Анна спускалась по лестнице своего дома, неся в руках чемодан. Отпуск в санатории прошел замечательно – десять дней покоя, лечебные процедуры, прогулки по парку. Она чувствовала себя отдохнувшей и полной сил. Николай возился с багажником машины во дворе, расставляя сумки.
– Наконец-то дома, – сказала Анна, открывая дверь ключом. – Как я соскучилась по своей мастерской.
Николай кивнул, проходя мимо с дорожной сумкой.
– Да, хорошо дома. Только вот Андрей не отвечает на звонки. Хотел узнать, как дела.
Их сын Андрей жил в соседнем районе, работал менеджером в строительной компании. За время отпуска родители пытались ему дозвониться несколько раз, но он не брал трубку. Объясняли это занятостью на работе.
Анна прошла в свою комнату, которую давно превратила в художественную мастерскую. Здесь стояли мольберты, полки с красками, кистями, на стенах висели ее картины. Живописью она увлекалась с детства, но серьезно заняться смогла только после выхода на пенсию.
Зайдя в мастерскую, Анна остановилась как вкопанная. На стенах зияли пустые места там, где висели ее любимые работы. Не было морского пейзажа, который она писала в Крыму. Исчезла картина с цветущим садом. Пропал натюрморт с фруктами.
– Николай! – крикнула она. – Иди сюда срочно!
Муж прибежал, еще не успев снять куртку.
– Что случилось?
– Где мои картины? Куда они делись?
Николай осмотрел стены, нахмурился.
– Странно. Может, Андрей перевешивал? Ты же ему ключи оставляла, просила следить за домом.
– Зачем ему перевешивать картины? И куда?
Анна начала обходить дом, проверяя другие комнаты. Картин нигде не было. Исчезли не все работы, а только лучшие, те, которыми она больше всего гордилась.
– Может, воры? – предположил Николай.
– Воры картины пенсионерки? Да кому они нужны? Тем более остальные вещи на месте.
Зазвонил телефон. Николай взглянул на экран.
– Андрей звонит. Сейчас все выясним.
– Алло, сын. Мы дома. У нас тут странная история...
– Папа, привет. Как отдохнули?
– Хорошо. Слушай, а ты в нашем доме был? Анниных картин нет на стенах.
В трубке повисла тишина.
– Андрей, ты меня слышишь?
– Слышу. Папа, я сейчас приеду. Нужно поговорить.
– А картины где?
– Приеду, все объясню.
Андрей повесил трубку. Анна смотрела на мужа с тревогой.
– Что он сказал?
– Приедет, будет объяснять.
– Объяснять что? Где мои картины, Николай?
Муж обнял ее за плечи.
– Не волнуйся раньше времени. Наверняка есть логичное объяснение.
Но Анна уже волновалась. Картины были для нее не просто холстами с краской. Каждая работа хранила воспоминания, эмоции, частичку души. Морской пейзаж она писала в медовый месяц, спустя тридцать лет после свадьбы. Цветущий сад – это вид из окна дачи, где они с Николаем проводили лето.
Через час приехал Андрей. Сын выглядел усталым, осунувшимся. За последние месяцы он заметно похудел, под глазами появились темные круги.
– Привет, мам. Привет, пап. Как съездили?
– Хорошо. А вот ты плохо выглядишь. Что происходит?
Андрей сел за кухонный стол, потер лицо руками.
– Мам, сядь, пожалуйста. Нужно серьезно поговорить.
Анна почувствовала, как сжимается сердце. Интонация сына не предвещала ничего хорошего.
– Андрей, где мои картины?
Сын поднял глаза, посмотрел прямо на мать.
– Мы продали твои картины, чтобы оплатить долги сына.
Анна не сразу поняла смысл сказанного.
– Как это продали?
– Продали через галерею знакомой. Она сказала, что работы хорошие, найдутся покупатели.
– Андрей, ты о чем говоришь? – вмешался Николай. – Какие долги?
Сын глубоко вздохнул.
– Я влез в большие долги. Микрозаймы, кредитные карты. Коллекторы угрожают, на работе узнали. Меня могут уволить.
Анна медленно опустилась на стул. Руки дрожали.
– И ты решил продать мои картины? Без разрешения?
– Мам, у меня не было выхода. Долг полмиллиона. Грозились к вам домой прийти.
– К нам домой? – переспросил Николай. – При чем здесь мы?
– Я указывал ваш адрес как дополнительный при оформлении займов.
Николай побагровел от возмущения.
– То есть ты подставил нас под коллекторов?
– Пап, я не думал, что так получится. Думал, успею расплатиться.
Анна все еще не могла поверить в происходящее.
– Андрей, ты продал мои картины, чтобы расплатиться с долгами?
– Да. Извини, мам. Но по-другому никак.
– А спросить меня не мог?
– Вы в отпуске были. Времени ждать не было.
– Сколько получил за картины? – спросил Николай.
– Сто двадцать тысяч за пять работ.
Анна схватилась за сердце. Сто двадцать тысяч за пять картин, над которыми она работала месяцами.
– За морской пейзаж сколько?
– Тридцать тысяч.
– Андрей! Одни рамы столько стоят! Это авторские багеты, резные, позолоченные!
– Мам, покупатель торговался. Пришлось согласиться на его цену.
Анна встала, подошла к окну. На улице моросил дождь, серые тучи закрывали небо. Настроение полностью соответствовало погоде.
– Расскажи подробно, как ты умудрился влезть в такие долги, – потребовал Николай.
Андрей сидел, опустив голову.
– Началось с ремонта квартиры. Взял кредит, но денег не хватило. Добрал еще. Потом машина сломалась, нужно было чинить. Потом на работе премию не дали, а взносы по кредитам платить надо.
– И ты обратился к микрофинансовым организациям?
– Сначала к одной. Потом к другой. Думал, переведу долг с карты на карту, как-нибудь выкручусь.
– А процентные ставки видел?
– Видел. Но выхода не было.
Николай качал головой.
– Андрей, да как же так можно? В твоем возрасте не понимать, что займы под сто процентов годовых – это кабала?
– Понимал. Но надеялся быстро вернуть.
Анна вернулась к столу, села напротив сына.
– А почему нам не сказал? Мы бы помогли.
– У вас таких денег нет. Пенсия небольшая, дом в ипотеке еще.
– А ты решил, что мои картины продать можно?
Андрей поднял глаза на мать.
– Мам, я понимаю, что ты сердишься. Но мне грозила реальная опасность.
– Какая опасность?
– Коллекторы приходили на работу. При коллегах требовали деньги. Начальство узнало, что у меня долги. Сказали, что со следующего месяца ищу новую работу.
– И ты решил за мой счет проблему решить?
– Не за твой счет. Я верну деньги, мам. Как только с работой определюсь.
Николай налил себе воды, выпил залпом.
– А кому продал картины?
– Знакомая работает в частной галерее. Она говорит, частные коллекционеры покупают работы неизвестных художников.
– Неизвестных? – возмутилась Анна. – Я участвовала в городских выставках, получала дипломы.
– Мам, ну ты же не профессиональный художник.
– А что от того? Картины все равно мои. И продавать их мог только я.
Андрей молчал, понимая, что оправдаться не получится.
– Долги погасил полностью? – спросил Николай.
– Не полностью. Но основную часть. Остается еще тысяч сто.
– Откуда возьмешь?
– Не знаю пока. Может, еще займу.
– Еще займешь? – взорвался отец. – Ты совсем ума лишился?
– Пап, ну что мне делать? Работы нет, долги есть.
Анна встала, прошлась по кухне.
– Андрей, а ты понимаешь, что ты украл мои картины?
– Мам, я не украл. Я взял в долг.
– Без разрешения взять чужие вещи – это кража.
– Но я же сын. У нас семья.
– Семья – это когда спрашивают, а не когда берут без разрешения.
Сын опустил голову еще ниже.
– Извини, мам. Я не подумал, что ты так расстроишься.
– Не подумал? Андрей, эти картины – плод моего творчества. Я вкладывала в них душу, время, деньги на материалы.
– Я понимаю.
– Не понимаешь! Если бы понимал, не продавал бы без спроса.
Зазвонил телефон Андрея. Он посмотрел на экран, сбросил вызов.
– Кто звонил? – спросил Николай.
– Коллекторы. До сих пор названивают, хотя часть долга погасил.
– А сколько процентов платить приходилось?
– По разному. От восьмидесяти до ста двадцати процентов годовых.
Анна присела, почувствовав головокружение.
– Сто двадцать процентов? Андрей, ты же образованный человек. Как мог согласиться на такие условия?
– Деваться было некуда. Банки кредит не дали, зарплата небольшая.
– А работать больше пробовал? Подработки искать?
– Искал. Но все требует времени, а долги росли каждый день.
Николай сел рядом с женой, взял ее за руку.
– Аня, успокойся. Что сделано, то сделано.
– Николай, ты понимаешь, что произошло? Наш сын продал мои картины, даже не предупредив.
– Понимаю. И я тоже расстроен.
– Расстроен? Я потеряла работы, над которыми трудилась годами!
Андрей поднял голову.
– Мам, а ты можешь нарисовать новые?
Анна посмотрела на сына так, будто он сказал что-то невообразимо глупое.
– Нарисовать новые? Андрей, художник не ксерокс. Каждая картина уникальна.
– Но ты же умеешь рисовать.
– Умею. Но повторить точно такие же работы невозможно. И не нужно.
– Тогда нарисуешь другие.
Анна встала, подошла к сыну.
– Андрей, а если бы я продала твою машину, чтобы купить себе новую шубу, ты что сказал бы?
– Это совсем другое дело.
– Чем другое?
– Машина нужна для работы.
– А мои картины нужны для души. И они дороже любой машины.
Сын помолчал, потом встал.
– Мам, пап, я понимаю, что поступил плохо. Но выхода не было.
– Выход был, – сказал Николай. – Нужно было с нами посоветоваться.
– И что бы вы посоветовали?
– Объявить себя банкротом. Есть такая процедура.
– А как же репутация? Работа?
– А сейчас репутация лучше? Ты украл у собственной матери.
Андрей направился к выходу.
– Я пойду. Еще раз извините. Постараюсь найти деньги и вернуть вам.
– Какие деньги? – спросила Анна. – Сто двадцать тысяч? Это мизер за мои работы.
– А сколько они реально стоят?
Анна задумалась.
– Точно не знаю. Но морской пейзаж я оценивала в сто тысяч. Натюрморт в восемьдесят.
– Откуда такие цены?
– Материалы дорогие. Холст, краски, рамы. Плюс работа.
– Значит, общая стоимость около четырехсот тысяч?
– Примерно.
Андрей остановился у двери.
– Четыреста тысяч я вам никогда не верну.
– А зря продавал, – сказал Николай.
После ухода сына Анна долго сидела в своей мастерской, глядя на пустые стены. Николай принес ей чай, сел рядом.
– Не убивайся. Нарисуешь новые.
– Дело не в том, что нарисую или не нарисую. Дело в том, что сын поступил как вор.
– Он попал в сложную ситуацию.
– И решил ее за мой счет. Без моего согласия.
Николай обнял жену.
– Может, он действительно не видел другого выхода.
– Видел. Просто выбрал самый простой для себя. Взял чужое и продал.
– Но ведь не чужое. Семейное.
Анна посмотрела на мужа.
– Николай, ты его оправдываешь?
– Не оправдываю. Но понимаю.
– А меня понимаешь?
– И тебя тоже.
Анна встала, подошла к мольберту.
– Знаешь, что больше всего обидно? Не то, что продал. А то, что продал за копейки. За бесценок.
– Может, действительно столько стоят?
– Николай! Одна рама для морского пейзажа стоила пятнадцать тысяч. А он всю картину продал за тридцать.
– Наверное, торговаться не умеет.
– Или не хотел. Быстрее деньги получить.
Николай подошел к жене, обнял сзади.
– Аня, мне тоже обидно. Но сын есть сын.
– Вор есть вор.
– Не называй его так.
– А как называть человека, который берет чужое без разрешения?
Николай вздохнул.
– Не знаю. Но это наш сын.
Анна освободилась из объятий мужа.
– Наш сын нас предал. И пока он этого не поймет, прощения не будет.
Она взяла кисти, краски, начала готовиться к работе.
– Что делаешь?
– Рисую новую картину. Назову ее "Предательство".
Николай понял, что жена не скоро простит сына. И его тоже, если будет Андрея оправдывать. Он тихо вышел из мастерской, оставив Анну наедине с красками и горечью утраты.
Самые популярные рассказы среди читателей: