Сообщение пришло в шесть утра.
«Завтра привозим Катю смотреть твою квартиру. Ключи оставишь консьержу.»
Анна села в кровати, перечитывая. Через минуту второе.
«Даже не думай отказываться. С работодателями уже договорилась, собеседование через день.»
Пальцы сжались так, что костяшки побелели. Пять лет накопившейся ярости поднялись к горлу комом. Она набрала Игоря — недоступен. Снова — тот же результат.
«Командировка», — прошептала горько. Как удобно исчезать, когда маменька идет в наступление.
Год назад все начиналось вкрадчиво:
«Анечка, дорогая, Катюше нужна поддержка семьи. Хочет в столицу перебраться.»
«Поищем комнату, поможем с депозитом.»
Лицо Валентины Петровны изменилось мгновенно.
«Комнату?! Моя дочь в общагах жить не станет! А вы сидите на двух квартирах как собаки на сене!»
Потом пошли племянники, подруги дочери, дальние родственники. Валентина Петровна раздавала чужую недвижимость направо и налево, щедро обещая всем московское жилье за копейки.
«Квартира твоя — сама и разбирайся,» — отмахивался Игорь. — «Я ей все объяснил.»
Но до свекрови объяснения не доходили. Или делали вид.
Третье сообщение добило:
«Катя уволилась с работы. Может, месяцок поживет, а там видно будет. Не торопиться же ей?»
Анна представила: Валентина Петровна хозяйничает в ЕЕ квартире, командует, требует доплату за «помощь с внуком». Деньги от аренды — себе, конечно.
В груди нарастала буря.
В десять утра она увидела у подъезда знакомое сиреневое пальто. Сердце ухнуло.
Валентина Петровна руководила слесарем, рядом громоздились чемоданы.
«А, хозяйка пожаловала! Мастер, четвертый этаж, дверь налево.»
«Стойте!» — Анна загородила путь. — «Что происходит?»
«Замки меняю. Заказ есть заказ,» — пожал плечами рабочий.
Валентина Петровна схватила Анну за локоть — больно, властно.
«Не устраивай сцен! Ну и что, что квартира твоя? Я дочери уже пообещала! Не подводи семью!»
В последних словах был весь характер свекрови — привычка не спрашивать, наглость под видом заботы о родне.
«Никто никого не подводит. Работы отменяются.»
«Ничего не отменяется!» — взвилась Валентина Петровна. — «Плачу я — решаю я! У Кати завтра важнейшее собеседование!»
«Пусть остановится в гостинице.»
«Да как ты смеешь! Я мать твоего мужа!»
«И я вас уважаю. Но решения о МОЕ собственности принимаю я.»
Анна набрала Игоря — опять недоступен. Конечно.
«Простите,» — обратилась к слесарю, — «а кто владелец квартиры?»
Мужчина замялся.
«Ну... эта тетенька говорит...»
«Документы у меня. Хотите свидетельство о наследстве посмотреть?»
Она достала бумаги. Рабочий пробежал глазами и неловко кашлянул.
«Я тогда пойду. Разбирайтесь сами.»
«Анна, остановись немедленно!» — подбежала Катя с еще одним чемоданом. — «Может, не надо так резко?»
«Молчи!» — рявкнула мать. — «Все решено! Анна семье помочь обещала!»
«Я предлагала комнату снять на первое время.»
«Хватит! Квартира есть — будем в ней жить!»
Анна открыла телефон.
«Полиция? Мне пытаются без разрешения сменить замки в собственной квартире.»
Валентина Петровна побледнела.
«Ты что наделала?! Отменяй сейчас же!»
«Адрес отправлю SMS. Встречу у подъезда через полчаса.»
Слесарь поспешно собрал инструменты и ушел. Катя взялась за чемоданы.
«Мама, поехали домой.»
«Никуда не поедем!» — Валентина Петровна стояла не шелохнувшись. — «Игорь об этом узнает! И тогда выберет между эгоистичной женой и родной матерью!»
«Пусть выбирает,» — ответила Анна и пошла к машине.
В зеркале заднего вида мелькнуло растерянное лицо свекрови. Впервые за пять лет кто-то ей отказал.
Игорь позвонил через час.
«Мама плачет! Говорит, ты полицию натравила!»
«А где ты был, когда твоя мама в моей квартире замки меняла?»
Долгая пауза.
«Анна, она же не со зла...»
«Игорь, слушай внимательно. Либо объясняешь матери, что моя собственность — не семейная касса. Либо объясняешь ей, почему у тебя больше нет жены.»
Гудки. Сбросил.
Вечером пришло длинное послание от свекрови про неблагодарность. Анна удалила, не дочитав.
Игорь вернулся через два дня — осунувшийся, с виноватыми глазами.
«Я с мамой серьезно поговорил. Она поняла. Больше приставать не будет.»
«А ты что понял?»
«Как это?»
«Что пять лет прятался от конфликтов. Молчал, когда жену оскорбляли. Сбегал в командировки, когда нужно было защитить семью.»
Игорь уставился в пол.
«Я думал, это ваши женские разборки...»
«Теперь знаешь — мужские тоже.»
Катя нашла работу в их городке за неделю. Оказалось, столичные планы были исключительно материнской идеей.
«Спасибо, что остановила,» — написала девушка. — «Сама бы не решилась маме перечить.»
Валентина Петровна замолчала. Совсем. Приветы передавала через сына — сухо, официально. На квартиру больше не покушалась.
Через месяц Анна разбирала почту и наткнулась на сообщение от потенциального арендатора.
«Здравствуйте! Ищем квартиру для длительного найма. Можно посмотреть вашу?»
Она ответила сразу, назначив встречу. Впервые за пять лет принимала решение о своей собственности без оглядки на чужие амбиции.
За окном шумел дождь. Телефон молчал — никто не требовал, не командовал, не обещал чужого от ее имени.
И это было правильно.
На следующий день, убирая документы, Анна наткнулась на старое фото: она с бабушкой у окна той самой квартиры.
«Запомни, внучка,» — говорила тогда бабуля, — «что твое — то твое. Не давай никому командовать твоей жизнью.»
Анна улыбнулась и убрала снимок в рамочку на стол. Урок усвоен.
Правда, пришлось учиться самой.
Друзья! Теперь у нас есть Телеграм- канал, где еще больше историй и бесплатно! Буду рада новым подписчикам! Вот ссылка