Я спросила у дедушки, как пишутся его истории. Как они рождаются и часто ли живут своей жизнью. Получился очень добрый и душевный диалог.
Спасибо, что вы здесь) Приятного прочтения!
Расскажи, пожалуйста, как всё начиналось? Как ты впервые понял, что хочешь писать книги?
Я даже не сразу осознал, что хочу писать. Это получилось само собой — сначала появились стихи‑пародии в студенческие вечера, по типу «когда пилотам делать нечего».
Но всё серьёзнее стало, когда написано было стихотворение про друга Артура, ещё в армии. Я отнёс его в редакцию, и там сказали: «Вы знаете, как у Онегина: не могли отличить ямб от хорея... Идите и почитайте учебник 5‑го класса, и всё встанет на места».
Я действительно прочитал — и вдруг понял, что рифмы и строки считать умею. Это получилось моё первое осознанное начало. Мне было 19 лет, я служил в авиации — не летчиком, а хронометражистом в штабе, отмечал взлёты и посадки самолётов... и как‑то так и зародилась тяга к слову.
А почему в армии появились такие мысли?
В армии впервые осознал, что когда‑то придётся расстаться с жизнью — и хотелось оставить след. Это и подтолкнуло к письму.
Ого. О помнишь, сколько лет тебе было, когда первое стихотворение попало в редакцию?
Девятнадцать лет, как я и сказал. Был тогда я парнем‑хронометражистом, ничего более. После этого я продолжил путь: поступил на филфак Башгосуниверситета.
Вообще, мечта стать писателем появилась ещё в студенчестве. Я сказал друзьям: к 45‑ти буду профессиональным писателем. Только получилось раньше.
Что ты больше любишь писать, стихи или рассказы?
Люблю писать всё, но больше — рассказы. Первый рассказ назывался «Вабельщик» (от «вабить», подманивать — про волка). Его опубликовали в журнале «Бельские просторы». Потом — сборник «Облом» и пошло‑поехало…
А кто из авторов стал для тебя примером? Кого ценишь больше всего?
Из поэтов — Маяковский, Астафьев, Шолохов. Их язык меня поразил. Он и мой, примерно, — скажем так, близок по звучанию. Язык простого народа — с юмором, колоритом.
А как рождаются идеи для сюжетов?
По-разному. Вот рассказ «Васька Парторг» — родился из бытовой истории: моя двоюродная сестра назвала парторгом — парторг (партийный организатор) — козла, и это живо заиграло в сюжете.
Про «Гришкин менталитет» — мои истории о мужиках, обсуждающих политику — названные так как «менталитет» пошло от «ментов». Всё — из реальной жизни.
Поделишься своими творческими привычками, есть такие? Или ритуалами.
Пишу обычно по вечерам, по настроению. Сами истории тоже строятся не по плану — сюжет рождается и я за ним иду. Как Васька Парторг: «лежит, греется, волки приближаются — и я за ним». Никакого строгого плана.
А какие темы тебе особенно близки?
Деревенская жизнь — потому что я сам с сельских мест. Темы простых людей — и их мировоззрение, быт, язык — всё это в центре моих историй. Именно это мне ближе всего.
Теперь давай поговорим про Союз Писателей. Как ты туда попал?
Это был сложный путь. Первую книгу «Облом» издательство «Китап» (Китап по-башкирски — книга) готовило к выходу. И тогда один из членов Союза сказал: «Такого русскоязычного писателя в Башкирии не было» — я радовался как ребёнок. Но потом Союз от меня отвернулся. Была там своя история.
Тем не менее, я стал членом Союза писателей России. В 2024 году стал лауреатом международного конкурса «Душа природы» — это вновь открыло путь к Союзу.
Как ты реагируешь на критику?
Воспринимаю обязательно — конструктивная критика важна. По натуре своей я отношусь к ней хорошо.
А есть современные авторы, которые бы тебя впечатляли?
Если честно, я читаю мало современников. Больше впечатляют ушедшие писатели: Виктор Астафьев, Чингиз Айтматов, Виктор Гюго — эти имена для меня важны.
Что бы ты посоветовал начинающим писателям?
Вся мудрость — в трудолюбии.
Иногда нужно работать день и ночь. Толстой войну переписывал четыре‑пять раз. Если я переписываю рассказ и 10–12 раз — это не рассказ, а черновик. Главное — внимательность, настойчивость.
Веришь ли ты, что у книг есть судьба?
Есть.
Книга рождена и живёт своей жизнью. Даже когда весь Союз пытался меня остановить, конкурс «Душа природы» и судьба моих книг доказали обратное.
Спасибо, дед. Пошли вместе пить чай?
