберёмся, откуда взялся этот синдром, как он проявляется и что с ним делать.
Как учили английский в СССР
Иностранный язык в советской школе начинался примерно с четвёртого класса. Старт всегда был одинаковым: алфавит, чтение, заучивание звуков и рифмованных стишков. Класс украшали грамматические таблицы, портреты писателей, цитаты великих людей — язык подавался как набор абстрактных правил и культурных символов, но никак не как живое средство общения.
Основой были учебники. Один из самых распространённых — учебник И. Н. Верещагина и его коллег. Метод напоминал content-based approach: берём текст, а на его основе учим лексику и грамматику. Но всё это переплеталось с грамматико-переводным методом.
Структура урока выглядела так:
1. Длинный список слов с примерами.
2. Упражнения на отработку (часто слабо связанные с этими словами).
3. Переводы — в огромных количествах.
4. Новый текст для чтения и очередная порция заданий.
Коммуникативной задачи, то есть цели «научиться говорить о чём-то конкретном», практически не существовало. Если тема урока — Present Continuous, то все упражнения будут именно на него, а не на то, как рассказать, например, о своей жизни.
Даже аудирования долго не было: первые нормальные записи появились только к концу 1980-х. Из «живой речи» оставались лишь школьные сценки и зубрёжка стихов. Ошибаться было страшно, а говорить без зубрёжки — и вовсе немыслимо.
Зачем учили язык, если говорить было негде?
Важно помнить: в СССР не было среды общения. Поехать в Англию или США было невозможно, максимум — в ГДР для изучающих немецкий. Поэтому у людей формировалось восприятие языка скорее как «знака образованности», а не как утилитарный, практический навык.
Английский становился символом интеллигентности и широкого кругозора, но не инструментом коммуникации. «Мы умные, мы знаем язык, даже если никогда не используем его в жизни» — вот установка, которая осталась у многих на десятилетия.
Взрослые занимались по учебникам Бонк: снова тексты, грамматические схемы, перевод, перевод и ещё раз перевод. В конце иногда встречалось «развитие устной речи», но оно выглядело как формальность — пара вопросов без примеров и без понятного контекста.
Как этот синдром проявляется сегодня
Прошли десятилетия, а привычка осталась. Многие по-прежнему считают, что изучение английского — это «сесть вечером за лампой, открыть учебник и нарешать упражнений». Знание языка отождествляется со знанием слов и правил, а не с умением общаться.
Отсюда несколько типичных проявлений:
Иллюзия подготовки: «Сначала я выучу все слова и всю грамматику, а потом заговорю».
Страх ошибки: любое неверное слово воспринимается как катастрофа.
Упор на перевод: вместо того чтобы учиться выражать мысли, человек «перекладывает» русский текст на английский.
Привычка к пассивности: комфортнее делать упражнения с ключами, чем говорить и краснеть.
Отсюда и знаменитая фраза: «Я как собака — всё понимаю, но сказать не могу».
Люди смиряются, будто это норма, будто у них «нет таланта к языкам». На самом деле проблема не в таланте, а в том, что они учили язык оторвано от реальной жизни.
Что с этим делать
Чтобы вырваться из круга советского зубрёжного подхода, нужно поменять саму философию изучения языка.
Учите язык ради задач.
Не просто «изучить Present Continuous», а, например, «научиться рассказывать, чем я сейчас занимаюсь». Поставьте перед собой реальную жизненную задачу, которую можно разрешить при помощи языка.
Говорите с первого урока.
Пусть примитивно, с ошибками, с подсказками — но говорите.
Ошибайтесь.
Это не катастрофа, а часть процесса.
Чем больше ошибок — тем быстрее прогресс.
Общайтесь.
Носители, другие студенты, преподаватели, даже друзья, которые тоже учат английский.
Выходите из зоны комфорта.
Учебник под лампой — это не язык, а самоуспокоение.
Язык живёт только в реальном использовании.
Итоги
Синдром советского зубрилы — это не просто пережиток методики.
Это целая культурная установка: считать язык символом интеллигентности, а не инструментом общения. Но времена изменились. Сегодня у нас есть доступ к носителям, онлайн-курсы, чаты, клубы по интересам.
Эпоха «часов под лампой с тетрадкой» закончилась.
Если вы хотите действительно владеть английским — выходите из комнаты, ищите людей и говорите. Ошибайтесь, краснейте, смейтесь, исправляйтесь — но говорите.
Потому что язык — это не список слов и не набор правил.
Язык — это живое общение.