Телефон звонил уже третий раз, но Ирина не спешила отвечать. Она знала, кто это, и разговаривать с ним не хотелось. Взглянув на экран, она убедилась в своей правоте – звонил Михаил, старший брат. Наконец, со вздохом, Ирина всё же ответила.
– Да, Миша, слушаю.
– Наконец-то! – голос брата звучал раздражённо. – Ты почему трубку не берёшь? Я уже полчаса названиваю!
– Работаю, – сухо ответила Ирина. – У нормальных людей в понедельник утром обычно так бывает.
– Ладно, проехали, – отмахнулся Михаил. – Слушай, у меня к тебе серьёзный разговор. Нужно встретиться.
– Что-то случилось? – насторожилась Ирина. – С мамой всё в порядке?
– Да нормально с ней всё, – в голосе Михаила промелькнуло нетерпение. – Но поговорить надо именно о ней. Сможешь сегодня после работы?
Ирина мысленно перебрала свои планы на вечер. Ничего срочного, но встречаться с братом совершенно не хотелось. Их отношения и так были натянутыми, а интонации Михаила не предвещали ничего хорошего.
– Хорошо, – нехотя согласилась она. – В семь в «Кофейне» на Садовой. Устроит?
– Устроит, – быстро ответил Михаил и отключился, не попрощавшись.
Весь день Ирина не могла сосредоточиться на работе. Что могло понадобиться брату? Они виделись только на семейных праздниках, да и то старались держаться подальше друг от друга. Слишком разными они выросли, слишком по-разному смотрели на жизнь.
В кофейню Ирина пришла точно к семи. Михаил уже ждал за дальним столиком, нервно постукивая пальцами по чашке кофе. Он почти не изменился – всё те же колючие глаза, всё та же небрежная щетина, которую он считал стильной. Только в волосах прибавилось седины, да морщины между бровями стали глубже.
– Привет, – Ирина села напротив, не протягивая руки для приветствия.
– Привет, – кивнул Михаил. – Будешь что-нибудь?
– Не надо любезностей, – отрезала Ирина. – Говори, зачем позвал.
Михаил поморщился, но спорить не стал.
– Тут такое дело... В общем, мама в долгах. В серьёзных долгах.
Ирина почувствовала, как внутри всё холодеет.
– Что значит в долгах? Каких долгах?
– Кредиты, займы, микрофинансовые организации, – Михаил говорил, глядя куда-то мимо сестры. – Всего примерно на два миллиона.
– Два миллиона? – Ирина не поверила своим ушам. – Ты шутишь? Откуда у мамы такие долги? Она же пенсионерка!
– Вот именно, – мрачно кивнул Михаил. – Пенсионерка. Таким сейчас кредиты дают направо и налево. Особенно если документы в порядке и человек раньше долгов не имел.
Ирина потёрла виски. Голова начинала болеть.
– Но на что ей столько денег? Мама всегда была очень бережливой.
Михаил невесело усмехнулся.
– Бережливой? Ну да, конечно. А кто, по-твоему, оплачивал твою учёбу в институте? Твои репетиторы, твои поездки за границу, твои курсы?
– Мама говорила, что у неё были сбережения...
– Какие, к чёрту, сбережения! – Михаил повысил голос, и несколько посетителей обернулись в их сторону. – Учительская зарплата и сбережения – это вещи несовместимые. Она брала кредиты. Всегда. Ещё когда мы были детьми.
– Я не знала, – растерянно пробормотала Ирина. – Почему она мне не сказала?
– А зачем? – пожал плечами Михаил. – Чтобы ты отказалась от своей мечты стать переводчиком? Или чтобы чувствовала себя виноватой? Она всегда тебя оберегала. Ты же у нас принцесса.
В последних словах прозвучала неприкрытая горечь.
– Не начинай, – устало сказала Ирина. – Мы не для этого встретились. Что с долгами? Как много ты знаешь?
Михаил достал из кармана смятый лист бумаги.
– Вот, я всё выписал. Пятнадцать кредитов в разных банках. Три займа в микрофинансовых организациях. Плюс долги перед соседями, но это по мелочи.
Ирина пробежала глазами по списку и почувствовала, как комок подкатывает к горлу.
– Господи... И давно ты об этом знаешь?
Михаил отвёл взгляд.
– Месяца три.
– Три месяца? – Ирина едва не вскрикнула. – И молчал всё это время?
– Я пытался разобраться сам, – огрызнулся Михаил. – Ходил по банкам, разговаривал с коллекторами. Думал, может, удастся реструктуризировать долг или списать часть процентов.
– И что?
– А ничего, – Михаил горько усмехнулся. – Никто на уступки не идёт. Проценты капают, долг растёт. Если в ближайшее время не начать гасить хотя бы минимальные платежи, дело дойдёт до суда.
– А где сейчас мама? Она знает, что мы встречаемся?
– Нет, конечно, – покачал головой Михаил. – Она вообще не в курсе, что я узнал про долги. Я случайно обнаружил выписки, когда помогал ей разбирать старые бумаги.
Ирина закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Два миллиона. Это была просто астрономическая сумма. Её зарплаты переводчика хватало на жизнь, но таких денег у неё точно не было.
– И что ты предлагаешь? – наконец спросила она.
Михаил посмотрел ей прямо в глаза.
– Твоя очередь платить за маму.
– Что? – Ирина не поверила своим ушам.
– Всё верно, – жёстко сказал Михаил. – Я тянул её последние пятнадцать лет. Оплачивал коммуналку, лекарства, ремонт в квартире. Помогал, чем мог. А теперь твоя очередь.
– Но я не смогу выплатить два миллиона! – воскликнула Ирина. – Это нереально!
– А кто говорит про всю сумму? – усмехнулся Михаил. – Я предлагаю разделить. Ты берёшь на себя половину кредитов и выплачиваешь их постепенно. Я беру вторую половину.
Ирина нервно рассмеялась.
– И ты думаешь, что я просто соглашусь отдавать половину своей зарплаты неизвестно куда? Без документов, без гарантий?
– А какие тебе нужны гарантии? – Михаил подался вперёд. – Это наша мать. Она всю жизнь на нас горбатилась. Уж извини за прямоту, но особенно на тебя. Я-то хотя бы институт сам оплачивал, подрабатывал с восемнадцати лет.
– Ну, начинается, – Ирина закатила глаза. – Давай, расскажи, какой ты молодец и как тяжело тебе пришлось в жизни.
– А разве не так? – Михаил повысил голос. – Кто уехал учиться в Москву, а кто остался с матерью в Рязани? Кто оплачивал её лечение, когда у неё обнаружили проблемы с сердцем? Кто возил её по врачам, когда она сломала ногу?
– Хватит! – Ирина стукнула ладонью по столу, и чашка с кофе Михаила подпрыгнула, расплескав содержимое. – Я никуда не убегала! Я получила грант на обучение, и мама сама настояла, чтобы я ехала. И я постоянно присылала деньги, сколько могла.
– Да, конечно, – скривился Михаил. – Пять тысяч на день рождения и ещё десять на Новый год. Щедро.
Ирина глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Этот разговор ни к чему хорошему не приведёт. Нужно вернуться к главному.
– Давай без взаимных обвинений, – сказала она. – Я хочу помочь маме. Правда хочу. Но мне нужно видеть реальные документы, понимать, сколько и куда я буду платить.
– Нет проблем, – Михаил пожал плечами. – Все документы у меня дома. Можем съездить прямо сейчас.
– Сейчас не могу, – покачала головой Ирина. – Давай завтра. И я хочу поговорить с мамой. Лично.
– Зачем? – нахмурился Михаил. – Ей и так тяжело. Она переживает, что не может выплачивать эти кредиты. Стыдится.
– Тем не менее, я хочу с ней поговорить, – твёрдо сказала Ирина. – Это не обсуждается.
Михаил помолчал, барабаня пальцами по столу.
– Ладно, – наконец сказал он. – Завтра в шесть у мамы. Устроит?
– Устроит, – кивнула Ирина.
Они разошлись, не попрощавшись. Ирина шла домой, чувствуя, как внутри всё кипит от злости и обиды. Брат всегда умел задеть за живое, всегда знал, куда ударить, чтобы было больнее всего. Но сейчас речь шла о маме, и личные обиды нужно было отодвинуть в сторону.
Дома Ирина села за компьютер и начала искать информацию о долгах и способах их реструктуризации. Она не собиралась слепо доверять брату и отдавать ему деньги. Нужно было разобраться самой.
К шести вечера следующего дня Ирина уже стояла у дверей маминой квартиры. Она давно не была здесь – работа, командировки, личная жизнь постоянно отвлекали, а в редкие свободные дни мама сама приезжала к ней в Москву. Теперь, оглядывая знакомый с детства подъезд, Ирина чувствовала укол совести. Может, Михаил прав, и она действительно слишком мало внимания уделяла матери?
Дверь открыла мама – всё такая же миниатюрная, с аккуратной причёской и добрыми глазами. Только морщин прибавилось, да седины в волосах.
– Ириша! – она обняла дочь. – Какой сюрприз! Ты же не предупреждала, что приедешь!
– Решила спонтанно, – улыбнулась Ирина, целуя мать в щёку. – Соскучилась.
– Проходи скорее, – засуетилась мама. – Я чай поставлю. Или кофе будешь? У меня есть тот, который ты любишь.
– Чай, мам, спасибо.
Ирина прошла в квартиру, с удивлением отмечая, как здесь всё изменилось. Новые обои, новая мебель, плазменный телевизор на стене – явно не дешёвый. Раньше мама жила гораздо скромнее.
– А где Миша? – спросила Ирина, проходя на кухню. – Он должен был подойти.
Мама удивлённо приподняла брови.
– Миша? А он ничего не говорил. Мы с ним на прошлой неделе виделись, когда он заезжал забрать свои инструменты.
Ирина нахмурилась. Брат обещал быть здесь в шесть, а сейчас уже десять минут седьмого. Она достала телефон и набрала его номер. Длинные гудки, и никакого ответа.
– Странно, – пробормотала она, убирая телефон. – Мы договаривались встретиться здесь.
– Может, задержался на работе? – предположила мама, ставя на стол чашки. – Ты присаживайся, рассказывай, как дела. Как работа? Как Сергей?
– С Сергеем мы расстались, – Ирина села за стол, машинально помешивая чай. – Ещё в апреле.
– Ой, а я и не знала, – расстроилась мама. – Ты не говорила...
– Не хотела расстраивать, – пожала плечами Ирина. – Да и не о чем говорить, на самом деле. Не сошлись характерами.
Они поговорили ещё немного о работе Ирины, о её планах на отпуск, о новых соседях мамы. Обычная беседа, словно не было никаких долгов и проблем. Ирина всё ждала, когда мама сама заговорит о финансовых трудностях, но та молчала.
– Мам, – наконец решилась Ирина. – Я хотела с тобой серьёзно поговорить.
– О чём, доченька? – мама внимательно посмотрела на неё.
– О твоих кредитах.
Мама замерла, не донеся чашку до рта.
– Каких кредитах? – её голос звучал неестественно спокойно.
– Миша рассказал мне, что у тебя долги, – мягко сказала Ирина. – Большие долги. Почему ты молчала?
Мама медленно поставила чашку на стол и отвернулась к окну.
– Не хотела тебя беспокоить, – тихо сказала она. – У тебя своя жизнь, свои проблемы.
– Мама, – Ирина взяла её за руку. – Я твоя дочь. Твои проблемы – это мои проблемы. Почему ты не сказала, что тебе нужны деньги? Я бы помогла.
– Ты и так помогаешь, – мама попыталась улыбнуться. – Привозишь подарки, зовёшь в гости...
– Этого мало, – Ирина покачала головой. – Мама, сколько у тебя кредитов? Миша говорил про пятнадцать банков и ещё какие-то микрозаймы.
Мама недоумённо посмотрела на дочь.
– Пятнадцать? Что за глупости? У меня всего два кредита – один в Сбербанке на ремонт, второй в ВТБ на новую мебель. В сумме около пятисот тысяч. И я их исправно выплачиваю.
Теперь настала очередь Ирины удивляться.
– Пятьсот тысяч? Но Миша говорил про два миллиона!
– Два миллиона? – мама всплеснула руками. – Ирочка, откуда у меня такие долги? Да меня бы уже давно по судам затаскали с такой суммой!
Ирина почувствовала, как внутри нарастает тревога. Что-то здесь было не так. Очень не так.
– Мам, а ты не могла забыть про какие-то кредиты? – осторожно спросила она. – Может, ты брала деньги в других местах? Или на твоё имя кто-то мог оформить займы?
– Нет, конечно! – мама даже возмутилась. – Я что, по-твоему, совсем из ума выжила? Я прекрасно помню все свои финансовые обязательства. Два кредита, и всё.
– А когда Миша забирал свои инструменты, он не просил тебя подписать какие-нибудь бумаги? – Ирина начинала понимать, куда всё идёт.
Мама задумалась.
– Ну, просил. Какие-то документы для налоговой по его фирме. Но я не вчитывалась, если честно. Доверяю ему.
Ирина закрыла глаза, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Брат. Её собственный брат. Она вытащила телефон и снова набрала номер Михаила. На этот раз сразу включилась голосовая почта.
– Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети, – сообщил механический голос.
– Что случилось, Ира? – обеспокоенно спросила мама. – Ты какая-то бледная.
– Мам, – Ирина старалась говорить спокойно. – Нам нужно проверить твою кредитную историю. Прямо сейчас.
Через полчаса они уже были в ближайшем отделении банка. Ещё через час Ирина сидела, оглушённая полученной информацией. На имя мамы действительно было оформлено пятнадцать кредитов и займов. Но не в прошлом, как говорил Михаил, а совсем недавно – в последние три месяца. Именно тогда, когда он якобы «узнал» о долгах и пытался их реструктуризировать.
– Но я ничего не подписывала! – в слезах повторяла мама. – Только те бумаги для Миши...
– А этого достаточно, – мрачно сказала Ирина. – Доверенность на представление интересов в банке. С такой бумагой он мог от твоего имени брать кредиты, нужна была только твоя подпись на заявлении. А дальше – дело техники.
– Но зачем? – мама никак не могла поверить в происходящее. – Зачем Мише так поступать?
Ирина не ответила. Она пыталась дозвониться до брата, но его телефон по-прежнему был недоступен. Звонки на работу тоже ничего не дали – секретарь сообщила, что Михаил Сергеевич взял отпуск на две недели и улетел отдыхать. Куда именно – неизвестно.
– Нам нужно в полицию, – наконец сказала Ирина. – Это мошенничество в чистом виде.
Мама покачала головой.
– Нет, я не буду писать заявление на собственного сына.
– Мама! – воскликнула Ирина. – Он обманул тебя! Набрал на твоё имя кредитов и, скорее всего, сбежал с деньгами!
– Не может быть, – упрямо сказала мама. – Должно быть какое-то объяснение. Может, он попал в беду, и ему срочно нужны были деньги...
– На два миллиона? – горько усмехнулась Ирина. – И он не мог просто попросить у тебя помощи?
– Миша всегда был гордым, – тихо сказала мама. – Может, ему угрожали... Или он кому-то задолжал...
Ирина вздохнула. Разубеждать мать было бесполезно. Да и кто знает, может, она права, и у Михаила действительно были какие-то серьёзные проблемы. Но легче от этого не становилось.
– Что мы будем делать? – спросила мама, глядя на дочь полными слёз глазами. – Я не смогу выплатить все эти кредиты на свою пенсию.
Ирина обняла мать за плечи.
– Не переживай, мам. Я что-нибудь придумаю.
И она действительно придумала. Собрала все необходимые документы, наняла юриста и подала заявление в полицию от своего имени. Как заинтересованное лицо, она имела на это право. Оформила доверенность на управление маминым имуществом, чтобы никто больше не смог воспользоваться её доверчивостью. И, конечно, начала выплачивать кредиты.
Михаил как сквозь землю провалился. Его телефон был отключен, квартира пуста, а в социальных сетях он не появлялся. Только спустя месяц мама получила от него открытку из Таиланда. Без обратного адреса, просто с подписью: «У меня всё хорошо. Прости».
Ирина сдержала обещание и не рассказала маме о своей встрече с братом накануне его исчезновения. О том, как он холодно сказал: «Твоя очередь платить за маму». Видимо, именно тогда он уже всё решил. Спланировал. Подготовился.
Выплачивать чужие долги оказалось тяжело. Ирине пришлось взять дополнительную работу, отказаться от отпуска и переехать к маме, чтобы сэкономить на аренде квартиры в Москве. Но странным образом эти трудности сблизили их. Они проводили вместе вечера, говорили обо всём на свете, учились заново узнавать друг друга.
– Знаешь, – сказала как-то мама, разливая чай в их традиционный «вечерний чаепитий». – Я всё думаю о Мише...
Ирина напряглась. Она старалась не поднимать эту тему, чтобы не расстраивать мать.
– И что ты думаешь?
– Мне его жаль, – просто сказала мама. – Не за то, что он сделал. А за то, что он никогда не узнает, какое это счастье – быть рядом с близким человеком. Заботиться друг о друге. Вместе преодолевать трудности.
Ирина удивлённо посмотрела на мать.
– Ты не злишься на него?
– Злюсь, конечно, – вздохнула мама. – Но больше – жалею. Он всё потерял. А мы... – она взяла дочь за руку. – Мы обрели друг друга заново. И это стоит всех денег мира.
Ирина улыбнулась, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Мама была права. Их новая близость, их новые отношения – всё это стоило гораздо больше, чем два миллиона рублей.
– Твоя очередь платить за маму, – вспомнила она слова брата. Что ж, если так, то она заплатит. И не только деньгами, но и любовью, заботой, вниманием. Всем, что задолжала за годы, проведённые вдали от дома.
И эти долги она отдаст с радостью.
Самые популярные рассказы среди читателей: