Лена тихо плакала, боясь разбудить Сережку. А ведь ей казалось, что запас слез она исчерпала полгода назад, когда авария забрала у нее мужа, Игоря. Оказывается, нет. Безработица, безденежье и безнадежность открыли в Лене новое слезное месторождение.
«Что делать? Никому мы не нужны», — словно старая виниловая пластинка, крутилась в мозгу одна и та же мысль.
Она посмотрела на мирно спящего в кроватке сына, тряхнула головой. Игла соскочила с заезженной пластинки... «Позвоню Федору Ильичу, — решила Лена. — Какой-никакой, а все же выход!» Она набрала номер...
***
Федор Ильич был Лениным свекром. Необщительным, хмурым, непонятным. Игоря он по-своему любил. Только как-то молча, издалека. В дела взрослого сына не лез. Увидела его Лена в первый раз только на свадьбе.
Федор Ильич тихонько сидел в углу, словно отдельно от всей этой праздничной суеты. Правда, за столом он немножко осмелел и даже тост произнес:
— Ну что, сынок, желаю тебе счастливой семейной жизни. И чтобы детки... Не затягивай с этим.
Смутился под взглядами гостей, торопливо опрокинул рюмку и сел.
— Ну нет, с этим торопиться не надо! — вставила свои пять копеек Ленина мама, Ирина Петровна. — Нужно для себя пожить. Особенно Леночке. Она ведь у меня совсем девочка, двадцать два всего. Я не в упрек тебе, Игорек. Тридцать лет — тоже прекрасный возраст. Вот и заботьтесь друг о друге. Веселитесь, путешествуйте, безумствуйте.
Лена с Игорем выслушали обоих родителей и решили для себя: «Успеем и то и другое». А через год у них родился Сережа.
Ленина мама встретила их у роддома. Взглянула на внука и заворковала:
— Ах, ты мой маленький, ах, ты мой хорошенький. Сделал меня молодой бабушкой, негодник. — А потом посмотрела на дочь. — Чудесный мальчишечка. Но лучше бы девочка. Девочки как-то ближе к матери.
С этим Лена была готова поспорить.
***
Они с Ириной Петровной не были особо близки. Мать растила дочку, словно породистую собачку для выставки. Одевала как принцессу, водила на танцы и музыку. С деньгами у Ирины Петровны особых проблем не было, даже после развода. Во-первых, Ленин отец исправно платил неплохие алименты, а во-вторых, бабушка и дедушка самозабвенно помогали «несчастной Ирочке», которой достался горе-мужик.
Ирина Петровна принимал помощь как должное. Ведь ей, молодой одинокой мамочке, нужно было и ребенка поднять, и о себе не забыть. Она крутила романы, оставляя Лену на деда с бабкой. А по праздникам демонстрировала нарядную дочку подругам и хвасталась:
— Я для Лены в лепешку расшибусь. Вырастет у меня умницей, красавицей. Не понимаю тех теток, которые ноют «матерью-одиночкой быть тяжело». Они просто лентяйки!
Подружки восхищались сильной женщиной Ириной Петровной и ее дочкой-куколкой. Потом праздник заканчивался, гости расходились по домам. А Лену отправляли спать. . .
. . . дочитать >>