— А мне тяжёлое поднимать нельзя. Мамка не разрешала.
— Прикинь, нам тоже. Придётся, Валерочка, забудь про мамку. Кушать теперь, зарабатывать нужно. Хочешь жить — умей пахать. О! — И Вера подняла вверх указательный палец.
Это мы удачненько зашли. Складское помещение больницы было обширным, построенное ещё в советские времена. Заполнено было всего наполовину, но и этого оказалось немало. Кузов КАМАЗа нагрузили полностью. Устали, сегодня уже делать точно ничего не будем. Я еле-еле ноги таскаю, руки так вообще поднять не могу. Вот ни разу я не грузчик. На девчат тоже смотреть жалко — наверное, завтра после выгрузки выходной нужно будет устроить. Валерка нам совсем не помощник, доходяга. Поставила его в пару с Анжелкой мешки носить — он и от пола не смог свою сторону мешка оторвать. Так, по мелочи тягал.
Со склада мы не вышли — мы выпали.
— Всё, сдохну, — подвела итог Вера. — Пока мышцу накачаю, матку потеряю. Что же оно такое — всё тяжёлое?
Подошёл дядя Вася, жалостливо глянул на нас.
— Мне кажется, я разобрался, как нам притащить эту станцию к себе. Инструмент из дому привезём. Я в двухэтажном доме видел — хороший у них набор есть. Вот его и привезём.
И вдруг среди тишины раздалось громкое и протяжное:
— Мууууууу! — Оно было таким тоскливым, полным боли и страдания.
— Скотинка где-то мучается. Надо отыскать.
— А чё искать? — подал голос Валерка. — Бабки Вальки, соседки нашей, корова. С неделю назад бабка померла. Дети не приехали. Люба бегала, кормила, так тоже, наверное, померла.
— Так ты совсем местный? Ну, идём, показывай.
Минут через пять мы всей компанией стояли и смотрели на корову. Она была привязана за рога. Кормушка перед ней — вся изгрызенная: видно, от голода скотинка дерево грызла. У задних ног коровки лежал ещё мокрый телёнок. Отелилась.
— Так, — протяжно сказал дядя Вася, почесал в затылке и распорядился:
— Валера, неси воду в ведре, два ведра. Алёна, иди на улицу и поищи ГАЗель грузовую, желательно тентованную. Вера и Анжела, зайдите в дом, найдите любые тёплые куртки или пальто, сюда тащите. Я пока Бурёнке сена задам. Надо же — выжила в таком положении, ещё и отелилась.
Нужную машину нашла в соседнем переулке. А вот ключи, наверное, в доме. Это только в кино ключи всегда под козырьком. В реальности, где их искать — не представляю. Зашла во двор дома напротив, где стояла машина. На всякий случай позвала хозяев — мало ли, может, кто живой есть. Тишина. Даже собака глянула на меня тоскливым взглядом и не вылезла из будки.
— Ты привязанная, да? — Я медленно двинулась к собачке. — Давай-ка я тебя отвяжу — так ты хоть жить останешься. На цепи не выживешь.
Вообще-то собак я не боюсь. Или, так скажем, не всех собак боюсь. Эта вроде адекватной показалась — спокойно подпустила к себе, дала отвязать и убежала за калитку.
Дверь в дом открыта. Принюхалась — из дома потянуло мертвечиной. Понятно: хозяева дома, но ключи самой искать придётся. Очень надеюсь, что хранили ключи в прихожей. Зря надеялась — в прихожей даже тумбочки не было, в которой можно ключи положить. Ну и дальше куда? Двинулась на кухню. Пусто. Двинулась дальше — как же мне не хочется в комнату с трупами заходить. Между кухней и комнатами небольшой тамбур, в нём стоит холодильник, и — о чудо! — на нём лежат ключи от машины. Схватив их, бегом кинулась на улицу.
У дома с коровой меня уже с нетерпением выглядывала Вера.
— Где тебя носит? Дядя Вася уже всё подготовил. Давай, заезжай во двор задом.
Загнав машину во двор, вышла из неё. Дядька Василий открыл задний борт, уложил на него доски, сделал своеобразный помост. А я-то думала, как мы корову в кузов затаскивать будем, а она, оказывается, сама зайдёт. Дядя Вася нёс на руках телёночка, следом Вера вела корову за верёвку, Анжелка и Валера подгоняли скотинку сзади. Привязав корову в кузове и закрыв борта, дядя Вася обратился к Валере:
— Ты что, поведёшь? КАМАЗ, думаю, не сможешь? Мал ещё. Выбирай, какую из машин.
— Я не умею за рулём, — пробурчал Валерий.
— Вот те, — удивился дядька, — а что умеешь?
— Компьютеры. Разбирать, собирать, ремонтировать, ну и т. д. — Так и сказал: «Т точка, Д точка».
— Говоришь, в компьютерах разбираешься? — не дала я сказать ничего дяде Васе. — Отлично. В следующую поездку на тебе будет вся техника. Сисадмином будешь.
— То ли обозвала, то ли в звании повысила, — проворчал дядя Вася. — Странные должности у вас молодых. Но не суть. За руль кто? Анжела, водить умеешь?
— На права не сдала, не успела.
— Тогда аптеку ты везёшь. По коням!
— А если гаишники? Прав-то нет.
— Ну а если гаишник — мы его расцелуем и к себе заберём. Анжела, очнись! Когда гайца в последний раз видела? Поехали, домой хочу. Сил нет уже.
У нас получилась колонна. Первой ехала Анжела — ничего, уверенно вела машину. За ней я — с коровой на борту. Дядя Вася предупредил, чтобы в повороты входила осторожно, на маленькой скорости. Замыкал нашу колонну дядя Вася на КАМАЗе. С ним в кабину уселся Валерка. Пока мы грузили и привязывали корову, он сбегал домой, собрал свои вещи. Вся одежда его уместилась в рюкзак, а вот с запчастями для компьютера было шесть коробок.
У меня на этого хлюпика большие планы. Пока есть интернет, надо скачать всю информацию, которая доступна в общем пользовании. Все знания человечества. Нельзя терять ценную информацию. Даже если сейчас кажется, что инфа бесполезна, в будущем она может пригодиться. Раз мы живы, остались — значит, у человечества есть будущее.
Вот только не представляю Валеру или дядю Васю в роли Адама. На роль Евы мы втроём годимся. Но вот зачать от кого-то из местных Адамов я лично не смогу.
Домой добрались без приключений. Мороз крепчал. Сейчас в доме холодно будет. Пока затопим, пока нагреется, да и поесть хочется. Плюс в этой истории огромный — фигура Барби обеспечена.
— Дядя Вася, — распорядилась я, когда все вышли из машин, — сейчас с Валеркой корову и телёночка определите. Захвати с этого дома спальное место — Валерка спать, где будет. Сегодня все у меня переночуем, а завтра ему дом выделим.
— Это почему я один буду? — возмутился паренёк. — Я со всеми хочу!
— Не дрейфь. Жить с нами будешь, а дом тебе для работы. Всё своё барахло туда отнесёшь. Послезавтра с нами в станицу — мы еду будем собирать, а ты всё, что для компьютеров нужно. И да, если вдруг интернет отключат, можно как-нибудь через спутник им пользоваться?
— Думаю, да, — у мальчишки глаза загорелись. — В город бы попасть… — мечтательно протянул он. — А зачем это нужно?
— Вся информация, что в глобальной сети есть, должна быть у нас на носителях. Приказ ясен?
— Есть, мэм! — Он шутливо приложил руку, на американский манер, к голове.
— А почему послезавтра? — спросила Вера. — Завтра чем заниматься?
— Не знаю, как ты, а я не железная. Сейчас натопим дом, в ванную, пожрать — и спать.
Утром, выгружая машины, думала: «Вот это жизнь началась. И жизнь ли? Выживание. И нужна ли она, такая жизнь? Плохо нам жилось, власть нас не устраивала. Свободы хотели. Вот она, свобода — кушайте, через край хлещет. Тоже не нравится. Ну, уж свободней некуда. Ешь, спи, гуляй, что хочешь, то и делай. Вот только еду раздобудь, сохрани, приготовь, а там уж и отдохнуть сможешь».
— Чего ты там? — спросила Вера. Видно, последние мысли, когда мешок тащила, вслух проворчала.
— Говорю, свободы хоть попой жуй, а чего-то назад, под крыло правительства хочется.
— Хочется, верно. Сейчас бы нормально в магазин сходить, утром на работу сбегать. В кино, кафе… — Анжела махнула рукой. — Чего уж там. Если на этом будем зацикливаться, с ума сойдём. Что есть, то и надо принимать.
— Вот не знала, что ты философ, — удивилась Вера.
Анжелка развела руками: какая есть.
— Я вчера, пока не уснула, в интернете полазила, — сменила я тему. — Завтра в семенной магазин надо заехать. Все семена, что есть, домой притащить. Оказывается, мы не сможем летом все крупы и муку сохранить. Нужна низкая температура — тогда там жучки не заведутся. Решим проблему со светом — будем решать проблему с температурой. Всё закончили. Блин, каждая мышца болит. Полежать бы с недельку на диване. Да, похоже, долго нам этого не светит.
— Постой, постой, — остановила меня Вера. — Ты что хочешь сказать? То, что мы сейчас тягаем, это только до тепла? — Я кивнула. — А дальше?
— А дальше — сеем, пашем, заготавливаем.
— Нда, перспектива. Хочу назад! Господи, не надо свободы! Пусть все колхозники живут! Пусть депутаты жиреют! Пусть зарплата маленькая! Пусть, пусть, пусть! — Вера упала на колени и разрыдалась. Наверное, до неё только сейчас дошло, что вот так вкалывать нам придётся всю оставшуюся жизнь.
— Анжелка, — вздохнула я, — присмотри за Верой.
— Не надо за мной смотреть. Руки на себя не наложу. Поистерила — и будет. Жить буду. Хочу посмотреть, чем всё это дерьмо закончится. — Она встала, утёрла слёзы, ещё раз всхлипнула и совершенно спокойным голосом сообщила: — Через час кормить вас буду. Пусть это будет моими обязанностями.
Мы дружно согласились. Нам только в радость. Вообще, кухня — это не моё. Мне и «Доширака» хватит.
Валерка выбрал для своего «офиса», как он сам назвал, дом напротив. Печь, правда, ему дядя Вася растопил, но сказал — научится, в холоде сидеть не будет. Вот ещё — дрова. Где дрова-то брать? Для себя я их покупала уже колотыми. Приехала машина, выгрузила — на этом моя заготовка и закончилась. Ладно, может, на эту зиму хватит. В каждом доме заготовлено понемногу. Да и лес вокруг.
Всё, что привезли, в реестр внести нужно. И план на завтрашний день составить. В первую очередь в семенные магазины поедем.
— Анжела, что там «Сеть» рассказывает? Что в мире делается? — Это я спросила, когда мы сидели все за столом, и Вера кормила нас картошкой по-французски. Вкусно. Не зря она в повара записалась. Какой шеф-повар — в овощном магазине пропадал.
— А что там? Призывают ехать в Москву и, главное, драгоценности не забыть с собой взять. Уже ясно — разводят по полной. Грабят где-то по дороге. В самой Москве непонятно. Людей мало осталось. У меня в подписках блогер — москвичка. Сидит дома, рыдает, есть нечего. Напротив дома, где она живёт, рынок горит — тушить никто не едет. Не пойму — сходить в магазин и жратвы набрать ума не хватает. Я ей так и написала. Знаете, что в ответ? «Магазин закрыт, продавца нет». Что ж она такая тупая? Америка Россию винит во всём. Предлагают найти красную кнопку и шарахнуть по Москве. Смертей им мало, что ли? В Краснодаре какое-то общество выживших собирается. Все, кто желает, предлагают к ним присоединяться. Пайки обещают — продуктовые. Специалистов к работе привлекут. Только вот к какой — неизвестно. Это всё, на что можно внимания обратить. А так — всякий бред сумасшедшего. Даже мессия где-то появился. И Всадник Апокалипсиса. Бред, в общем.
— Понятно. Политинформация окончена. Ну, ты это… если чего интересного вычитаешь, кричи. Ты у нас вместо программы новостей будешь. Как вам всем идея — к обществу выживших присоединиться?
— А ты скажи своё мнение? — ушёл от ответа дядя Вася.
— Не знаю. Но в такое время мне толпы не очень хочется. Кто-то будет пахать, а кто-то паёк получать. Я не иду, но и возле себя не держу.
— Ты, девонька, верно подметила. Идти к кому-то в рабы — это ошибка.
— Ну, почему в рабы? — не согласилась Вера. — Хоть какое-то подобие правительства. Решения принимать будут. Указывать, куда идти и что делать. Что-то мне туда тоже не хочется. Чёрт его знает, что за скот к власти добрался. К толпе примкнуть никогда не поздно.
Все дружно закивали.
— Ну, значит, решили. Раз нас судьба свела — значит, будем пока вместе, — подвела я итог вечеру.
Утро опять выдалось морозным. Моя бабушка говорила, что в январе бывают рождественские и крещенские морозы. Наверное, так и есть. Минус десять градусов. Холодно, ещё и ветерок поднялся. Из дома выходить не хочется, а надо.
На вылазку в станицу мы сегодня не с утра поедем. У нас теперь забот прибавилось. Корову, оказывается, три раза в день доить нужно, и телёнка кормить. Всегда думала, что телята сами корову сосут. А дядя Вася говорит, что нет — иначе молока не будет. Вот и не получается с утра за продуктами съездить. Дома бы кого-нибудь оставить, да грузить машины некому.
Люди нужны. Для всего, что я задумала, нужны люди, иначе нам не выжить. И то, что мы сейчас барахтаемся, никакого смысла не имеет, если нас так и будет пятеро. Уже подумала в Мессенджерах и Телеграм объявления кинуть: мол, ждём, приходите. Да испугалась. Кто придёт — неизвестно. А вдруг только ограбить? Ладно, время покажет.
Сегодня мешки грузить не будем, хватит с нас. Наша цель на сегодня — электростанция, семена, ну и для Валерки пару магазинов «разбомбить».
Что меня пугает, так это то, что мне нравится. Где-то глубоко в душе я разбойник. А самое страшное — что мне в этой ситуации комфортно. Чувствую, что на своём месте. Куда делись моя робость и нерешительность? Удивляюсь себе.
Пообедали и в путь. До темна нужно всё успеть — дни сейчас короткие.
— Так, расклад такой: дядя Вася с КАМАЗом за станцией. Помощь нужна или сам справишься? — начала распоряжаться я.
— Справлюсь, там сложностей нет.
— Анжела, ты с Валеркой, хорошо?
— Без проблем! У меня сегодня облегчённый труд. Почти выходной, — обрадовалась Анжела.
— Рано радуешься, — оборвал её Валера. — Потаскать придётся. Хоть и не тяжелое, но много.
— Не дрейфь, Валерка, прорвёмся. Давай, грузись. Эх, прокачу!
— Вера, мы с тобой на ГАЗели. В станице разойдёмся по магазинам: ты мыльно-рыльное добывай, а я найду машину и займусь семенами. Всё, всем задания раздала? Встречаемся у «Магнита».
Моя команда шутливо вытянулась, отрапортовала:
— Так точно! — засмеялась и пошла по машинам.
В станице три магазина с семенами, два ларька и три контейнера на рынке. В магазин я попаду, а в контейнеры и ларьки — нет. Ну и ладно. Если я не возьму, значит, никто не возьмёт. А там придумаем, как всё забрать. Пока и этого хватит.
Разбив стёкла, уже без зазрения совести влезла внутрь. Осмотрелась. Поработать придётся. Вот только машину найти подходящую. Здесь недалеко жила «семейка крутых», у них внедорожник «Тундра» был. Схожу, проверю. Может, разживусь — внедорожники нам нужны.
Стоя перед закрытыми воротами шикарного дома, пыталась придумать, как попасть внутрь. На звонок в калитку никто не отозвался. Лай собаки тоже не слышала. Тишина мёртвая. Как же внутрь пробраться?
Через соседей попробую — не везде же у них кирпичный забор. У соседей во дворе была еле живая собачка. Сил у неё не было даже посмотреть на меня. Бедные животные… Сколько их ещё на цепи сидит без еды и воды? Сняв с шеи собаки ошейник, налила ей воды. «Жрать сама найдёшь, если жить захочешь». Собачка попыталась даже хвостом повилять, на воду набросилась с жадностью.
Как я и предполагала, огромный забор только с улицы, а между соседями — обычная сетка-рабица. Машина стояла во дворе. Ключей в замке нет — придётся заходить в дом.
Дверь закрыта. Ладно, там второй вход есть, попробую через него. О, здесь открыто! Приоткрыв дверь, принюхалась. Пахло тленом — значит, есть трупы. Надеюсь, ключ от машины не в руках мертвяка. Я не боюсь, но неприятно.
Надев маски (одну на другую), двинулась в дом. Дом огромный. Интересно, сколько здесь человек жило? Судя по дверям комнат — человек десять. Методично начала обшаривать первый этаж. Шкафы, шкафчики, диваны, шикарная люстра, на полу паркет (наверное, дорогой — я в этом не разбираюсь). На первом этаже ничего. Придётся топать в спальни.
А вот второй этаж меня шокировал. Первые три комнаты оказались пустыми. Ну, не совсем — в них стояли диваны, причём старые, ещё совдеповские. В четвёртой комнате на кровати лежало тельце ребёнка, уже распухшее. Видно, смерть настигла его во сне. Я быстро закрыла дверь.
Следующая комната, как я и ожидала, оказалась спальней родителей. Они тоже отдали Богу душу во сне. Лёгкая смерть. И, наверное, счастливая — всей семьёй сразу.
А вот сюда мне войти придётся. Да уж… В комнате была только кровать и одна тумбочка. Что, денег только на показуху хватило? И нафига вам троим такие хоромы? Убожество в мозгах и убожество в комнатах.
На тумбочке в углу лежали ключи от внедорожника. Быстро сбежав вниз, решила спуститься в подвал — отопление отключить.
В подвале меня ждал сюрприз — сейф с оружием! Что с ним делать, знаю точно: у школьной подруги отец охотником был, там я такой и видела. Пусть пока постоит — скажу дяде Васе, заберём.
Машина завелась без проблем. На ключах был брелок для открывания ворот — круто.
Вот так все и думали, что люди богато живут. Шикарный дом, шикарная машина… Только холодильник пуст, а в комнатах, что людям на глаза не попадаются, — убожество. Кому это надо было? Зачем пыль в глаза пускать? Ох, люди, люди…
Надо что-то с топливом решать. Один раз машины заправили, сливая бензин с брошенных автомобилей. Но это не бесконечный источник. Сегодня вечером об этом подумаю.
Подогнав машину к магазину так, чтобы было удобно грузить, решила сходить в продуктовый. Пить хочется, да и руки надо вымыть. Такое чувство, что трупный запах ко мне прилип. В общем, вода нужна.
Стекло в магазине было разбито, а мы здесь ещё не были. Значит, есть люди.
Забравшись внутрь, услышала шорох. Кто-то здесь был. Кричать и звать не стала — раз прячутся, значит, боятся. Зачем пугать? Так найду — помещение небольшое, сильно не спрячешься.
За прилавком сидела женщина, пытавшаяся накрыть собой двух ребятишек.
— Здравствуйте, не бойтесь. Всё хорошо. Я Алёна, — попыталась сказать спокойным, уверенным тоном (что далось мне с трудом). Глядя в глаза женщины, хотелось разрыдаться.
Разрыдалась она.
— Мы не одни… Господи, не одни!
— Не одни. Люди есть, только мало. Вы кто? Как вас зовут? — Разговаривая с женщиной, я открыла бутылку воды и тщательно мыла руки. (Резиновые перчатки нужны.)
Оказалось, семья в полном составе. Вот только отец семейства ударился в истерику: ходит по дому и причитает. На просьбу женщины добыть продукты отмахивается — говорит, на улицу не выйдет. Там, мол, мёртвых много, а он покойников боится. И вообще, он не мародёр — нужно сидеть и ждать, когда правительство на помощь придёт.
А дети ждать не хотят — им кушать хочется. Вот она сама и направилась на поиски. Долго боялась разбить стекло, наконец, решилась. А тут я пришла — она уже думала, что хозяин магазина вернулся, и придумывала, что говорить в оправдание.
— Вы как? — спросила я, выслушав её. — Останетесь в станице или с нами поедете?
— С вами… А куда? Мне, если честно, всё равно, лишь бы с людьми. Только вот мужа я не могу бросить. Ну, слаб, оказался, что ж теперь… Он нас любит, да и пропадёт один. — Она умоляюще посмотрела на меня. — Меня Марина зовут. А это Ваня и Маня — погодки. Ване семь, Мане шесть, в школу в этом году собирались… Как теперь-то? А мужа моего Виктором звать. Виктор Николаев.
— Ну, вот и познакомились. У нас, правда, бесплатного ничего нет… Да не беспокойтесь, деньги ни при чём, — увидев её испуганный взгляд, поспешила успокоить. — Мы все работаем, просто так никто без дела не сидит.
— А, это не проблема, — выдохнула Марина. — Я уж думала, взнос какой.
— Взнос? Я вот сейчас в соседний магазин за семенами, а вы тогда с этого что сможете — грузите в машину. Заедем за вашим мужем и вещами — и в путь.
Управились за два часа. Марина с семьёй жили рядом с рынком. Нас встретил полноватый мужчина. Увидев, что к дому подъехала машина, кинулся навстречу.
— Вот, видишь? — начал он, обращаясь к Марине. — Я же тебе говорил — за нами приедут! Не может правительство просто так людей бросить! Говорил я тебе!
— Говорил, говорил… Вещи собирай, быстро. Уезжаем отсюда! — приказала Марина.
Мужчина бросился в дом.
Ещё час ушёл на сборы. На улице уже темнело. Мои у магазина, наверное, волнуются.
— Да берите только необходимое! Потом ещё приедем — заберём что нужно.
У «Магнита» меня уже все ждали.
— Алёна, ну как так можно?! — накинулись на меня. — Мы уже и не знали, что думать!
— Всё хорошо. Знакомьтесь, — указала я в машину. — Семья Николаевых. Из-за них и задержка. Поехали, уже темно.
— Какую ты тачку отхватила! Мечта! — восхитился дядя Вася.
К КАМАЗу у него была прицеплена станция. Значит, получилось. Отлично.
— А вы… что, не правительство? — услышала я, когда села в машину.
— Нет, мы сами по себе. Правительства нет.
— Марина, мы возвращаемся! Остановите машину! — заорал мужик.
Раздался звук пощёчины и голос Марины:
— Сиди! Мы едем со всеми. Хочешь — можешь выходить и подыхать. Я с детьми еду к людям.
— Что, машину остановить? — спросила я, глядя в зеркало заднего вида.
Мужик как-то сник и молча покачал головой.
На самом въезде в хутор Анжелка остановила свою машину. Что-то произошло. Я быстро вышла и побежала в начало колонны.
Там, задней стенкой к дороге, стоял небольшой сарай. На участке не было никаких построек, только этот сарайчик. А на крыше сидел молодой человек. Спуститься ему не давала Чара — она расхаживала вокруг и порыкивала, давая понять, что бдительно охраняет территорию.
Увидев нас, Чара, довольная, кинулась всех облизывать. Паренёк, решив, что собака отвлеклась, попытался слезть. Чара тут же зарычала и бросилась на него. Вот это умница! Вот это охрана!
— Ты кто? — спросил дядя Вася.
— Мимо шёл. Смотрю — дорога между гор, решил глянуть, а тут этот монстр. Ну, вы её и натаскали… Цербер, а не пёс.
— Ты кто? — повторила вопрос я.
— Сашка. Просто Сашка. Нет теперь ни фамилий, ни родства. Околел я здесь уже. Зима всё же. Часа три сижу. Говорю же — к морю шёл. Надо где-то ночевать, вот и думал в этом хуторе.
— Анжела, забери Чару, — попросила я.
— Как бы только это сделать… Чара, ко мне! — неуверенно проговорила Анжела.
— В смысле, не знаешь как? Хозяин где? — разволновался Сашка.
— Ни фамилий, ни родства, — передразнила я его.
— Я серьёзно! Заберите псину!
— Да не истери ты! — перебила я. — Чара, место! — уверенно приказала.
Собака нехотя отправилась во двор.
— Слазь. Долго сидеть будешь или пристыл?
Сашка, покосившись на двор, спрыгнул.
— Садись в КАМАЗ. Доедешь — пешком боишься идти?
Какой у нас сегодня прибыльный день… Теперь надо придумать, как убедить Сашку, что ему у моря делать нечего. Он нам тут нужен. Уговаривать буду завтра, если успею. А сегодня — всё, надо всех разместить спать. Продолжение