– Мы обналичили твой материнский капитал на ремонт дома родителей, – призналась золовка через год после рождения ребёнка.
Ирина застыла с чашкой чая в руках. За окном кафе мелькали редкие прохожие, спешащие укрыться от моросящего октябрьского дождя. Обычная встреча с Людой, сестрой мужа, обернулась ударом, от которого перехватило дыхание.
– Что ты сказала? – переспросила Ирина, надеясь, что ослышалась.
Людмила поправила светлую прядь, выбившуюся из-под модной вязаной шапки, и повторила уже тише, словно сама только сейчас осознала весь ужас сказанного:
– Материнский капитал. Твой. Мы его... использовали.
– Как – использовали? – Ирина поставила чашку, боясь расплескать чай дрожащими руками. – Сертификат же у меня. Я никаких бумаг не подписывала.
– Подписывала, – Людмила отвела глаза. – Помнишь, когда Димка в больнице лежал с воспалением лёгких? Тебе Артём принёс какие-то документы. Сказал, что для налоговой срочно нужно.
Память услужливо подкинула картинку: палата, запах лекарств, маленький Дима под капельницей. И муж с папкой документов: «Подпиши здесь и здесь, бухгалтерия требует. Мне некогда объяснять, опаздываю на совещание».
– Не может быть, – прошептала Ирина. – Артём не мог...
– Мог, – Людмила нервно сжимала салфетку. – Это я виновата. Я его уговорила. Родители же вечно без денег сидят, ты сама знаешь. А тут их дом – крыша потекла, фундамент трескается. Вот я и придумала... – она замолчала, будто слова застряли в горле.
Ирина чувствовала, как внутри нарастает волна гнева, смешанного с обидой и недоверием.
– Ты придумала обмануть меня? – голос звучал чужим, каким-то деревянным. – Украсть деньги, которые предназначались для будущего моего ребёнка?
– Мы не крали! – вскинулась Людмила. – Димка же тоже внук родителей. И деньги пошли на дом, который когда-нибудь станет вашим.
– Дом в деревне, в трёхстах километрах отсюда, где пять месяцев в году снег по колено? – Ирина горько усмехнулась. – Который разваливается быстрее, чем его ремонтируют?
В кафе стало вдруг слишком душно. Молодая пара за соседним столиком бросала любопытные взгляды в их сторону, и Ирина понизила голос:
– Почему ты решила признаться сейчас?
Людмила вздохнула и отпила глоток уже остывшего чая.
– Родители собрались продавать дом. Говорят, что не тянут его больше – отопление дорогое, огород запустили. Хотят перебраться в город, поближе к нам.
– И?
– И... покупатель уже есть. Сосед их давно на участок зарился – объединить со своим хочет. Завтра задаток привезёт.
Ирина непонимающе смотрела на золовку:
– Какое это имеет отношение к материнскому капиталу?
– Самое прямое, – Людмила заёрзала на стуле. – Когда родители получат деньги за дом, я хотела... мы с Артёмом хотели вернуть тебе эту сумму. Но для этого ты должна знать, что...
– Что вы украли мои деньги, – закончила за неё Ирина. – Господи, как вы это вообще провернули? Там же столько проверок!
– У Артёма друг в Пенсионном фонде работает, – нехотя призналась Людмила. – Он помог оформить документы задним числом, будто вы потратили капитал на улучшение жилищных условий. Вроде как взяли кредит в банке и погасили материнским капиталом.
– Вы подделали документы? – Ирина ощутила, как к горлу подкатывает тошнота. – Да это же уголовное преступление!
– Тише ты, – Людмила испуганно оглянулась. – Поэтому я тебе и рассказываю. Когда родители продадут дом, мы вернём деньги. Но если вдруг будут проверки, тебе нужно знать, что говорить.
Ирина откинулась на спинку стула и закрыла глаза. В голове не укладывалось, что собственный муж так поступил с ней и ребёнком. И Люда – всегда такая правильная, такая принципиальная в вопросах морали, вечно всех поучающая... Как они могли?
– А Артём знает, что ты мне рассказала? – спросила она, открыв глаза.
– Нет, – Людмила покачала головой. – Он бы не одобрил. Сказал, что ты никогда не должна узнать.
– То есть вы планировали и дальше меня обманывать? – горечь в голосе Ирины была почти осязаемой. – А если бы я сама захотела использовать материнский капитал? На обучение Димы или на жильё?
– Мы бы что-нибудь придумали, – пробормотала Людмила, опустив голову. – Но теперь, когда дом продают, всё можно исправить. Мы вернём тебе деньги, и ты сможешь ими распорядиться как хочешь.
– Вернёте? – Ирина недоверчиво усмехнулась. – Дом стоит три копейки. Там после половодья каждую весну фундамент подмывает, крыша течёт, печка еле дышит. За него и половины материнского капитала не выручишь.
Людмила молчала, нервно комкая в руках салфетку. Видно было, что она не ожидала такого поворота.
– И что теперь? – наконец спросила она. – Ты расскажешь Артёму, что я проболталась?
Ирина медленно покачала головой:
– Не знаю. Мне нужно подумать. Это не просто обман, Люда. Вы украли будущее у моего ребёнка.
– Не драматизируй, – Людмила попыталась вернуть привычный наставительный тон. – Что за будущее? Материнский капитал – капля в море. К тому же, ваша квартира почти выплачена, у Артёма хорошая работа. Вы не бедствуете.
– Дело не в деньгах, – тихо ответила Ирина. – Дело в доверии. Артём – отец Димы. Как он мог поступить так со своим сыном?
Людмила промолчала, уставившись в свою чашку.
– Знаешь, – продолжила Ирина, – когда мы поженились, твои родители были против. Помнишь? «Она не нашего круга, слишком простая для Артёма». Но я старалась. Я так старалась стать для них хорошей невесткой. Готовила на все праздники, подарки выбирала, с отцом его в больницу ездила, когда у него сердце прихватило. И что в итоге? Они даже не спросили меня, прежде чем залезть в карман моему ребёнку.
– Всё не так, – попыталась возразить Людмила. – Родители очень тебя ценят. Просто у них действительно была критическая ситуация с домом. А ты и Артём – единственные в семье, у кого есть материнский капитал.
Ирина горько усмехнулась:
– Ну конечно. Удобно, когда в семье есть дойная корова.
Она расплатилась за свой кофе, оставив деньги на столе, и начала собираться.
– Подожди, – Людмила схватила её за руку. – Что ты собираешься делать?
– Не знаю, – честно ответила Ирина. – Но домой я сейчас не поеду. Не могу видеть Артёма.
– Ира, пожалуйста, – в голосе Людмилы появились просительные нотки. – Не делай глупостей. Подумай о Диме.
– О Диме? – Ирина резко выдернула руку. – Именно о нём я и думаю. О том, что его собственный отец и бабушка с дедушкой решили, что их проблемы важнее его будущего.
Она вышла из кафе, на ходу застёгивая пальто. Дождь усилился, но Ирина не раскрыла зонт. Холодные капли на лице смешивались со слезами, которые она больше не могла сдерживать.
Куда идти, она не знала. К родителям нельзя – мама сразу всё поймёт и устроит скандал. К подругам? Но что она им скажет? «Муж украл мой материнский капитал»? Звучит как бред.
Ирина побрела по улице, не разбирая дороги. Мысли путались. Как могла она не заметить, что что-то происходит за её спиной? Неужели была настолько наивной и доверчивой?
Телефон в сумке завибрировал. Сообщение от Артёма: «Ты где? Дима проснулся, спрашивает маму».
Дима... При мысли о сыне сердце сжалось. Годовалый карапуз с папиными глазами и её улыбкой. Ради него она готова была вытерпеть что угодно. Но можно ли простить такое предательство?
Ирина развернулась и пошла к автобусной остановке. Домой. Что бы ни случилось, она должна быть рядом с сыном.
Квартира встретила её теплом и запахом жареной картошки. Артём выглянул из кухни с полотенцем через плечо.
– Ты где пропадала? Звонил тебе – не отвечаешь.
– Телефон разрядился, – соврала Ирина, стараясь говорить спокойно. – Где Дима?
– В комнате играет. Я ему новый конструктор купил, – в голосе мужа звучала гордость. – Иди переоденься, ты вся мокрая. Ужин почти готов.
Ирина прошла в детскую. Дима сидел на ковре, сосредоточенно соединяя разноцветные детали. Увидев маму, он радостно вскрикнул и потянул к ней ручки.
– Мама! Мама пися!
– Пришла, маленький, пришла, – Ирина подхватила сына на руки, крепко прижимая к себе.
От его родного запаха, от тёплого тельца, доверчиво прильнувшего к ней, слёзы снова подступили к глазам. Как рассказать этому крохе, когда он вырастет, что его папа и тётя украли у него деньги, которые могли бы оплатить его образование или помочь с жильём?
За ужином Ирина почти не говорила, отвечая односложно на вопросы мужа. Артём рассказывал о своём дне на работе, о новом проекте, о том, что начальство обещает премию к Новому году.
– Ты какая-то странная сегодня, – заметил он, когда они мыли посуду. – Что-то случилось?
Ирина замерла с тарелкой в руках. Сказать? Не сказать? Что изменится, если она выплеснет всю правду сейчас?
– Я виделась с Людой, – наконец произнесла она, внимательно наблюдая за реакцией мужа.
Рука Артёма, вытирающая кастрюлю, на мгновение замерла, но он быстро взял себя в руки:
– Да? И как она?
– Нормально, – Ирина положила тарелку в шкаф. – Рассказывала, что твои родители собираются продавать дом.
– А, это, – он заметно расслабился. – Да, они давно говорили. Старые уже, тяжело им там одним.
– И что с домом будет? – как бы между прочим спросила Ирина.
– Сосед покупает, – пожал плечами Артём. – Какая разница? Главное, что родители переберутся поближе к нам. Помнишь, мы смотрели для них квартиру в соседнем доме?
– Помню, – кивнула Ирина. – А денег хватит? От продажи дома?
Артём отвёл взгляд:
– Не совсем. Придётся немного добавить.
– Сколько?
– Не знаю точно, – он явно начинал нервничать. – Зачем тебе это?
Ирина глубоко вздохнула и решилась:
– Может, материнский капитал использовать? Ах нет, постой... мы же его уже потратили. На улучшение жилищных условий. Верно?
В кухне повисла тяжёлая тишина. Артём медленно положил полотенце на стол и повернулся к жене:
– Люда рассказала?
– Да.
– Чёрт, – он с силой ударил кулаком по столу. – Я же просил её держать язык за зубами!
– То есть ты не отрицаешь? – Ирина почувствовала, как снова накатывает волна гнева. – Вы действительно украли мой материнский капитал?
– Не украли, а использовали, – возразил Артём. – На ремонт дома моих родителей. Дом, между прочим, достанется нам с тобой.
– И когда ты собирался мне об этом рассказать? – спросила Ирина, скрестив руки на груди. – Когда я сама захотела бы использовать сертификат? Или вообще никогда?
Артём провёл рукой по волосам – жест, который он всегда делал, когда нервничал.
– Послушай, я собирался всё вернуть. Родители продадут дом, мы добавим немного денег на квартиру, а остаток я положу на счёт Димки. Всё будет честно.
– Честно? – Ирина почти задохнулась от возмущения. – Ты подделал документы! Обманул меня! Заставил подписать бумаги, когда я была в отчаянии из-за болезни сына! Это ты называешь честностью?
– Тише, – Артём кивнул в сторону детской. – Разбудишь Диму.
– Не смей затыкать мне рот заботой о ребёнке, – прошипела Ирина, понижая голос. – Особенно после того, что ты сделал.
– Что я сделал? – вдруг разозлился Артём. – Помог своим родителям, которые всю жизнь на нас горбатились? Отцу скоро семьдесят, у него больное сердце. Мать еле ходит с её артритом. А дом разваливался на глазах!
– И поэтому ты решил залезть в карман своему сыну?
– Да брось ты эти громкие фразы! – отмахнулся Артём. – Какой «карман сына»? Материнский капитал – это вообще виртуальные деньги. Их нельзя просто так потратить.
– Именно поэтому ты подделал документы? – Ирина смотрела на мужа, не узнавая его. – Потому что это «виртуальные деньги»?
Артём молчал, отвернувшись к окну.
– Знаешь, что меня больше всего поражает? – продолжила Ирина. – То, что ты даже не чувствуешь себя виноватым. Для тебя это нормально – обманывать жену, подделывать документы...
– Я сделал это ради семьи, – глухо ответил Артём.
– Ради какой семьи? – спросила Ирина. – Точно не ради нашей с Димой.
Из детской послышался плач. Ирина вышла из кухни, не дожидаясь ответа мужа.
Дима проснулся и теперь сидел в кроватке, обиженно хныча. Увидев маму, он протянул к ней руки:
– Мама, ати-ати!
– Иду, солнышко, – Ирина подхватила сына на руки и прижала к себе.
Артём появился в дверях:
– Давай уложим его и поговорим.
– О чём тут говорить? – устало ответила Ирина, укачивая ребёнка. – Ты всё решил за меня, не так ли? Использовал мой материнский капитал, подделал документы, спланировал, как вернёшь деньги, чтобы я ничего не узнала...
– Я хотел как лучше, – Артём подошёл ближе. – Родителям нужна была помощь. А у нас была возможность помочь.
– У нас? – Ирина горько усмехнулась. – Или у меня?
– Какая разница? Мы семья. Что твоё – то моё, что моё – то твоё.
– Значит, я должна была знать, – тихо ответила Ирина. – Если уж мы такая крепкая семья, где всё общее, почему ты скрыл от меня свои планы?
Артём молчал, и это молчание было красноречивее любых слов.
Ирина уложила успокоившегося Диму обратно в кроватку и вышла из комнаты. Артём последовал за ней.
– Что теперь? – спросил он в коридоре. – Будешь подавать на развод?
– Не знаю, – честно ответила Ирина. – Мне нужно подумать.
– О чём тут думать? – в голосе Артёма появились просительные нотки. – Ну, ошибся я, признаю. Но всё можно исправить. Я верну деньги, клянусь.
– Дело не в деньгах, – покачала головой Ирина. – Дело в доверии. Я не знаю, смогу ли снова тебе доверять.
– Сможешь, – Артём попытался обнять её, но Ирина отстранилась. – Давай начнём с чистого листа. Я всё компенсирую.
– Компенсируешь? – переспросила Ирина. – Как? Вернёшь деньги – это понятно. А доверие? Как ты вернёшь его?
Артём беспомощно развёл руками:
– Не знаю. Временем? Поступками?
Ирина прошла в гостиную и села на диван. Странное оцепенение овладело ей. Ещё утром она была уверена в своей семье, в муже, в будущем. А теперь всё рассыпалось, как карточный домик.
– Люда рассказала, что ты сам её уговорил на эту авантюру, – сказала Ирина после паузы. – Это правда?
Артём вздохнул и сел рядом:
– Нет. Это была её идея. Но я согласился, потому что ситуация действительно была критической. У отца случился микроинфаркт, когда он увидел, как крыша протекла прямо на новую проводку. Мать плакала каждый день. А денег на ремонт не было.
– Ты мог попросить у меня, – тихо сказала Ирина. – Прямо. Честно. Я бы поняла.
– Правда? – недоверчиво спросил Артём. – Ты бы согласилась потратить материнский капитал на дом моих родителей?
Ирина задумалась. Согласилась бы? Скорее всего, нет. Она бы предложила другие варианты – кредит, рассрочку, продажу чего-то ненужного. Но не материнский капитал, предназначенный для их сына.
– Нет, – честно ответила она. – Но это был бы мой выбор. Ты лишил меня права выбирать.
Артём кивнул:
– Я понимаю. И я виноват. Но что мне было делать? Родители в отчаянии, денег нет, банки кредит не дают из-за возраста отца...
– Значит, ты решил, что лучше обмануть меня и рискнуть нашей семьёй? – спросила Ирина. – Ради дома, который всё равно собираются продавать?
– Я не думал, что они его продадут так скоро, – признался Артём. – Полагал, что у нас будет время всё исправить, вернуть деньги... А потом как-нибудь объяснить тебе, если ты захочешь использовать материнский капитал.
– «Как-нибудь объяснить», – эхом повторила Ирина. – Вот в этом вся проблема, Артём. Ты не хотел говорить правду. Ты предпочёл обман.
Артём молчал, опустив голову. В тишине квартиры отчётливо слышалось тиканье часов на стене – свадебный подарок его родителей. Ирония судьбы.
– Я понимаю, что ты злишься, – наконец произнёс он. – Имеешь право. Но прошу тебя – давай попробуем всё исправить. Ради Димы.
При упоминании сына Ирина почувствовала, как к горлу подступает ком. Что будет с малышом, если она уйдёт от Артёма? Сможет ли она воспитывать его одна? А сможет ли остаться с человеком, который так её предал?
– Мне нужно время, – сказала она после долгой паузы. – Я не могу сейчас принять решение.
– Конечно, – быстро согласился Артём. – Сколько угодно времени. Только... не уходи, ладно? Останься дома. Я могу переночевать у друга, если тебе так будет легче.
Ирина покачала головой:
– Нет. Я не буду выгонять тебя из дома. Но и обещать ничего не могу. Мне действительно нужно подумать.
Ночью, лёжа в постели рядом с мужем, Ирина не могла уснуть. Мысли крутились вокруг одного и того же – предательства, обмана, неизвестного будущего. Что будет с их семьёй? Сможет ли она простить Артёма? И если да, то как жить дальше, зная, что он способен на такой обман?
Где-то под утро, когда первые лучи солнца осторожно проникли в комнату сквозь щель в шторах, Ирина приняла решение. Она не знала, правильное оно или нет, но это было её решение. Её выбор. И никто больше не мог его у неё отнять.
Самые популярные рассказы среди читателей: