Сегодня имя Любовь кажется нам нежным, исконно русским и уютным. Но для наших предков, живших несколько веков назад, оно было неприемлемым и даже скандальным. Почему же красивое имя, означающее главное христианское чувство, избегали на Руси?
Имена-призраки
Парадокс заключается в том, что имена, пришедшие на Русь вместе с христианством, долгое время отвергались. Причина, как отмечал советский лингвист В.А. Никонов, была в их уникальной природе.
Вера, Надежда, Любовь и София (в переводе с греческого — Мудрость) изначально были не именами реальных мучениц, а аллегорическими персонажами, олицетворявшими главные христианские добродетели. В ранних списках святых их нет, они появляются в мартирологах значительно позже. Для практичных и суеверных русских людей давать ребенку имя «ненастоящей», мифической святой казалось рискованным и несолидным.
Почему «Любовь» была хуже «Агапии»
Главная проблема имени Любовь была в его прозрачности. В отличие от других христианских имен, оно не было адаптировано, а было дословно переведено с греческого «Агапи» (Ἀγάπη) — термина, обозначающего высшую, духовную любовь.
Похороны в СССР: во сколько они обходились гражданам
Это противоречило самой традиции именования. Имена вроде Иоанн, Георгий или Анна для наших предков были просто именами, данными в честь конкретных святых. Их первоначальное значение («Бог милует», «земледелец», «благодать») было скрыто и неочевидно. Имя же Любовь было прямым указанием на чувство, что считалось слишком личным, нескромным и даже кощунственным.
Возрождение имени
Ситуация изменилась только во второй половине XVIII века, в эпоху правления императрицы Елизаветы Петровны. В моду вошел русский патриотизм, и аристократия начала искать «исконно славянские» по звучанию имена. Любовь идеально подошла — она звучало понятно, melodic и патриотично.
Именно в дворянской среде имя обрело свою вторую жизнь. Однако простой народ еще долго относился к нему с предубеждением. Широкое распространение в крестьянской и купеческой среде имя Любовь получило лишь к концу XIX — началу XX века.
Любушка против Любавы
Интересно, что церковное имя Любовь отвергалось, его народные аналоги были очень популярны! Об этом свидетельствует «Словарь древнерусских личных собственных имён» Н.М. Тупикова. Имена с корнем «люб» — Любава, Любомира, Любко — были в ходу, так как воспринимались не как аллегории, а как исконные, «настоящие» имена-обереги, желающие ребенку любви и добра.
Так что нашим предкам была не чужда романтика — они просто очень внимательно относились к тому, какое именно «любовное» имя дать ребенку.