Надежда Сергеевна проснулась от громкого хлопка входной двери. Сын вернулся. Она поспешно накинула халат и вышла из комнаты.
Витя стоял в прихожей, снимая куртку. Лицо его было хмурым, он не смотрел на мать.
– Ты покушал? Я борщ сварила, – Надежда заглянула сыну в глаза.
– Не голоден, – буркнул он, проходя мимо.
Что-то неладное творилось с Виктором в последнее время. Он поздно возвращался домой, почти не разговаривал с матерью и постоянно куда-то торопился. Надежда вздохнула и пошла на кухню. Сорок пять лет, а ведёт себя как подросток. Может, проблемы на работе? Или с Мариной, женой своей, поругался?
Чайник закипел, и Надежда заварила крепкий чай, как любил сын. Может, за чашкой разговорится, расскажет, что его гложет.
– Витя, чай готов! – позвала она.
Виктор неохотно вышел на кухню, сел за стол. Надежда поставила перед ним чашку и тарелку с печеньем.
– Ты подписала? – вдруг спросил он, не прикасаясь к чаю.
– Что подписала? – не поняла Надежда.
– Бумаги из МФЦ. Я на стол положил, неделю назад ещё.
Надежда вспомнила, как сын торопливо сунул ей какие-то документы и попросил подписать. Она тогда как раз пирожки жарила, руки в муке были.
– А, те бумаги... Подписала, конечно. Как ты просил. А что это было-то?
Виктор поднял на мать тяжёлый взгляд.
– Дарственная на квартиру. Ты мне её подарила.
Надежда растерянно моргнула.
– Как подарила? Я думала, это справки какие-то...
– Ты что, подписываешь, не читая? – раздражённо спросил Виктор.
– Так ты же сам сказал – нужно срочно, а я тебе доверяю, – растерянно пробормотала Надежда. – Ты же сын мой...
Виктор отодвинул нетронутую чашку и встал.
– Ну вот, теперь квартира моя. Полностью. По закону.
В его голосе было что-то такое, от чего у Надежды неприятно засосало под ложечкой.
– И что теперь? – тихо спросила она.
– А теперь мы с Мариной её продаём. Риелтор уже нашёл покупателей. Через месяц надо освобождать.
Надежда не поверила своим ушам.
– Как продаёте? А я где буду жить?
– Живи где хочешь, – пожал плечами Виктор. – Можешь к сестре в деревню перебраться. Давно собиралась.
– Я... – Надежда задохнулась от неожиданности. – Витя, ты что такое говоришь? Это же мой дом!
– Был твой, – отрезал сын. – А теперь мой. И я имею право распоряжаться своей собственностью, как считаю нужным.
Ноги Надежды подкосились, и она тяжело опустилась на табурет. Как такое возможно? Собственный сын, которого она растила одна, ночей не спала, недоедала, но поднимала... И вот как он отблагодарил.
– За что, Витя? – только и смогла произнести она. – Что я тебе плохого сделала?
– Ничего, – буркнул он, отворачиваясь. – Просто нам нужны деньги. Марина хочет дом за городом. А ты... Ты проживёшь и у Тони. Места там полно, воздух свежий.
Антонина, сестра Надежды, жила в деревне, в трёхстах километрах от города. Они созванивались по праздникам, но не виделись уже лет пять. И вот теперь сын предлагал ей всё бросить и уехать туда?
– Я не поеду в деревню, – твёрдо сказала Надежда. – Здесь вся моя жизнь. Друзья, поликлиника, работа...
– Какая работа? – хмыкнул Виктор. – Ты на пенсии уже три года!
– Я подрабатываю, – возразила Надежда. – В библиотеке, два раза в неделю.
– Это не работа, а так, развлечение, – отмахнулся сын. – В общем, решай сама. Но через месяц сюда въедут новые хозяева.
Он развернулся и ушёл в свою комнату, оставив мать в оцепенении.
Надежда не могла поверить в происходящее. Всю ночь она проворочалась без сна, а утром набралась храбрости и позвонила невестке.
– Марина, это Надежда Сергеевна, – сказала она, когда та взяла трубку. – Мне нужно с тобой поговорить.
– О чём? – холодно спросила Марина.
– О квартире... Виктор сказал, что вы собираетесь её продать.
– Да, и что? – в голосе невестки не было ни капли сочувствия. – Это наша собственность, мы вправе ею распоряжаться.
– Но как же я? Где я буду жить?
Марина помолчала.
– Надежда Сергеевна, с вами всё будет в порядке. У вас есть сестра, есть пенсия. В конце концов, есть социальные службы, которые помогают таким, как вы.
– Таким, как я? – эхом отозвалась Надежда. – Я мать твоего мужа!
– Была матерью, – жёстко сказала Марина. – А теперь вы просто пожилая женщина, которая мешает нам жить так, как мы хотим. Извините за откровенность, но так оно и есть.
Надежда почувствовала, как к горлу подкатывает ком.
– Я вырастила его одна... Всё для него сделала...
– Вот именно! – перебила её Марина. – Вы всегда напоминаете об этом. Вечно твердите, какая вы жертвенная мать, как всем пожертвовали ради сына. Знаете, это утомляет. Вы растили его, потому что это ваша обязанность как матери. Не нужно теперь требовать за это пожизненной благодарности.
Надежда задохнулась от возмущения.
– Я никогда...
– Всегда! – снова перебила Марина. – Каждый семейный ужин, каждый праздник. «Я тебе всю жизнь отдала, Витенька». «Я на трёх работах пахала, чтобы тебя поднять». Как будто он вас об этом просил!
В трубке повисло молчание. Надежда не знала, что ответить. Неужели она правда так себя вела? Она просто любила сына и гордилась им, хотела, чтобы он ценил её заботу...
– И что теперь? – наконец спросила она.
– Теперь живите своей жизнью, а нам дайте жить нашей, – отрезала Марина. – Всё, мне пора. До свидания.
И повесила трубку.
Надежда осталась сидеть с телефоном в руке. Внутри всё оборвалось. Неужели её собственный сын может так поступить? Выгнать на улицу родную мать?
Она позвонила своей подруге Татьяне, с которой дружила ещё со школы.
– Танечка, ты представляешь, что Витька удумал? – со слезами в голосе начала Надежда. – Квартиру у меня забрал и продаёт! Говорит, живи где хочешь!
Татьяна охнула.
– Да ты что! Как это забрал?
– Подсунул бумаги на подпись. Сказал, что какие-то справки, а сам... Дарственную оформил.
– Ох, Надя, Надя... – вздохнула подруга. – Сколько раз я тебе говорила – ничего не подписывай, не прочитав! Особенно если касается жилья.
– Так я сыну доверяла! – всхлипнула Надежда. – Как я могла подумать, что он...
– Эх, – снова вздохнула Татьяна. – А ведь я тебя предупреждала насчёт Маринки этой. Видно было, что она корыстная. Сразу глазами по квартире твоей шарила, всё прикидывала.
– Что же мне теперь делать, Тань? – Надежда вытерла слёзы. – Куда податься?
– К юристу для начала, – решительно сказала подруга. – Может, ещё можно что-то сделать. Дарственную оспорить, например. Ты же не понимала, что подписываешь!
На следующий день они вместе отправились в юридическую консультацию. Молодой адвокат внимательно выслушал историю Надежды и покачал головой.
– К сожалению, шансов мало, – сказал он. – Дарственная – очень сложный для оспаривания документ. Вы подписали её добровольно, в здравом уме и твёрдой памяти...
– Но я не знала, что подписываю! – воскликнула Надежда.
– А это надо ещё доказать, – вздохнул юрист. – Ваш сын скажет, что всё вам объяснил. И кому поверят? Ему, успешному мужчине в расцвете сил, или вам – пожилой женщине, которая, возможно, забывчива?
Надежда возмущённо фыркнула.
– Я в полном порядке! Память у меня отличная!
– Я верю, – кивнул адвокат. – Но суд может не поверить. Особенно если ваш сын начнёт утверждать обратное.
– И что же делать? – упавшим голосом спросила Надежда.
– Попробуйте поговорить с сыном. Может, удастся договориться хотя бы о компенсации. Чтобы он выделил вам часть денег от продажи на покупку комнаты или маленькой квартиры.
Вечером Надежда набралась смелости и постучала в комнату сына.
– Витя, нам нужно поговорить, – сказала она, когда он открыл дверь.
– О чём? – устало спросил Виктор.
– О квартире. Я ходила к юристу...
Лицо сына исказилось.
– Что? К какому ещё юристу? Ты собираешься судиться со мной? С родным сыном?
– Нет, я просто хотела узнать свои права...
– Права? – Виктор нервно рассмеялся. – Какие у тебя права? Ты добровольно подарила мне квартиру. Всё по закону.
– Сынок, – Надежда попыталась взять его за руку, но он отстранился. – Давай найдём компромисс. Ты можешь продать квартиру, но часть денег выдели мне на маленькое жильё. Хотя бы комнату...
– Нет, – отрезал Виктор. – Нам нужна вся сумма. Для первого взноса за дом.
– Но как же я? Куда мне идти?
– Я уже сказал – к тётке твоей в деревню. Или снимай комнату на свою пенсию. Мне всё равно.
Надежда не узнавала сына. Куда делся тот ласковый мальчик, который когда-то обнимал её и говорил, что она самая лучшая мама на свете?
– Почему ты так со мной поступаешь? – тихо спросила она. – Я ведь всегда для тебя...
– Вот именно! – перебил Виктор. – Всегда для меня! И постоянно напоминаешь об этом! Знаешь, как это давит? Всю жизнь жить с чувством долга, который невозможно вернуть!
– Я никогда не требовала...
– Не требовала? – усмехнулся он. – А кто заставил меня поступить в медицинский, хотя я хотел в строительный? «Сынок, я всю жизнь мечтала, чтобы ты стал врачом!» А кто настоял, чтобы мы с Мариной жили здесь, а не снимали квартиру? «Витенька, зачем платить чужим людям, когда у мамы просторная трёшка!»
Надежда растерянно моргала. Она правда так говорила? Да, наверное... Но ведь она хотела как лучше!
– Я хотела тебе помочь, – тихо сказала она.
– Ты хотела контролировать! – выпалил Виктор. – Всю мою жизнь контролировать! И сейчас пытаешься! Но с меня хватит! Я взрослый человек и буду жить так, как хочу!
Он захлопнул дверь перед её носом.
Надежда медленно пошла на кухню. В голове была пустота. Она никогда не думала, что сын так воспринимает её заботу. Она ведь правда всегда хотела для него только лучшего.
Вечером раздался звонок. Это была Антонина, сестра.
– Надя, это правда? – без предисловий спросила она. – Витька тебя из дома выгоняет?
– Кто тебе сказал? – удивилась Надежда.
– Он сам и сказал! Позвонил, спросил, могу ли я тебя приютить. Сказал, что вы квартиру продаёте, и тебе некуда деваться.
Надежда закрыла глаза. Как же это унизительно...
– Тонь, не переживай. Я что-нибудь придумаю.
– Что ты придумаешь? – возмутилась сестра. – Конечно, приезжай ко мне! Места полно, дом большой. Вместе веселее будет!
– Спасибо, но я не могу так сразу всё бросить...
– А что тебя здесь держит? – не унималась Антонина. – Работу найдёшь и у нас. В сельской библиотеке как раз вакансия. А Витьку своего оставь, раз он такой неблагодарный! Пусть живёт как хочет!
После разговора с сестрой Надежда долго сидела у окна, глядя на вечерний город. Сорок лет она прожила в этой квартире. Здесь выросла, вышла замуж, родила сына. Здесь похоронила мужа, когда Витеньке было всего пять. Каждый уголок, каждая вещь были частью её жизни. И вот теперь нужно всё это оставить и уехать...
На следующий день Надежда пошла в библиотеку, где подрабатывала. Заведующая, Ольга Николаевна, выслушала её историю и всплеснула руками.
– Надежда Сергеевна, какой ужас! Как же так можно с родной матерью?
– Сама не понимаю, – вздохнула Надежда. – Всю жизнь для него старалась...
– А знаете что? – вдруг оживилась Ольга Николаевна. – У нас ведь есть комната при библиотеке! Помните, там раньше сторож жил? Она пустует уже год. Маленькая, конечно, но чистая, светлая. И главное – бесплатная! Я поговорю с руководством, может, разрешат вам там временно пожить?
Надежда с благодарностью посмотрела на заведующую.
– Правда? Вы думаете, это возможно?
– Почему нет? Вы ценный сотрудник, хоть и на полставки. И потом, всем известно, что вы бывшая учительница литературы. Будете присматривать за библиотекой по вечерам и в выходные. Считайте это служебным жильём!
Спустя неделю Надежда получила разрешение на проживание в библиотечной комнате. Это был крошечный закуток с отдельным входом со двора – всего двенадцать квадратных метров. Но там была кровать, стол, шкаф и даже маленькая электроплитка. Туалет и душ – общие, в коридоре, но Надежда не привередничала. Главное – крыша над головой.
Она начала потихоньку перевозить вещи. Много взять не могла – места мало. Только самое необходимое: одежду, посуду, любимые книги. Сердце разрывалось, когда приходилось решать, что оставить, а что взять. Каждая вещь была дорога, с каждой связаны воспоминания.
Виктор делал вид, что не замечает её сборов. Приходил поздно, уходил рано. Они почти не пересекались, а если и виделись, то молча проходили мимо друг друга.
Но однажды вечером, когда Надежда укладывала в коробку свои фотоальбомы, в комнату вошёл сын.
– Нашла жильё? – спросил он, стоя в дверях.
– Да, – коротко ответила Надежда. – Комнату при библиотеке.
– При библиотеке? – удивился Виктор. – Там же туалет общий.
– Ничего, я не барыня, – Надежда продолжала складывать альбомы, не глядя на сына.
Повисла неловкая пауза.
– Слушай, – наконец произнёс Виктор. – Может, тебе всё-таки к тётке поехать? Там дом, огород... Всяко лучше, чем каморка при библиотеке.
– Мне и здесь хорошо будет, – отрезала Надежда. – Я сорок лет в этом городе прожила. Здесь моя жизнь, мои друзья. Уезжать я не собираюсь.
– Как знаешь, – пожал плечами сын. – Мы с покупателями договорились – через две недели они въезжают. Так что...
– Через две недели меня здесь уже не будет, – перебила Надежда. – Не переживай.
Он помялся в дверях, словно хотел что-то ещё сказать, но потом махнул рукой и ушёл.
Надежда посмотрела на фотографию в альбоме – маленький Витя на её руках. Такой счастливый, родной. Она провела пальцем по улыбающемуся лицу сына и захлопнула альбом. Прошлое осталось в прошлом. Теперь нужно учиться жить заново.
Переезд прошёл тихо и буднично. Сын был на работе, когда за Надеждой приехала Татьяна с мужем на машине. Они быстро погрузили немногочисленные вещи и уехали. Надежда даже записки не оставила – незачем. Всё уже было сказано.
Маленькая комнатка при библиотеке оказалась уютнее, чем она ожидала. Книжные стеллажи под окном, старинный абажур, тишина и запах книг – всё это странным образом успокаивало. Надежда разложила вещи, повесила занавески, поставила на подоконник любимую герань. Дом есть дом, даже если это всего лишь комната.
Ольга Николаевна предложила ей работать полный день – теперь, когда не нужно ехать через весь город, Надежда могла проводить в библиотеке больше времени. А это значило – больше денег и меньше времени на грустные мысли.
Через месяц после переезда она случайно встретила Марину в супермаркете. Невестка сделала вид, что не заметила её, но Надежда сама подошла.
– Здравствуй, Мариночка, – спокойно сказала она. – Как вы там? Продали квартиру?
Марина выглядела смущённой.
– Да, продали... – она избегала смотреть Надежде в глаза. – А вы как? Где живёте?
– При библиотеке. Там хорошо, спокойно. И работа рядом.
– Это... это хорошо, – Марина теребила ручку сумки. – А мы дом смотрели, знаете. Красивый такой, за городом. Но не взяли пока, дорого...
– Понимаю, – кивнула Надежда. – Ну, будьте счастливы. Передавай Вите привет.
И она пошла дальше, оставив растерянную невестку у полки с крупами.
Вечером раздался звонок. Надежда удивлённо посмотрела на экран телефона – Виктор. Они не общались с тех пор, как она съехала.
– Алло, – осторожно сказала она.
– Мам, это я, – голос сына звучал неуверенно. – Ты как там? Устроилась?
– Нормально, – коротко ответила Надежда. – Всё хорошо.
– Слушай... – он запнулся. – Я тут подумал... У нас с Маринкой сделка сорвалась. С домом, в смысле. Дорого просят, не потянем.
– Сочувствую, – сухо сказала Надежда.
– В общем, мы решили пока снимать квартиру. А старую... Ну, твою бывшую... Мы её тоже продали уже.
– Понимаю, – Надежда не понимала, к чему он клонит.
– Короче, тут такое дело... – Виктор глубоко вздохнул. – Мы вот думали... Может, ты вернёшься? Мы снимем трёшку, будем жить вместе. Всё-таки семья...
Надежда молчала, не веря своим ушам. После всего, что произошло, он предлагает ей вернуться? Как будто ничего не было? Как будто он не выгнал её из собственного дома?
– Нет, Витя, – наконец твёрдо сказала она. – Спасибо, но нет. Мне и здесь хорошо.
– Но мам! Там же условия... Общий туалет, душ...
– Зато своя крыша над головой, – отрезала Надежда. – И никто не попрекает куском хлеба.
– Я не попрекал! – возмутился Виктор. – Просто так получилось...
– Так получилось, что ты выгнал мать из её собственного дома, – закончила за него Надежда. – И знаешь что? Я тебе благодарна.
– Благодарна? – опешил сын.
– Да. Потому что теперь я свободна. Живу как хочу, сама себе хозяйка. И главное – никому ничего не должна. Ни ты мне, ни я тебе. Всё честно.
В трубке повисло молчание.
– Что, денег не хватает на хорошую квартиру? – вдруг догадалась Надежда. – Думал, мама подкинет свою пенсию?
– Нет, что ты... – неубедительно возразил Виктор. – Просто беспокоюсь о тебе.
– Не беспокойся, – жёстко сказала Надежда. – Я о себе сама позабочусь. Как всегда.
– Мам, ну не сердись... – в голосе сына появились просительные нотки. – Мы же семья...
– Семья? – Надежда горько усмехнулась. – Нет, Витя. Семья так не поступает. Прощай.
Она нажала отбой и положила телефон на стол. За окном шёл дождь, капли барабанили по карнизу. Надежда подошла к чайнику, включила его и достала чашку. Впереди был вечер с новой книгой, потом спокойный сон, а утром – работа, которую она любила. Жизнь продолжалась. И, что удивительно, она была не так уж плоха.
Самые популярные рассказы среди читателей: