- Точно, идем обедать, потом почитаем дальше, если вы не против? – Наташа отложила тетрадь.
Ребята спустились с чердака и пошли к Свете. Комендант и правда их ждал и сразу стал задавать вопросы.
- Нашли что-то интересное? И не говорите, что нет, глаза горят у всех. Расскажите, хотя бы коротко.
- Дедуль, тут коротко не рассказать. Может ты сам прочитаешь?
- А можно? Я бы не отказался ни за что.
- Мы дочитаем первую тетрадь, и я принесу ее, - Наташа опустилась на стул у стола и облокотилась на него.
- Не переживай так, дочка, время сложное было, мы все выживали. Надеялись только на победу.
- Дедуль, а расскажи нам что-то о жизни в блокаде. Что-то личное. Не из учебников, - Света поставила на стол тарелки и кастрюлю с супом.
- Да что такое я могу рассказать, чего вы еще не знаете?
- Может в семьях, что жили рядом, было что-то особенное? Не типичное, что ли.
- Что считать не типичным? Даже если люди просто что-то ели уже было странным. Но и у такого было самое обычное объяснение.
- Расскажи.
- Были у нас друзья в Ленинграде, не совсем обычная семья. Не обычная тем, что отец занимал большой пост, был военным, кажется генералом. У него была единственная дочь, совсем маленькая еще тогда. За девочкой смотрела няня. Каждую пятницу няня шла в бакалею, покупала пакет с овсянкой, приносила домой и мать проверяла качество крупы. Если ей что-то не нравилось, то овсянку высыпали в большую бочку, что стояла в кладовой. По весне ребенок и няня уезжали за город, в деревню. Крупу увозили туда, курочек кормить. И к началу блокады бочка была почти полна. Тут уже было не до качества, выжить была главная цель.
- Девочку кормили этой крупой?
- И не только ее. Девочка, её семья и семья няни выжили за счет овсянки. Так щепетильность спасла жизнь нескольких человек.
- Сначала я хотела сказать, что они ели, когда другие умирали за стеной, а потом поняла, что поделись они еще с кем-то то это никак не могло помочь, одной бочкой всех не накормить, - Наташа тяжело вздохнула.
- Значит вся семья осталась в живых? И отец тоже?
- Отец не увидел свою выросшую дочь. Его растеряли.
- За овсянку? – Света была в ужасе.
- Конечно нет. Пришла информация, что человек с таким именем и фамилией как у него, предатель и наводит вражескую артиллерию. Так получилось, что таких людей оказалось двое, полные тезки, но в разных званиях. Тогда не было времени копать глубже и расстреляли обоих. Уже через несколько лет, когда закончили выяснение всех обстоятельств, их отца реабилитировали. Девочка выросла и стала ученым, работала на оборонном предприятии.
- И все равно конец хороший, хотя и жаль отца. – Леня отложил ложку.
- Дедуль, второе разогреть?
- Нет, солнышко, я наелся, отдохнуть хочу, а вы почитайте еще, потом мне дадите, обещали.
- Конечно, я подумала, что принесу вечером, не важно сколько прочитаем. Но одну точно закончим, тетрадки тонкие, - Наташа помогла убрать со стола.
- Ты хочешь дальше читать? – Удивился Саша.
- Хочу, хотя и очень тяжело. Но я хочу историю любви почитать, это как маленькая радость в том беспросветном ужасе.
- Тогда пойдем, а то скоро родители вернутся и не почитаешь.
Апрель.
Никита такой настойчивый, он не дает мне прохода, да и я уже не готова сопротивляться. Так хочется чего-то светлого и красивого. А вокруг только смерть и боль. Я так устала, стала роботом. Резать и зашивать, вот все, что я делаю в последнее время. Выхожу из операционной, и тут он. То с веточкой с набухшими почками, то с конфетой или картинкой. А однажды принес куклу. Такую красивую, с огромным розовым бантом.
- Это тебе, она так на тебя похожа, - произнес он, подавая мне куклу.
- Где ты нашел эту красоту?
- Оказалось тут недалеко есть магазин, комиссионка, я её в витрине увидел и понял, что это точно для тебя.
- Она прекрасна. Но я не могу её принять, это очень дорогой подарок.
- Он отдал мне её даром, сказал, что на красоту сейчас ценителей нет.
- Тогда возьму, только куда мне её поставить? В госпитале у меня только кровать и та не моя, спим по очереди.
- А домой отнести? Или это далеко?
- Не очень далеко, но времени нет.
- Тогда просто положи в свои вещи, я уйду на фронт, а ты будешь смотреть на нее и вспоминать влюбленного дурочка.
- Никита, ты не дурачок, просто у меня сил ни на что не остается, даже радоваться разучилась.
- Скоро Нева вскроется, пойдем посмотрим на ледоход?
- Ты пригашаешь меня на свидание?
- Именно так, просто боюсь, что ты скажешь нет.
- Не скажу, с радостью посмотрю на ледоход.
Мы стояли на Дворцовой набережной и смотрели на то, как вскрывается от зимней спячки могучая река. Для нас всех это был не просто ледоход, это был знак того, что мы будем жить дальше.
Май.
Самый красивый месяц, все в цветах. Яблони, те, что не пострадали в морозы, покрылись белым кружевом. На газонах, тех что не раскопали под огороды, появились первые одуванчики. Никита встречал меня с венком из них и сам надел мне на голову.
- Ты самая прекрасная девушка в этом городе, нет, в этой стране.
- У тебя такой большой опыт? Ты видел их всех?
- Мне не нужно видеть, чтобы знать то, о чем я говорю. Ты не на дежурстве сегодня?
- Нет, я свободна до утра. Куда пойдем?
- Давай просто погуляем? А там решим.
Мы бродили по городу, сворачивая на произвольные улицы, и тут мне стало понятно, что мы вышли к моему дому.
- Вот тут я живу. Точнее жила до войны.
- У тебя ключи с собой? Может зайдем?
- Они всегда со мной, пойдем, выпьем чаю и познакомлю тебя с родителями.
- Родители здесь?
- Они пропали без вести в первые часы войны. Были командированы в Брест.
- Не расстраивайся, без вести не значит погибли.
- Я себе так и говорю. Идем, квартира на восьмом этаже, лифт не работает.
Я открыла дверь, и мы вошли в мою пустую и тихую квартиру. В ней царил полумрак, все шторы были задернуты, я так сделала специально, когда уходила зимой. Я осторожно раздвинула тяжелые портьеры, пуская в комнату дневной свет.
- Вот это мои родители и брат, показала я на фотографии на стене.
- Ты очень похожа на мать. Только еще прекраснее, - Никита подошел со спины и обнял меня за плечи.
Меня давно никто не обнимал, и я не смогла сдержать слезы. Развернувшись к нему, я уткнулась в плечо и горько разрыдалась. Он утешал меня, а потом стал целовать, подхватил на руки и отнес в спальню. Я не сопротивлялась, мне так хотелось ласки, а в сердце правила любовь
Мы долго лежали потом рядом, он согревал меня своим телом, потом пошел на кухню и заварил чай, а позже любил меня почти всю ночь.
Июнь.
Завтра мой снайпер уходит на фронт, он полностью восстановился, и комиссия признала его годным. Мы провели вместе последнюю ночь и договорились, что после снятия блокады встретимся на Дворцовой набережной, ровно в шесть вечера, каждую пятницу. А если не получится, то после полной победы.
Утром я проводила его к месту сбора, Никита обещал писать, поцеловал меня и запрыгнул на полуторку.»
- Вот и вся военная любовь. Как я понимаю он не вернулся, никогда не слышала о дедушке. – Наташа вытерла слезы.
- Не грусти, она была счастлива, да и ты родилась, потому что они полюбили друг друга.
- Я понимаю, но это так грустно.
- Грустно, что она осталась совсем одна.
Подписывайтесь на канал, ставьте лайки, пишите комментарии. Это помогает развитию канала