Как смертельная схватка переросла в кулинарный баттл
Андрей наконец-то встряхнулся и сбросил с себя оцепенение, навалившееся на него после убийственного вердикта Марьи.
Это «да» Океашке, как они с Романовым называли Зотова за глаза, а иногда и в глаза тоже, подействовало на царя хуже, чем удар током по мокрой спине.
Он сорвался с батута с такой скоростью, словно его выстрелили из катапульты, опередил Марью и уже у самой лестницы встал на её пути, как неприступная скала из мышц, упрямства и обид.
Она замерла. Сунула руки в карманы, словно ища там спрятанное оружие или хотя бы жвачку для храбрости. Разминочно поводила головой, как боксёр на ринге перед нокаутирующим ударом. Весь её вид кричал: «Сделай лишнее движение – и получишь по зубам этим самым карманом». Всё внутри её кипело и булькало от нежелания видеть его.
– В сторону, Огнев! Я здесь хозяйка. Или мне вызвать госбезопасность, чтобы тебе объяснили, что тут можно делать, а что нельзя?
– Всего два слова... – включил он синеву своих глаз на максимальную мощность.
– Ага, а два слова превратятся в миллион два, и я опять свалюсь в беспробудный сон... Понимаю, Андрей Андреевич, тебя жаба душит. Раньше ты мчался ко мне на помощь на белом коне. А когда я не так давно конвульсировала от боли, которую ты сам мне и организовал, рядом оказался не ты. Уважаемый, что случилось, то случилось: я тебе надоела. А теперь – лови сюрприз! Ты мне – тоже! И не ври, никакого на вас воздействия не было. Вами овладела самая что ни на есть обычная похоть. Романов свистнул, как шавке: «Эй, царь, тебе какую – ту, что с хвостом, или с чешуёй?» И ты, как прицельно заметил Зотов, одновременно покраснел и побледнел. Пятнами, бедолага, пошёл. Не впервой ходили на такую охоту, а? Дело привычное.
Марья отмахнулась от незнамо откуда взявшейся мухи и поправила золотой локон, будто готовясь к фотосессии:
– Говоришь, Антоний взрывной? Тебе-то что? Взрывному Романову ты меня спокойно сплавлял. А тут вдруг жалко стало? Не стоит! Я хочу женского счастья, понятно? Взрывной, но верный Зотов меня устраивает.
– Дурёха, он уничтожит всё, что мы с таким трудом построили!
В ту же секунду небо потемнело, как лицо тёщи на свадьбе. Сверкнула молния, и гром грянул с таким треском, будто небесная канцелярия запустила тяжёлую артиллерию.
Капитан Антоний Зотов вскочил с батута, и из его ладоней вылетели два клинка – холодных, блестящих и абсолютно недружелюбных. Дух океана прямиком двинулся на разборку к земному царю.
Романов, увидев это, эманировал из своей руки тонкий светящийся меч и бросился «Океашке» наперерез. Андрей обернулся на шум и молниеносно обзавёлся таким же колюще-режущим аргументом.
Они встали друг против друга, как три петуха на токе, затаив дыхание и лихорадочно соображая, куда бы удачнее влупить, чтобы и противника нейтрализовать, и причёску не испортить.
И в этот момент Марья, собрав остатки сил, взлетела и опустилась в самый центр затеваемого побоища, словно ангел-посредник на переговорах сумасшедших.
Искусство управления альфами через женскую чару
– Лучше убейте меня! – крикнула она. – Я – источник всех бед! Меня и пришлёпните, а сами живите! Незачем шкурки ваши красивые друг другу портить! Вы же так сдружились в моё отсутствие, правда? Ну так, гасите меня смелее, мушкетёры! А то я устала уже от этой бесконечной оперы!
Марья обвела глазами их напряжённые, оскаленные рожи – три богатыря на пороге нервного срыва – и рассмеялась. Звук был похож на звон разбитого стекла, которое вдруг решило собраться обратно.
– А знаете что? Я за месяц питания через капельницы соскучилась по нормальной, человеческой, желательно жирной и вредной еде. Может, прекратим меряться… э… достоинствами и замутим обед? Но роботов-поваров у меня нет. Только я и мои завышенные ожидания.
– Обед? – Огнев опешил сильнее, чем если бы она призвала инопланетян. – прямо сейчас?! Нет проблем, брусничка.
– А что, я тоже проголодался, – Романов не мог налюбоваться своим светящимся мечом. – Драка дракой, а обед по расписанию. А то ты, мать, совсем отощала, не на что смотреть стало.
– Хавка… для смертных, – промолвил Антоний, глядя на свои клинки, уже таявшие у него в руках, как льдинки. – Но твоё желание для меня, золотая рыбка, закон…
Озадаченные мужчины вмиг втянули оружие в эфирные ножны. Замерли. Вопрос «Кто главный альфа?» мгновенно сменился вопросом «Кто главный по кухне?». Они принялись думать, как сподручнее и быстрее сварганить обед для оголодавшей любимки.
Началась тихая паника.
Огнев, недолго думая, материализовал прямо на лужайке гору овощей и фруктов такой свежести, что с них на траву скатилась роса.
Романов, не желая ударить в грязь лицом, свистнул, и из-за угла дома выкатилась свора роботов-поваров с начищенными до блеска корпусами, готовая хоть тушить, хоть запекать, хоть революцию осуществлять.
Антоний, сохраняя морскую элегантность, просто провёл рукой по воздуху, и у его ног возникла необъятная корзина, ломящаяся от лобстеров, тунцов и лангустов, выглядевших слегка обиженными на судьбу.
Мушкетёры встали за плиту
– Шеф-повар Огнев к трудотерапии готов! – перебрасывая плоды в кухонное окно, наигранно, хоть и невесело воскликнул царь. – Поварята, за мной! Всё будет по ГОСТу. Как можно больше калорий, но ни одной лишней.
– ГОСТу? – откликнулся Романов, уже набирая задания на дисплеях роботов. – Сейчас мы такое замутим, что твои диетические котлетки позавидуют. Железные ребята, мастера лучших пирогов в мире, марш на кухню!
– Море дарит нам готовые деликатесы, – и Антоний щелчком выложил на стол омаров и форелек, – без нужды в технологиях. Вари и ешь.
Марья, довольная, как генерал, взявший противника измором, раздала всем фартуки (Антонию – с якорьком, Огневу – с медвежонком, Романову – цвета пыльной розы с орлом на кармашке). Едва сдерживая улыбку, вынула из шкафов тазики и плошки.
– Мужчины, давайте-ка, пока вы возитесь с едой – по-товарищески, с улыбкой, песней и доброй душой! Это – акция мира, а не соревнование.
– Для тебя, может, акция, – солнечно улыбнулся Марье царь. – А для нас – экзамен.
И определил Зотова помешивать варево, а Романова нарезать мытые овощи.
И работа закипела.
Даму, само собой, определили на лёгкую работу – перебирать рис. И гречу, куда ж без неё. Сиди, царствуй, указывай перстом.
И уже через полчаса три здоровенных мужика под аккомпанемент жужжащих ботов сотворили пир горой.
Стол ломился от старых добротных изысков: каш со шкварками, тушёных овощей, блинов с икрой, жареных рыбин, соусов, пирожков и наваристой ухи, на запах которой явилась вся Марьина пушистая банда во главе с енотом Прошей и спряталась, чтобы потом стырить вкусненькое, оставленное без присмотра.
Романов достал было свою знаменитую вечную фляжку с чем-то крепким и неопознанным, но Марья погрозила ему сперва взглядом, потом пальцем. Экc-монарх, словно школьник, пойманный за курением, послушно сунул посудину обратно в карман.
Царь Андрей Андреевич трапезу благословил (выглядело это как краткий, но интенсивный мысленный приказ еде быть вкусной), и четыре едока застучали ложками и вилками.
Мужики уписывали за обе щеки, не забывали поглядывать на Марью. А она, по своему обыкновению, не ела, а лакомилась, маленькими кусочками, смакуя, с прищуром. Её глаза были подёрнуты дымкой чистого блаженства.
Слишком хорошо знакомого Романову и Огневу… И слишком манящего для Зотова. Владыка вод смотрел на неё и думал, что ни один клад на дне океана не пахнет так божественно, как пирожок с капустой, который счастливо жуёт эта женщина и едва не мурлыкает от удовольствия.
Подпишись – и станет легче.
Копирование и использование текста без согласия автора наказывается законом (ст. 146 УК РФ). Перепост приветствуется.
Наталия Дашевская