Перевод новой книги Лесли-Энн Джонс о тайной дочери Фредди Меркьюри "С любовью, Фредди"
Снова спойлер: возникают сомнения в подлинности источника и в добром его отношении к Фредди Меркьюри, уважении его личности, его жизни. Сам Фредди не хотел бы копаний в своей частной жизни, и указание на это в книге говорит - эти люди в курсе, но их не остановить. К сожалению, отсутствие доказательств ставит под сомнение и те части книги, где изложены интересные факты. Я перевожу все, но если будут встречаться по моему мнению неприличные вещи, то я буду что-то пропускать, буду ставить звездочки ***. Не нравится мне распространять подобные вещи.
В третьей главе продолжается описание детства Фредди Меркьюри, немного новой информации, немного (или очень много?) старой.
Глава 3 продолжение.
"Его мама и папа никогда не знали, насколько плохо и каким несчастным на самом деле чувствовал себя их сын, – рассказывает Б. - Но, как бы то ни было, ученикам не разрешалось выражать свою печаль или тоску по дому в письмах родителям" - вероятно, из опасения, что семьи заберут своих несчастных сыновей, что поставит под угрозу бюджет учреждения и, в конечном счете, его существование.
Фредди, как мы знаем, любил музыку с самого раннего возраста. Очарованный песнями парсов и молитвенной музыкой, он любил экспериментировать дома со своим голосом. В школе Святого Петра он присоединился к хору. Это было началом его музыкального образования. Он и его коллеги-хористы почти ежедневно практиковались после занятий, а также принимали участие в воскресных церковных службах. Фредди быстро учился. Вскоре он освоил структуру гимнов и гармоничное пение. Позднее он сказал, что сильное чувство мелодии уже бежало по его венам.
Как школа-интернат, так и жизнь в Индии познакомили Фредди с богатым культурным разнообразием, но также и с огромной бедностью и лишениями. Когда ученикам раз или два в месяц разрешалось покидать кампус, и они сталкивались с нищими, прокаженными, инвалидами без ног, они воспринимали такие трагические события как обычный факт жизни в Индии.
"Однако во время каникул, - говорит Б., - все было по-другому. У Фредди открылись глаза. Он начал понимать, какая привилегия выпала на его долю".
Во время одного из своих визитов к тете Шеру в Бомбей Фредди случайно обнаружил Башни молчания и их значение – места, где парсы оставляют тела своих умерших на съедение хищным птицам. Хотя на Занзибаре не было Башен молчания, в Агиари как мы знаем, было кладбище.
"Это открытие стало для Фредди настоящим шоком, - говорит Би. - Он не знал, что такие места существуют, и испытывал отвращение. Но со временем он понял, что это часть круга жизни. Мы едим, чтобы жить на Земле, и мы должны есть с сознанием принесенной в жертву жизни, будь то жизнь животного или растения. В конце нашей земной жизни мы, в свою очередь, становимся пищей для других живых существ, потому что должны перейти в Мир Мыслей. Я думаю, что все парсы, должно быть, были шокированы, когда впервые узнали о существовании Башен Молчания. Но в то же время нам рассказывают о причинах их появления и, конечно, о Мире Мыслей. Когда все это обретает смысл, практические аспекты кажутся менее шокирующими."
По словам Б., у Фредди также были хорошие впечатления во время школьных каникул – например, когда тетя учила его играть в шахматы.
У нее было для него все время и терпение, какие только были в мире. Она открыла ему глаза на мир, которого он никогда раньше не видел, и на то, что действительно важно. Когда бы он ни приезжал к ней погостить, он всегда был окружен семьей и чувствовал себя счастливым и защищенным. Но когда ему приходилось собрать свои вещи и вернуться в школу-интернат, это становилось для него ужасным ударом по сердцу.
Та же тетя научила его ценить музыку разных жанров и, как упоминалось ранее, организовала его первые уроки игры на фортепиано. Фредди был увлечен! Он с огромным энтузиазмом исполнял все песни, которые попадались ему под руку. Он начал перекладывать их из одной тональности в другую и менять их структуру. Он начал заниматься этим и обнаружил, что у него есть к этому способности, когда был еще совсем маленьким. Его тетя также поощряла его к рисованию. Все эти занятия стали для него важными формами самовыражения".
В подростковом возрасте Фредди продолжал навещать тетю Шеру во время каникул, но также жил и у других родственников. Иногда он оставался в школе на каникулы по окончании полугодия и на более длительные каникулы, а иногда отправлялся на экскурсии с небольшим кругом друзей, как мальчиков, так и девочек. Группа поднималась на самые высокие точки региона Панчгани, чтобы полюбоваться открывающимися видами. "Любимым местом прогулок Фредди, - говорит Б., - было место, откуда открывался вид на реку Кришна. Он и его друзья сидели там в тишине, просто глядя вдаль, словно на бескрайние небеса.
"Поклонники преодолевают огромные расстояния, чтобы добраться до мест, где прошло детство Фредди, в надежде полюбоваться местами, которые он когда-то видел", - отмечает она. - К сожалению, если они отправятся на поиски его любимого вида на реку Кришна, все, что они увидят сегодня, - это озеро Дхом: водное пространство длиной в одиннадцать миль, которое поглотило древний ландшафт, который он так любил."
Фредди наслаждался более мягким и чувственным обществом своих знакомых особ женского пола. К некоторым из них у него возникли сильные романтические чувства, в частности, к одной, которую он упоминает в дневниках, но не называет по имени. К сожалению, в ее обществе он чувствовал себя неловко и неуверенно. Он понятия не имел, что сказать или сделать, и уж тем более не знал, как вести себя спокойно и непринужденно в ее присутствии. Несмотря на его болезненную застенчивость, их дружба крепла, пока они не стали совершенно неразлучны. Повзрослев, Фредди обнаружил, что у него развились типичные для персов фигура, походка, жесты, красивые руки и характерные черты лица.
"Это придавало ему ярко выраженный женоподобный вид, который он остро осознавал, - рассказывает Б. - Это усугублялось его застенчивостью. Из-за этого над ним еще больше издевались. Другие дети, как правило, смеялись над ним, но он не мог понять, почему. Должен сказать, он знал, почему, но не мог этого понять. Что, черт возьми, было не так с его поведением? С самого раннего возраста его учили, что Ахура Мазда, Создатель в зороастризме, является одновременно и мужским, и женским началом. Он также знал, что между мужчиной и женщиной существует строгое равенство в одном и том же существе. То, что он сам стал олицетворять это, казалось ему совершенно естественным. Но это заставило одноклассников насмехаться над ним и отвергать его самым жестоким образом. По его словам, с этим было действительно невероятно трудно справиться."
(Вот тут невозможно смолчать, я не считаю, что у Фредди когда-либо был женственный вид. Даже с длинными волосами в ранние творческие годы, он был достаточно брутален.)
*** (здесь Остапа Лэсли-Энн понесло, они с Б. пишут то, что я бы не простила этому автору никогда, а также то, что по идее не могла бы никогда вынести на всеобщее обозрение настоящая дочь, которая хоть как-то любила и уважала своего папу. Прочитав так много страниц спокойного повествования, включая воду и некоторые человеческие факты детства и жизненные описания, нас вдруг окатывают как из ушата холодной воды. Я не буду выкладывать здесь эти 5 абзацев. Скажу наверное лишь, что описывается случай насилия, связанный с учителем.)
Примерно в это же время, как отметил Фредди, он занялся боксом, осознанно стремясь защитить себя. Он также продолжал вкладывать свою эмоциональную энергию в музыку. Бесконечные тренировки помогли ему справиться с ***. Он не знал, что еще он мог сделать, кроме как направить все свои усилия на преодоление и изо всех сил стараться быть счастливым.
"Он очень много работал в поисках счастья и душевного подъема, которые давала ему музыка, - говорит Б. - Музыка стала для него целым миром. Как только у него появлялась возможность выйти из класса, чтобы попрактиковаться на школьном фортепиано, он сразу же устремлялся туда. В остальное время он упражнял пальцы, сидя на краю письменного стола или на краю кровати. Вскоре он начал сочинять собственную музыку и посвящал ей каждую свободную минуту. Ему было ясно, что музыка станет его спасением и что она будет доминировать в его будущем. Поскольку она помогала ему чувствовать себя хорошо и целостно, он неустанно стремился к ней."
Несмотря на все свои усилия, Фредди обнаружил, что больше не может сосредоточиться ни на чем, кроме музыки и искусства. Он начал терпеть неудачи по всем предметам, в которых раньше преуспевал. Хотя он по-прежнему увлекался историей и литературой, он был настолько поглощен музыкой, искусством и своей внутренней жизнью, что ни на что другое не оставалось ни места, ни времени. Он отчаянно хотел вернуться домой.
Во время одних из школьных каникул его тетя не могла не заметить, что с ее племянником что-то не так. Инстинкт подсказывал ей, что что-то не так. Она немедленно сообщила об этом его родителям и подвергла Фредди перекрестному допросу, чтобы выяснить, что происходит. Он не мог ни ответить, ни посмотреть ей в глаза. Охваченный чувством вины, за то, что подвел своих родителей, которые пошли на такие жертвы, чтобы дать ему образование, и *** он чувствовал себя парализованным. Он не мог признаться своей тете.
"Он инстинктивно чувствовал, что что-то в нем сломано, и так будет всегда, - объясняет Б. - ***".
Он пытался отвлечься от своих страданий, с головой погрузившись в репетиции и выступления с the Hectics.
"Группа репетировала столько, сколько могла", - говорит Б. "Когда они не репетировали музыку, они говорили о ней. В основном они говорили о том, как играть определенные песни, как улучшить свои сценические навыки, которые были ограничены, поскольку у них было лишь элементарное оборудование.
У Фредди, конечно, было множество идей. Он решил, что ему нужен сценический псевдоним, опасаясь, что “Фаррух” звучит недостаточно рок-н-ролльно. Он обсудил с группой различные варианты, и на свет появился “Фредди”.
"Несмотря на многолетние домыслы, - говорит она, - правда в том, что он не стал называть себя Фредди, и его одноклассники не обращались к нему по этому имени, пока он не присоединился к the Hectics. Даже тогда, вне группы, он все еще оставался Фаррухом. Так что даже в раннем подростковом возрасте он уже проводил различие между исполнителем и реальным человеком, для каждого из которых было отдельное имя. Он стал Фредди на полную ставку только тогда, когда приземлился в Англии. Но его родителям потребовалось десять лет, чтобы смириться с тем, что их сын Фаррух теперь Фредди, и что им тоже придется обращаться к нему по этому имени."
Теперь у травмированного подростка появилась двойная идентичность. Поскольку ему ничего так не нравилось, как играть и выступать с группой, в которой он мог быть кем–то другим, а не своим настоящим измученным "я", он медленно, но верно превращался во Фредди.
"Он так долго чувствовал себя таким одиноким, несмотря на то, что вокруг него было так много людей, что это могло изменить ситуацию? Это чувство одиночества посреди толпы, по его словам, продолжало мучить его десятилетия спустя. Я нахожу многочисленные расхождения в показаниях некоторых так называемых школьных товарищей Фредди очень странными", - продолжает Б.
(здесь уже начинают упоминать слово на букву Г, разве могут они обойтись без своей излюбленной тематики)
"*** У нас есть те, кто помнит, что он называл всех “дорогими”, и те, кто вообще никогда об этом не упоминал. На самом деле Фредди начал обращаться к людям “дорогой” только после того, как приехал в Лондон. Это был Вестерн, это была Англия, это были свингующие шестидесятые, и это было модно. Он легко перенял это. Это очень быстро стало частью его фирменного стиля, его индивидуальности. Но он никогда не пользовался им до приземления в Великобритании. Гита Бхаруча, подруга Фредди из школы для девочек по соседству, утверждает, что она не подозревала о каких-либо ***, которые зрели у Фредди. По ее словам, "их не было вообще". Я клянусь … В школе Святого Петра была учительница рисования по имени миссис Блоссом Смит. Я была знакома с ее дочерью, Дженис Смит. Много лет спустя она сказала мне: “Мама всегда чувствовала, что с Баки что-то не так”. Гита спросила Дженис, что она имела в виду. "Но дальше этого мы не пошли", - сказала она мне в интервью для "Любовь всей моей жизни".
"Одно из распространенных заблуждений заключается в том, что Фредди провалил академические экзамены в школе Святого Петра из-за неуверенности в своей ориентации, - говорит Б. - Это совершенно неверно. Он просто не испытывал такой растерянности. Опять же, он с самого раннего возраста осознавал, что Мазда является одновременно мужским и женским началом, и его устраивало строгое равенство между мужчинами и женщинами в одном и том же объединении. ***
Феникс, изображенный на школьной эмблеме, был одним из немногих положительных воспоминаний, которые Фредди увез с собой из школы Святого Петра. Также известное как жар-птица, мифическое существо обретает новую жизнь, умирая в пламени, прежде чем возродиться из собственного пепла. Для Фредди это был также символ вечного огня, важнейшего элемента зороастрийской религии. Позднее феникс вдохновил его на создание эмблемы группы, с которой он впоследствии добился всемирной славы и музыкального господства.
(На гербе школы изображена мифическая птица — феникс, восстающая из пламени и держащая в клюве оливковую ветвь. То, что Фредди взял эмблему феникса с герба школы, это мне в голову приходило и уже давно, но я думала это также связано с позитивными воспоминаниями об этом времени)
Родители Фредди были подавлены страданиями своего сына и отчаянно хотели узнать, что с ним не так. Он не мог им рассказать. Точно так же, как он не мог довериться своей тете, несмотря на любовь и внимание, которые она ему уделяла, он не мог заставить себя рассказать им о том, что с ним случилось. Все, что могли сделать Джер и Боми, - это забрать его из школы. Домой Фредди отправился на Занзибар, плача от облегчения.
Он так и не простил тех школьных друзей, которые издевались над ним. Он также не забыл, как отвратительно некоторые из них обращались с ним. Он бросил их, отказавшись поддерживать с ними контакт. Скатертью дорожка. Кроме как на страницах своих записных книжек, Мэри, Роджеру и еще одному человеку – человеку, которому суждено было стать отчимом Б. и неизменным другом Фредди, – он никогда не рассказывал ни одному другу или сотруднику о своих несчастливых годах в школе Святого Петра.
"Папа никогда не говорил мне, что он открылся моему отчиму, - говорит Б. - Я узнала об этом только после папиной смерти, когда мой отчим сказал мне во время разговора, что они с Фредди обсуждали эти темы".
По его собственному признанию, те дни прошли. Разговоры о них никогда не изменили бы того, что произошло.
Во время долгого морского путешествия домой Фредди испытывал смешанные чувства. Хотя ему было отчаянно жаль покидать прекрасную Индию, замечательную страну и культуру, которые всегда будут ему дороги, он не мог не испытывать большего облегчения. Редкие моменты настоящей дружбы и уважения были омрачены постоянным предательством. Музыка, его единственное утешение, теперь занимала центральное место в его жизни. Он обрел жизнестойкость, создав внутренний мир, в который он мог убежать, когда ему было нужно.
Он научился постоять за себя. Но в шестнадцать лет он понятия не имел, что со всем этим делать. И при этом он понятия не имел, что будет делать дальше. Все, что он знал в тот момент, это то, что он мог бы взорваться от волнения, дурных предчувствий и сдерживаемых эмоций, когда корабль причалил бы к порту, где его будут ждать мама, папа и сестра. Долгие годы разлуки с близкими исчезли, как пена на волнах. Прошлое больше не имело значения, потому что Фредди вернулся домой навсегда.
Вернувшись на Занзибар, Фредди оказался в безвыходном положении. Перспективы были ограничены. Он понятия не имел, чем можно было бы зарабатывать на жизнь. Его дорогое образование в школе-интернате ни к чему не привело. Должен ли он был стать докером, разгружать тяжелые грузы с судов и управлять огромным оборудованием, или работать сборщиком урожая на плантациях? Он был напуган и растерян.
"И все же в тот момент, когда он снова почувствовал теплый песок между пальцами ног, - говорит Б., - он понял, что он дома, и что нет такого места, где ему хотелось бы оказаться".
Но Занзибар уже не был таким, каким его оставил Фредди. Согласно старой китайской пословице, когда дуют ветры перемен, одни возводят стены, а другие - ветряные мельницы.
Его дорогой друг Ахмед больше не ждал его там, он навсегда покинул остров несколькими годами ранее, когда его семья вернулась домой в Оман. Ибрагим и Мустафа учились в школе на материке, поэтому могли встречаться с Фредди только во время каникул. Чувствуя, что их совместные дни сочтены, Фредди лелеял эти последние беззаботные мгновения так, словно от них зависела его жизнь.
"Они играли на пляже, совсем как в детстве, - вспоминает Б. - Они бесконечно плавали вместе и наблюдали за проплывающими мимо лодками. Они сидели, разговаривали и слушали западные пластинки. Они проводили все свое свободное время вместе, гуляли по ночам, слушая "таараб" – музыку, на которую сильно повлияли индийские и арабские музыкальные традиции и которая была популярна в то время в прибрежной Восточной Африке, – и ходили в кино. Иногда они вместе лежали на крыше и смотрели вниз на жизнь на запутанных улицах Каменного города под безоблачным звездным небом. Они рассказывали о своей жизни на Занзибаре, сравнивая ее с едва представимым образом жизни, который они мельком видели в глянцевых журналах из-за рубежа.
" В своей последней книге вы писали, - напоминает мне Б., - что занзибарский “Проект Меркьюри” был одной из причин, по которой Фредди выбрал свое имя. Эта пятилетняя операция стоимостью 400 миллионов долларов США была начата НАСА в октябре 1958 года с целью проверки жизнеспособности пилотируемых и беспилотных космических полетов в рамках подготовки к экспедициям на Луну. В 1960 году на Занзибаре была построена станция спутникового слежения. Фредди был одним из многих занзибарских подростков, которые запоминали расписание запуска спутников. Ночью они собирались на пляже, лежали на песке, глядя на звезды, и ждали, когда над их головами пролетит американский космический корабль. Более шестидесяти лет спустя части этой заброшенной космической станции все еще стоят. Местные жители называют их "американскими зданиями".
"Вы были правы, - утверждает Б., - выбор названия был сделан в пользу Project Mercury. Что касается названия группы Queen, то оно было навеяно импортным глянцевым британским журналом Queen, который Фредди читал на Занзибаре. Наряду с "Леди", это было одно из немногих британских изданий, доступных в этом издательстве. Благодаря этим журналам он открыл для себя Англию, а вместе с ней и королевские и аристократические стили, которые ему так понравились. Что касается герба королевы, то феникс на нем, символ возрождения, - это он сам. Родившись на Занзибаре, он сказал, что пережил свое первое перерождение в Панчгани. Он родился заново на Занзибаре, затем снова после геноцида и снова в Англии. Годы спустя он объяснил, что его болезнь тоже стала своего рода переживанием перерождения. Возможно, теперь вы можете понять, почему исключение даже самого незначительного события из жизни Фредди Булсары означало бы, что Фредди Меркьюри не мог существовать."
Жизнь трех друзей не сильно отличалась от жизни других подростков в плане забот и амбиций. Но Фредди чувствовал беспокойство. Он был полон сил, но у него не было надежды на будущее на этом отдаленном тропическом острове. Он также был разочарован. Веселая компания их детства снова собралась вместе, но без Ахмеда все было по-другому. Они уже не были детьми. Тем не менее, Фредди страстно желал вернуться и продолжить с того места, на котором они остановились. В конце каникул, когда его друзья вернулись в школу, он снова остался один. Ему предстояло прожить без друзей еще несколько месяцев. Что еще ему оставалось делать, кроме как фантазировать о том, что еще может его ждать? Плакаты и картинки, вырезанные из журналов, которые он повесил на стену над своей кроватью, напоминали ему о том, что его ждет совершенно другой мир.
"Мы можем только гадать, какой была бы его жизнь, если бы он продолжал учиться в школе на Занзибаре, где не было достойного среднего образования, на фоне плотного и сложного общества и социальной напряженности в те дни", - говорит его дочь. Его отец работал на британское правительство, поэтому Фредди не мог работать в семейном бизнесе, как это делали сыновья владельцев магазинов или торговцев. Что бы он мог сделать, не получив должного образования? Работал бы он в этих доках или на этих плантациях за несколько шиллингов в неделю с тринадцати-четырнадцати лет, как большинство занзибарских мальчишек в те дни? Мог ли он присоединиться к одному из революционных движений, бушевавших там? Нашел бы он в себе силы противостоять идеологической обработке? Присоединился бы он к движениям за независимость, а затем выступил бы против своей семьи и их близких? Мог ли он вообще стать одной из бесчисленных жертв геноцида?"
Все изменилось самым зловещим образом. Атмосфера Каменного города, когда-то наполненная радостью, музыкой и счастьем, теперь была напряженной. Преобладало дурное предчувствие. Так продолжалось с тех пор, как в октябре 1960 года скончался султан Занзибара, правивший дольше всех, Халифа ибн Харуб. Уважаемого лидера, который успокаивал регион во времена политического кризиса, больше не было рядом, чтобы удержать корабль. В 1963 году Занзибар восстановил свою независимость, став членом Британского содружества.
"Когда многие колонии начали обретать независимость, - говорит Б., - родители Фредди начали подумывать о том, чтобы покинуть остров. В 1963 году ситуация достигла апогея. Их дети, оба из которых были лицами, находящимися под защитой Великобритании, фактически не имели гражданства, проживая на территории, контролируемой или когда-то контролировавшейся Британской империей. Таким образом, они могли иметь британский паспорт и получать консульскую помощь и защиту со стороны дипломатических представительств Великобритании. У Боми тоже был британский паспорт. В прошлом, в условиях растущей напряженности в Индии, выступавшей за независимость, Боми при первой же возможности устроился на работу на Занзибаре – не потому, что протекторат Занзибара был особенно привлекательным предложением для британского государственного служащего, а потому, что там была сильная община парсов, и некоторые из его семьи все еще жили там. Осознав, что Занзибар обретает независимость, Булсара должны были очень быстро решить, какое гражданство выбрать - британское или занзибарское. Они начали серьезно задумываться о переезде."
Через одиннадцать месяцев после того, как он вернулся на родину, события ночи 11 января 1964 года так глубоко врезались в память Фредди, что он никогда не освободится них.