Ключи упали на стол с громким звоном, и Анна вздрогнула от неожиданности. Она подняла глаза на невестку, стоявшую перед ней с решительным видом.
– Забирай свои вещи к утру, – сказала Лена сухо. – Я больше не могу. С меня хватит.
Анна растерянно моргнула, не понимая, что происходит. Ещё вчера всё было нормально. Они, как обычно, ужинали вместе, обсуждали планы на выходные, даже посмеялись над очередной выходкой маленькой Машеньки.
– Лена, что случилось? – спросила Анна, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Почему ты так внезапно...
– Внезапно? – Лена нервно рассмеялась. – Пять лет, Анна Петровна. Пять лет я терпела ваши замечания, ваши «советы», ваше присутствие в моём доме. Думаешь, это было легко?
– Но я помогала вам с Машей, – Анна почувствовала, как к горлу подкатывает ком. – Сергей сам просил меня переехать, когда Леночка родилась. Вы оба работали, кто бы присматривал за малышкой?
– Да, просил, – кивнула Лена. – И я согласилась. Но знаешь, о чём он меня не спрашивал? О том, готова ли я терпеть, как ты критикуешь мою стряпню, мой способ уборки, мой стиль воспитания!
Анна открыла рот, чтобы возразить, но не нашла слов. Неужели она правда так себя вела? Конечно, иногда она делала замечания, но только из лучших побуждений. Чтобы помочь. Научить.
– Я никогда не хотела обидеть тебя, Леночка, – тихо сказала Анна. – Просто делилась опытом...
– Опытом? – Лена фыркнула. – Опыт – это когда советуют, если их спрашивают. А ты вмешивалась во всё! «Лена, так не стирают белое бельё», «Лена, нельзя давать ребёнку конфеты перед сном», «Лена, борщ нужно варить не так»... Каждый день, понимаешь? Каждый божий день!
Анна опустила глаза. Да, было дело. Но разве плохо помогать молодой хозяйке советами? Разве не для этого она здесь – чтобы поддерживать, учить, передавать опыт?
– А где Серёжа? – спросила она, внезапно осознав, что сына нет дома. – Он знает о твоём решении?
По лицу Лены пробежала тень.
– Знает. И согласен со мной. Он сейчас у друга – решил переждать там, пока мы... разбираемся.
– Мой сын согласен выгнать родную мать на улицу? – Анна не верила своим ушам. – Не может быть!
– Он устал от наших конфликтов, – устало сказала Лена. – Устал быть между двух огней. Выбирать между матерью и женой. Мы долго говорили и решили, что так будет лучше для всех. В том числе и для Маши.
– Маша... – прошептала Анна. – А что будет с ней? Кто будет забирать её из садика? Кто будет сидеть с ней, когда она болеет?
– Я возьму отпуск по уходу за ребёнком, – ответила Лена. – Давно хотела, но всё не решалась, пока вы были здесь. А сейчас самое время.
– Но ты же любишь свою работу, – возразила Анна. – Всегда говорила, что тебе важна карьера...
– Важнее, чем собственный ребёнок? – жёстко спросила Лена. – Или вы именно так обо мне думали все эти годы? Что я плохая мать, которая променяла дочь на карьеру?
– Нет, что ты, – испугалась Анна. – Я никогда...
– Вы постоянно напоминали, что я недостаточно времени провожу с дочерью, – перебила её Лена. – Что Маша больше привязана к вам, чем ко мне. Знаете, как это больно слышать? Как это унижает?
Анна растерянно покачала головой. Она действительно иногда говорила что-то подобное, но только чтобы подбодрить невестку, вызвать в ней материнские чувства...
– Я никогда не хотела задеть тебя, – тихо сказала она. – Просто беспокоилась о Машеньке.
– А я, значит, не беспокоилась? – Лена скрестила руки на груди. – Я плохая мать, да?
– Нет, конечно нет! – воскликнула Анна. – Ты замечательная мать. Просто неопытная. Я хотела помочь...
– Своей «помощью» вы отдалили меня от дочери, – горько сказала Лена. – Когда Маша падает и разбивает коленку, она бежит к вам, а не ко мне. Когда ей снятся кошмары, она зовёт вас, а не меня. Знаете, как это больно?
Анна молчала, не зная, что ответить. Она никогда не думала об этом с такой стороны. Машенька действительно была очень привязана к бабушке, но разве это плохо? Разве не естественно для ребёнка любить всех членов семьи?
– Я не понимаю, – наконец сказала Анна. – Если тебя что-то не устраивало, почему ты не сказала раньше? Почему молчала пять лет?
Лена устало опустилась на стул напротив.
– Я говорила, Анна Петровна. Много раз. Но вы не слышали. Или не хотели слышать. А Серёжа всегда был на вашей стороне. «Мама хочет как лучше», «Мама опытнее нас», «Не обижай маму, она столько для нас делает»...
Анна вспомнила, как сын действительно часто заступался за неё, когда они с Леной спорили. Но она никогда не думала, что эти споры такие серьёзные. Ей казалось, это обычные женские разногласия, которые быстро забываются.
– А сейчас что изменилось? – спросила она. – Почему именно сейчас?
Лена посмотрела ей прямо в глаза.
– Маша спросила меня вчера, почему бабушка главнее мамы. Почему мама всегда слушается бабушку. Понимаете? Пятилетний ребёнок видит, что в нашем доме главная – вы, а не я. Это... это было последней каплей.
Анна закрыла глаза. Нет, она не хотела этого. Она никогда не стремилась подорвать авторитет невестки, стать главной в их доме. Она просто хотела помочь, быть полезной, нужной...
– Куда мне идти? – тихо спросила она, открывая глаза. – У меня же нет своего жилья. Я продала квартиру, когда переезжала к вам.
Это была правда. Пять лет назад, когда родилась Маша, Сергей предложил матери переехать к ним и помогать с ребёнком. Анна тогда продала свою однокомнатную квартиру и отдала деньги сыну – на первый взнос за их новую трёхкомнатную. Они не оформляли никаких документов, это было семейное соглашение. Сын обещал, что у матери всегда будет крыша над головой.
Лена явно смутилась.
– Мы это обсудили с Серёжей, – сказала она, избегая взгляда свекрови. – Он предлагает дать вам деньги на съёмную квартиру. Хотя бы на первое время.
– Съёмную? – Анна почувствовала, как внутри всё холодеет. – Значит, моих денег, вложенных в эту квартиру, я не получу обратно?
– Это был ваш добровольный вклад в семью, – жёстко ответила Лена. – Вы сами так говорили. «Я не могу взять с вас деньги за помощь с внучкой. Это моя кровиночка».
Анна вспомнила эти слова. Да, она действительно так говорила. Тогда ей казалось естественным помогать детям, не требуя ничего взамен. Но она не думала, что однажды окажется на улице.
– Я поговорю с Серёжей сама, – наконец сказала она. – Мы решим этот вопрос.
– Как хотите, – пожала плечами Лена. – Но я бы на вашем месте не надеялась. Он не изменит решения.
В этот момент входная дверь открылась, и в квартиру влетела маленькая Маша, а за ней вошла воспитательница из детского сада, Наталья Ивановна.
– Бабуля! – закричала девочка, бросаясь к Анне. – Я сегодня нарисовала тебя! Смотри!
Она вытащила из рюкзачка мятый лист бумаги с ярким детским рисунком. Анна улыбнулась сквозь слёзы, разглядывая каракули.
– Очень красиво, солнышко, – сказала она, обнимая внучку. – А маму нарисовала?
– Мама на работе, – серьёзно ответила Маша. – Я её редко вижу, поэтому не помню, как рисовать.
Лена побледнела. Анна перехватила её взгляд и увидела в нём такую боль, что ей стало не по себе.
– Ну что ты, милая, – сказала она внучке. – Мама просто очень занята на работе. Она заботится о тебе, зарабатывает денежки, чтобы покупать тебе красивые платья и игрушки.
– А я не хочу платья, – надула губы Маша. – Я хочу, чтобы мама читала мне сказки, как ты.
Наталья Ивановна, стоявшая в дверях, кашлянула.
– Простите, но мне пора. Остальных детей ещё нужно развести.
– Конечно, – кивнула Лена. – Спасибо, что забрали Машу. Мы очень благодарны.
Когда воспитательница ушла, Лена повернулась к дочери.
– Машенька, иди в свою комнату, поиграй немного. Мне нужно поговорить с бабушкой.
– Не хочу в комнату, – упрямо сказала девочка. – Хочу с бабулей!
– Маша! – голос Лены стал строже. – Я сказала – в комнату!
Девочка удивлённо посмотрела на мать, потом перевела взгляд на бабушку, словно ища поддержки. Анна мягко улыбнулась.
– Иди, солнышко. Поиграй немного, а потом я приду к тебе. Мы с мамой ненадолго.
Машенька неохотно поплелась в свою комнату, бросая на мать недовольные взгляды.
Когда дверь в детскую закрылась, Лена повернулась к свекрови.
– Вот видите? – тихо сказала она. – Даже сейчас вы подрываете мой авторитет. Я говорю «иди в комнату», а вы добавляете «ненадолго». Как будто моё слово ничего не значит.
Анна растерянно покачала головой.
– Я просто хотела успокоить ребёнка...
– Я сама могу успокоить своего ребёнка, – отрезала Лена. – Без вашей помощи.
В этот момент входная дверь снова открылась, и на пороге появился Сергей. Он выглядел усталым и осунувшимся, словно не спал всю ночь.
– Привет, – сказал он, не глядя ни на мать, ни на жену. – Маша дома?
– В своей комнате, – ответила Лена. – Мы тут... разговариваем.
Сергей кивнул, бросил быстрый взгляд на ключи, лежащие на столе, и прошёл на кухню.
– Серёжа, – Анна поднялась и пошла за сыном. – Нам нужно поговорить.
Сын достал из холодильника бутылку воды, открутил крышку и сделал несколько глотков, прежде чем ответить.
– Да, мам. Нужно.
Они сели за кухонный стол. Лена осталась в гостиной, давая им возможность поговорить наедине.
– Это правда? – тихо спросила Анна. – Ты согласен, чтобы я ушла?
Сергей потёр переносицу, словно у него болела голова.
– Мам, пойми, так будет лучше для всех. Вы с Леной... вы как кошка с собакой. Я устал быть между вами. Маша тоже всё замечает, переживает.
– Но куда я пойду? – Анна чувствовала, как начинают дрожать губы. – У меня ничего нет. Я всё отдала вам.
– Я помогу с деньгами, – быстро сказал Сергей. – Сниму тебе квартиру, хорошую, рядом с нами. Будешь приходить в гости, видеться с Машей...
– В гости? – горько усмехнулась Анна. – К собственной внучке – в гости?
– Мам, – Сергей устало вздохнул. – Не драматизируй. Мы не запрещаем тебе видеться с Машей. Просто... нам нужно личное пространство. Лена права – так не может продолжаться.
– А что не так? – Анна всплеснула руками. – Я забочусь о вас, о Машеньке. Готовлю, убираю, сижу с ребёнком, пока вы работаете...
– И постоянно критикуешь Лену, – добавил Сергей. – Постоянно даёшь понять, что она плохая мать и хозяйка.
– Неправда! – возмутилась Анна. – Я просто советую, помогаю...
– Мам, – перебил её сын. – Ты даже сейчас не слышишь. Ты уверена, что всё делаешь правильно, и отказываешься признавать, что можешь быть неправа.
Анна замолчала, глядя на сына. Когда он успел стать таким чужим? Таким холодным? Где тот мальчик, который прибегал к ней со своими проблемами, который доверял ей все секреты, который смотрел на неё с обожанием?
– Ты выбираешь Лену, – тихо сказала она. – Вместо родной матери.
Сергей покачал головой.
– Я не выбираю между вами. Я выбираю покой в своей семье. И ты – часть моей семьи, мам. Но и Лена – тоже.
В этот момент в кухню заглянула Маша.
– Папа! – радостно воскликнула она, бросаясь к отцу. – Ты вернулся!
Сергей подхватил дочь на руки и крепко обнял.
– Конечно, вернулся. Я же обещал.
– А куда ты уходил? – серьёзно спросила девочка. – Мама сказала, что ты у дяди Коли. Вы поссорились?
Сергей бросил быстрый взгляд на жену, появившуюся в дверях кухни.
– Нет, солнышко, что ты. Просто... у дяди Коли были проблемы, и я помогал их решать.
– А у нас тоже проблемы? – Маша обвела взглядом напряжённые лица взрослых. – Вы так странно разговариваете...
– Нет, милая, – улыбнулась Лена, подходя ближе. – У нас всё хорошо. Просто мы обсуждаем... перемены в нашей жизни.
– Какие перемены? – заинтересовалась Маша.
Взрослые переглянулись. Сергей осторожно поставил дочь на пол и присел перед ней на корточки.
– Знаешь, малышка, бабушка теперь будет жить отдельно. В своей квартире. А мы будем ходить к ней в гости.
Маша нахмурилась.
– Почему? Бабуля больше нас не любит?
– Что ты, солнышко, – Анна с трудом сдерживала слёзы. – Бабушка вас очень любит. Просто... так будет лучше для всех.
– Но я не хочу, чтобы бабуля уходила, – губы девочки задрожали. – Кто будет читать мне сказки? Кто будет печь блинчики по выходным?
– Я буду, – тихо сказала Лена. – Я буду читать тебе сказки каждый вечер. И печь блинчики по выходным. И играть с тобой, и помогать с домашними заданиями, когда ты пойдёшь в школу.
– Но ты же всегда на работе, – Маша недоверчиво посмотрела на мать. – У тебя нет времени.
Лена сглотнула.
– Теперь будет. Я беру отпуск. Долгий отпуск, чтобы быть с тобой.
– Правда? – глаза девочки загорелись. – И мы будем ходить в парк? И в зоопарк? И на карусели?
– Обязательно, – улыбнулась Лена, хотя глаза её были влажными. – Всё, что захочешь.
Маша задумалась, а потом повернулась к бабушке.
– А ты будешь приходить к нам? Часто-часто?
Анна посмотрела на невестку, ища ответ в её глазах. Лена помедлила, а потом кивнула.
– Конечно, бабушка будет приходить. Когда захочет. И мы будем ходить к ней в гости.
– Тогда ладно, – серьёзно сказала Маша. – Но только если ты правда будешь печь блинчики. И читать сказки. И играть со мной.
– Обещаю, – Лена протянула дочери руку. – Пойдём, я покажу тебе, какие новые книжки я купила. Мы можем почитать их вместе сегодня вечером.
Маша с радостью вложила свою ладошку в мамину, и они вышли из кухни, оставив Анну и Сергея наедине.
– Видишь? – тихо сказал Сергей. – Всё будет хорошо. Лена действительно хочет наладить отношения с дочерью. И у неё получится. Она хорошая мать, просто... ей не хватало уверенности. И пространства.
Анна кивнула, не доверяя своему голосу. Да, возможно, сын прав. Возможно, она действительно слишком давила, слишком контролировала, слишком... много.
– Когда мне нужно уйти? – наконец спросила она.
– Лена сказала – к утру, но это слишком поспешно, – покачал головой Сергей. – Я поговорю с ней. Тебе нужно время, чтобы найти жильё, собрать вещи. Неделя, может, две.
– Спасибо, – Анна поднялась из-за стола. – Я пойду к себе. Нужно... подумать.
В своей комнате Анна села на кровать и впервые за весь этот ужасный день позволила себе заплакать. Горькие слёзы текли по щекам, капали на руки. Обида, горечь, разочарование – всё смешалось в душе.
Но где-то глубоко внутри была и другая мысль, неожиданная и почти пугающая. Мысль о свободе. О том, что впервые за пять лет она будет жить одна, по своим правилам. Не нужно будет подстраиваться под чужие привычки, терпеть чужие недостатки, молчать, когда хочется высказаться.
Конечно, она будет скучать по Маше. Ужасно скучать. Но, может быть, это к лучшему? Может быть, Лена права, и девочке нужно больше времени проводить с матерью? Научиться любить и уважать её так же, как бабушку?
Анна вытерла слёзы и подошла к окну. За стеклом шумел вечерний город, спешили куда-то люди, горели огни. Где-то там, среди этих огней, ей предстояло найти новое место. Начать новую жизнь. В пятьдесят восемь лет.
Страшно? Да. Больно? Безусловно. Но, может быть, это шанс? Шанс на что-то новое, неизведанное. На свободу. На самостоятельность. На то, чтобы наконец пожить для себя, а не для других.
Анна глубоко вдохнула и начала открывать шкаф. Нужно было решить, что взять с собой, а что оставить. Маленький первый шаг в новую жизнь. Болезненный, но необходимый.
Ключи так и остались лежать на столе в гостиной – маленькие блестящие символы того, что закончилось. И того, что вот-вот начнётся.
Самые популярные рассказы среди читателей: