Рита сидела за своим рабочим столом, но не видела ни цифр в отчёте, ни мигающего курсора на мониторе. Перед ней, на аккуратно расчерченном листе, лежал её личный, тайный баланс — столбик цифр, каждая из которых была отмечена датой и короткой пометкой:
«Диме на ремонт машины»,
«Диме на лекарства дочке»,
«Диме срочно, до получки».
Итоговая сумма, обведённая в жирный кружок, смотрела как немой укор. Это была сумма её многолетней слабости, её безотказности и сестринской любви, которую, как оказалось, можно было измерить в рублях.
Телефонный разговор с матерью, состоявшийся час назад, всё ещё звенел в ушах.
— Ритуша, ну как же так? — плакала в трубку Валентина Петровна. — Вы же родные люди! Как можно из-за денег так ссориться? Дима сказал, ты его жадным назвала, чуть ли не вором! Он так обижен, так расстроен… Ты же старшая, ты должна быть мудрее, уступить…
Рита молча слушала, сжимая в руке ручку так, что побелели костяшки. Уступить? Снова?
Она уступала двадцать лет. Она была «старшей», «ответственной», «мудрой», пока её младший брат оставался «младшеньким», «непутёвым», «нуждающимся в помощи». Рита смотрела на свою тетрадь, на эту бухгалтерию предательства. И впервые в жизни чувствовала не жалость к брату и не вину перед матерью - а холодную, твёрдую, как сталь, правоту. Она больше не уступит. Хватит.
***
Эта финансовая кабала началась не вчера и не год назад.
Она тянулась десятилетиями, опутывая Риту, как липкая паутина. Она, Маргарита, старшая сестра, с юности была «надёжной». В то время как её младший брат Дима, любимец матери, порхал по жизни, легко меняя увлечения, работы и женщин, Рита методично строила свою.
Она получила серьёзную профессию бухгалтера, вышла замуж, вырастила сына, научилась считать деньги и жить по средствам. Она была той самой тихой гаванью, куда всегда можно было прибежать, когда штормило.
И Дима прибегал. Поначалу это были мелкие, незначительные суммы.
«Рит, перехватить до стипендии», — говорил он в студенчестве.
«Рит, займи на подарок девушке, отдам с аванса», — просил он, когда начал работать.
И она давала. Легко, без расписок, без напоминаний. Он же брат. Семья.
Со временем суммы росли, а поводы становились всё драматичнее. Сломалась машина. Заболела дочка. Неожиданно уволили с работы. Дима звонил всегда в самый неподходящий момент, его голос был полон отчаяния и трагизма.
— Ритуль, спасай! Если до завтра не заплачу за кредит, пеня набежит, вообще из долгов не вылезу! — умолял он. — Через неделю премию дадут, всё до копейки верну, клянусь!
И Рита, вздыхая, переводила деньги. Её муж, спокойный и рассудительный человек, поначалу пытался её остановить.
— Рит, он же просто пользуется тобой. Ты видишь, чтобы он пытался экономить, искать подработку? Нет. Он знает, что есть ты, безотказная старшая сестра.
— Ну что ты, это же Дима, — оправдывала она брата. — У него просто сложный период. Ему нужно помочь встать на ноги.
Но «сложный период» затянулся на двадцать лет.
***
Дима так и не «встал на ноги», предпочитая комфортно сидеть на шее у сестры.
Возвращал он долги крайне редко, частями, и только после настойчивых напоминаний, которые всегда сопровождались обидами.
— Ну что ты начинаешь, Риток? Из-за каких-то копеек… Я же отдам, как только смогу! Ты думаешь, мне приятно быть должным?
Ей было неловко. Она чувствовала себя мелочной, жадной скрягой, которая требует с родного брата последний грош. И она отступала. А через месяц раздавался новый звонок с новой душераздирающей историей.
Так было и в этот раз. Месяц назад Дима позвонил с очередной «катастрофой».
— Рит, привет! У меня трубу прорвало, соседей залил! Срочно нужны деньги на ремонт, иначе в суд подадут! Выручи, а? Через две недели точно отдам, у меня там подработка намечается.
Рита, слушая его, машинально открыла свою заветную тетрадь. Сумма предыдущих, невозвращённых долгов уже перевалила за триста тысяч.
— Дим, — осторожно начала она, — ты мне ещё прошлый долг не вернул…
— Рит, ну ты сравниваешь! — тут же обиделся он. — То была мелочь, а тут форс-мажор! Речь о суде идёт! Ты хочешь, чтобы у меня были проблемы? Я же не для себя прошу!
И она снова сдалась. Перевела деньги, которые они с мужем откладывали на отпуск. И с тяжёлым сердцем внесла новую запись в свою тетрадь.
***
Прошёл месяц.
Ни о какой «подработке» Дима, конечно, не упоминал. На робкие напоминания сестры он отвечал раздражёнными сообщениями: «Рит, хватит давить! Будут деньги — отдам! Семья должна помогать, а не считать копейки!»
Мама, которой Дима тут же жаловался на «мелочность» сестры, немедленно вмешивалась.
— Ритуша, ну что ты его теребишь? — увещевала она по телефону. — У мальчика трудности, а ты на него с ножом к горлу. Нехорошо это, не по-родственному. Вы же самые близкие люди. Он отдаст, куда он денется.
Рита чувствовала себя в ловушке. Любая попытка вернуть свои же деньги выставлялась как акт предательства семейных ценностей.
А потом она случайно зашла на страницу жены Димы в социальной сети. И увидела фотографии.
Вот они всей семьёй на выходных в дорогом загородном отеле с бассейном.
Вот Дима с новой игровой приставкой, о которой давно мечтал его сын. «Порадовали нашего мальчика!» — гласила подпись.
Рита смотрела на эти глянцевые, счастливые картинки, и её накрыла волна холодного, отрезвляющего гнева. Так вот он какой, «форс-мажор»! Вот они, «трудности»! Её деньги, отложенные с отпуска, пошли на развлечения и гаджеты брата, в то время как ей рассказывали сказки про залитых соседей.
Она чувствовала себя униженной и обманутой. Она искала поддержки у подруг, но те лишь сочувственно вздыхали: «Ну что поделаешь, это же брат… Родственников не выбирают. Ты же не подашь на него в суд». И она понимала, что в этой борьбе она одна.
***
Кульминация наступила в день рождения их матери.
Валентине Петровне исполнялось 78 лет. За неделю до праздника позвонил Дима. Голос его был сладок, как мёд.
— Ритуль, привет! Слушай, у меня идея. Давай маме на день рождения купим тот большой телевизор, о котором она мечтала? Я уже присмотрел модель. Только у меня сейчас вся сумма на руках нет, можешь добавить половину? Я тебе сразу после праздников верну, у меня там заказчик должен расплатиться.
Это была виртуозная манипуляция. Отказать — значило проявить неуважение к матери, испортить ей праздник. Рита, скрепя сердце, согласилась.
В день рождения Дима торжественно, под аплодисменты немногочисленных гостей, внёс в комнату огромную коробку.
— Мамочка, это тебе от нас с Ритой! — провозгласил он, хотя всем своим видом показывал, что главный даритель — это он.
Валентина Петровна расплакалась от счастья. Она обнимала то одного, то другого. Рита смотрела на эту сцену, и на душе у неё скребли кошки.
Апогей случился в конце вечера.
Когда гости разошлись, и они остались втроём, Рита увидела, как Дима, отведя мать в сторонку на кухню, что-то шепчет ей на ухо. А потом Валентина Петровна, вздыхая, достала из своего кошелька несколько купюр и протянула сыну.
— Вот, сынок, возьми, это всё, что есть… — услышала Рита её тихий голос.
— Спасибо, мамуль, ты меня так выручила! — радостно прошептал Дима, пряча деньги в карман.
В этот момент для Риты всё закончилось. Он не просто взял у неё в долг на подарок матери. Он, подарив этот подарок, тут же забрал у именинницы её последние, «родные» деньги из пенсии. Это было за гранью.
***
Она дождалась, когда брат соберётся уходить, и остановила его в прихожей.
— Дим, — сказала она тихо, но так, что он замер. — Я всё видела.
Она достала из сумки свою тетрадь и открыла её.
— Вот. Это список того, что ты мне должен. Я больше не прошу, я требую вернуть. И пока ты не вернёшь всё до копейки, можешь забыть мой номер телефона. Никакой помощи больше не будет.
Дима сначала опешил, а потом его лицо исказилось от злости.
— Да ты что, с ума сошла?! — зашипел он. — Ты мне из-за этой макулатуры угрожаешь?! Я твой брат!
— Ты был моим братом, — спокойно ответила Рита. — А теперь ты просто мой должник.
Именно тогда и разразился тот самый скандал, после которого мать позвонила ей с упрёками.
***
Они не общались два месяца.
Это было тяжёлое время, полное молчания и обид. Мама звонила, плакала, уговаривала Риту «помириться с братиком». Но Рита была непреклонна.
— Мама, я его люблю и всегда буду любить. Но я больше не буду его спонсором. Наше общение возобновится только тогда, когда он начнёт вести себя как взрослый, ответственный мужчина, а не как капризный ребёнок.
Развязка наступила неожиданно.
В один из вечеров Рита получила на телефон уведомление о банковском переводе. От Димы. Сумма была небольшой, всего десять тысяч, но это был первый шаг. Следом пришло короткое сообщение: «Это часть. Постараюсь остальное быстрее. Извини».
Рита смотрела на это сообщение, и в её душе не было триумфа. Только тихая, горькая грусть и крошечная надежда.
Прошло ещё несколько месяцев.
Дима периодически присылал небольшие суммы. А потом позвонил. Рита напряглась, ожидая очередной просьбы. Но он сказал:
— Рит, привет. Слушай, у меня кран на кухне потёк. Ты не помнишь, как папа его чинил? Я хочу сам попробовать.
И они проговорили полчаса. О кране. О старой отцовской даче. О мамином здоровье. Он ни разу не заикнулся о деньгах.
Их отношения медленно, со скрипом, начали меняться. Они стали более честными, более взрослыми. Дима всё ещё не вернул весь долг, но он начал возвращать. И, что самое главное, он перестал видеть в сестре банкомат. Он начал видеть в ней сестру.
А Рита, глядя на свою тетрадь, которую она так и не выбросила, поняла, что иногда, чтобы спасти семью, нужно иметь мужество сказать «нет».
_____________________________
Подписывайтесь и читайте ещё интересные истории:
© Copyright 2025 Свидетельство о публикации
КОПИРОВАНИЕ И ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ТЕКСТА БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРА ЗАПРЕЩЕНО!