Предыдущая глава 👆
Глава 9: Лик в кристалле.
Пыль багрового мира мягко хрустела под ботинками, поглощая каждый звук. Тишина здесь была иной, чем в космосе — плотной, вещественной, давящей. Гул, исходящий из черной впадины, нарастал с каждым шагом, превращаясь из фонового вибрато в физическое давление на барабанные перепонки. Он проникал сквозь скафандры, входил в самое нутро, навязывая свой нечеловеческий ритм.
Людмила шла первой, не оборачиваясь. Ее взгляд был прикован к краю пропасти, которая с каждым метром становилась все огромнее, все бездоннее. Она чувствовала на себе тяжелый, оценивающий взгляд Гор, следующего за ней в двух шагах. Он не спускал руку с резака, его шлем постоянно поворачивался, выискивая невидимые угрозы в безжизненном пейзаже.
— Показатели в норме, — донесся в шлемах голос Кассини, напряженный и собранный. — Состав атмосферы стабилен. Никаких подвижек грунта. Будьте осторожны на краю.
Край. Они подошли к нему. Под ногами обрывалась багровая твердь, уступая место абсолютной черноте. Прожектора на их шлемах бессильно скользили по идеально гладким, уходящим вниз стенам, теряясь в глубине. Отсюда, сверху, кристалл не был виден. Была только тьма, звенящая от того мощного, низкочастотного гула.
— Я спускаю трос, — прокомментировал Гор, закрепляя альпинистское оборудование. Его движения были выверенными, автоматическими. Профессионализм брал верх над страхом. — Первой идешь ты. Я страхую. Малейшие признаки опасности — сигнал, и я тебя поднимаю. Понятно?
Людмила кивнула, проверяя карабины. Ее пальцы чуть дрожали, но не от страха, а от предвкушения. Та самая серебряная нить натянулась до предела, неумолимо увлекая ее вниз.
Спуск в безмолвии был сюрреалистичен. Они медленно погружались в черную воду, оставляя над собой багровый овал входа, который становился все меньше и дальше. Стены, освещенные прожекторами, были испещрены теми самыми узорами. Здесь, вблизи, они казались живыми — тончайшие линии светились изнутри мягким фосфорным светом, пульсируя в такт гулу.
— Невероятно, — прошептала Людмила, не в силах сдержать восторг. — Это не гравюра. Это… часть камня. Как будто он так и рос.
— Концентрация энергии растет, — донесся голос Гор. — Скафандры держатся, но я не поручусь за электронику, если мы спустимся ниже.
И тут стены… закончились. Они вышли в огромное, сферическое пространство. Тот самый зал, который они видели глазами скаута. Только теперь он казался во сто крат грандиознее. Прожектора выхватывали из тьмы бесконечно уходящий ввысь купол и такой же бесконечный пол под ногами. И в центре всего этого висел Он.
Черный кристалл.
Вблизи он был еще величественнее. Его грани поглощали свет, не отражая ни единого лучика, создавая вокруг себя ореол абсолютной темноты. Он медленно вращался, и от этого вращения по залу расходились волны почти осязаемой силы. Гул здесь был оглушительным. Он исходил отовсюду: от стен, от пола, от самого воздуха.
Людмила и Гор осторожно опустились на гладкий пол в нескольких десятках метров от кристалла. Тросы повисли над пропастью.
— Никаких признаков активности, — доложил Гор Кассини, его голос был напряжен до предела. — Просто висит.
— Подойдите ближе, — послышался в шлемах голос астробиолога. — Только осторожно.
Они сделали несколько шагов. Их тени, отброшенные прожекторами, уперлись в черноту кристалла и… исчезли. Он пожирал их.
Людмила чувствовала, как ее разум пытается осмыслить эту вещь. Он был не просто объектом. Он был местом. Точкой, где законы физики искажались. Она подняла руку, медленно потянувшись к нему, не чтобы коснуться, а чтобы ощутить исходящую от него силу.
И в тот же миг кристалл замер. Вращение прекратилось. Гул стих, сменившись оглушительной, давящей тишиной. Одна из его граней, обращенная к ним, потемнела еще больше, если это было возможно, и на ее поверхности проступил свет.
Не отраженный. Рожденный внутри.
Свет складывался в узор. Тот самый, первый, который они разгадали. Треугольник в круге. Он повисел в воздухе несколько секунд, а затем начал меняться. Линии дрожали, множились, усложнялись, образуя трехмерные структуры, схемы, карты звездного неба, которые были им незнакомы. Это был поток информации, безумный и прекрасный.
— Он… общается, — выдохнула Людмила.
— Смотри! — внезапно крикнул Гор.
Светящиеся линии на грани кристалла вдруг схлопнулись, собравшись в одну точку, а затем снова развернулись. Но теперь это был не абстрактный узор.
Это было лицо.
Черты были размытыми, смазанными, словно увиденными сквозь толщу воды. Но это было несомненно человеческое лицо. Точнее, лицо Людмилы. Ее глаза, ее разрез губ, ее собственное, искаженное изумлением выражение.
Изображение держалось мгновение, а затем рассыпалось на миллиарды светящихся частиц. Частицы снова сложились, на этот раз показав лицо Гора — его нахмуренный лоб, широкие скулы.
— Он… сканирует нас, — прошептал Гор, отшатываясь. — Читает наши мысли? Наши воспоминания?
Но на этом оно не остановилось. Лица исчезли. Теперь в кристалле, как на гигантском экране, замелькали другие образы. Земля. Вид из окна ее детской комнаты на Лунной станции. Лицо ее давно умершей матери. Кабинет симулятора, где она готовилась к миссии. Обрывки ее собственных снов с теми самыми светящимися узорами.
Он показывал ей ее саму. Ее жизнь. Ее сущность.
Поток образов ускорялся, становясь все более личным, более болезненным. Страхи, надежды, тайные мечты — все это выворачивалось наружу и демонстрировалось ей в этом гигантском, черном зеркале.
Людмила стояла, не в силах пошевелиться, парализованная этим вторжением. Она чувствовала не боль, а бесконечное, всепоглощающее изумление. Это было не насилие. Это было… понимание. Кристалл познавал ее. Так же, как она пыталась познать его.
И наконец, образы замерли. Свет на грани погас, и кристалл снова стал просто черным, бездонным объектом.
Тишина повисла на несколько тяжелых секунд.
А потом из динамиков в их шлемах, из ниоткуда, прозвучал голос. Тот самый, многоголосый и механический. Но на этот раз в нем было нечто новое. Оттенок. Почти… человеческое удивление.
«…носитель… подходит…»
Прозвучал щелчок. Внешние замки на скафандре Людмилы разомкнулись. Гермозатвор на шлеме с шипением отстегнулся.
— Нет! — закричал Гор, пытаясь броситься к ней.
Но было поздно. Скафандр Людмилы раскрылся, как раковина, и багровый, холодный воздух планеты хлынул внутрь.
Продолжение здесь 👇
Подписывайтесь, чтобы не пропустить продолжение ПОДПИСАТЬСЯ