В СССР 80-х годов социалистическая мораль всё ещё накладывала множество ограничений, создавая парадоксальную ситуацию: секс, по крайней мере, в общественном сознании, как бы не существовал. Отношения молодых людей превращались в целую историю скрытых взглядов, тайных встреч с трепетом ожидания запретного, окутанную внешними атрибутами и острыми переживаниями, которые тщательно скрывались за маской сдержанности.
Советская реальность проникала во все сферы жизни, включая интимные отношения. Мы, увы, были рабами устоев и набора традиционных ценностей, заложниками воспитания. Тех же, кто осмеливался идти против течения, ждало, если не суровое наказание, то всеобщее осуждение.
Ожидание свиданий превращалось в нервное напряжение, с барабанной дробью в груди, пунцовыми щеками, покрытыми испариной лбами, и неловкими паузами в разговорах ни о чём. Все это было частью тогдашней жизни с неписанными ограничениями в проявлении чувств, касавшиеся не только публичных мест, но даже своего семейного круга.
Ярким примером служили мои родители, считавшие, что держаться за руки на людях неприлично – максимум, что допускалось, пройтись под руку со своей девушкой в вестибюле театра. Ситуация изменилась лишь тогда, когда моя юная сестричка пустилась во все тяжкие. Семейные скрепы тогда пошатнулись, но, к счастью, не обрушились.
Конечно, хватало и раскрепощенных людей, свободных от любых комплексов, но мы к таким никак не относились. Установка "а что подумают люди" была вбита в наши головы воспитанием и моралью строителей коммунизма. Вольно или невольно мы блюли устои. О женщинах я знал куда меньше, чем о рыбе, и, как уже с глубоким прискорбием отмечал, даже не умел и не пытался танцевать. Никогда не ходил на танцы, ибо не приведи Господь! ...Если бы какая-нибудь девушка пригласила меня на "белый танец" - "медляк"... Она, вероятно, знала о мужчинах не больше, чем я о женщинах, да еще и православный крестик на Её груди, помимо значка принадлежности к Ленинскому Комсомолу.
Секса в стране не было, но дети каким-то непостижимым образом появлялись, и население державы неуклонно росло. Случалось, что школьницы рожали, а любовь покупалась почти задаром. Всякое было в те годы.
- Ма! Ещё вопрос! Немного деликатный...- я сделал паузу, не зная как начать. Мама не стала торопить, только по обыкновению внимательно глянула мне в глаза. Не понял, что она заподозрила и, что от меня ждала. Я замялся, ибо вопрос считал важным, но неудобным. Никаких умных книжек по таким вопросам не имел, советам посторонних не доверял, а мне очень нужно.
- Как думаешь, можно ли дарить девушке нижнее белье? У Татьяны все такое простое, серенькое, "сделано в СССР". А я ей присмотрел красивое импортное в одном деревенском магазинчике. Удивительно, зачем в деревне продают кружева? Местным рыбачкам они, наверное, ни к чему. А в городе за таким товаром приходится долго бегать и стоять в очередях. Я так высказал свое мнение, но, похоже, неудачно. Мама вдруг забеспокоилась, видимо, поняла меня как-то по-своему.
-? - Мама посмотрела на меня с ехидной усмешкой, и я понял: профессор Плейшнер был прав, провалил явку, ляпнув лишнего. Я-то имел в виду лишь нормы этикета, ведь девушкам еще ничего не дарил. Бывало, на работе, но это всегда было коллективно, в складчину, без моего прямого участия. Отдавал деньги активисту и забывал до гулянки с поздравлениями, чаем, тортом. Подарки дамы, разумеется, никогда не демонстрировали в моем присутствии публично. Ни разу такого не наблюдал!
Оставалось лишь чистосердечно признаться маме, рассказать о визите в "берлогу" Татьяны и о том, чем мы там занимались, дискредитировав ее в глазах родителей. Такой новостью мама, скорее всего, поделилась бы с отцом. Но папа... Он бы, скорее, молча одобрил мой напор, чем возмутился. Я знал, отец предпочитал играть в нападении. В прошлом он был форвардом ЦСКА и ходили легенды, что до встречи с мамой папа брал все девичьи крепости одним решительным штурмом.
По маминым же словам выходило, что Татьяна лишь с виду казалась неприступной, а на деле сдалась мне подозрительно быстро, менее чем за полгода. И за этим что-то кроется. Иначе откуда мне знать столь пикантные подробности о состоянии ее интимного гардероба?
- Не дождётесь! – подумал я и быстро набросал в уме правдоподобную версию. Наверное, правильнее было бы дать понять всем, включая родителей, что это не их дело, ведь мы независимы. Татьяна точно. С моими доходами, в случае наездов на личность, тоже ничто не мешало собрать чемодан да и съехать на съемную квартиру. Или поднапрячься, купить себе однокомнатный кооператив. Раз! И полощите мозги... Динке. Но зачем мне это, если комфортно с мамой и папой? Наезды, хоть и обидны, но терпимы и, по сути, вполне объективны.
Я уже открыл рот, чтобы попытаться оправдать ее, хотя она в этом точно не нуждалась, как тут же прилетело вдогонку.
- Так уж и серое? Уже проверил? До женского белья довстречались?! – мама хотела высказаться яснее, но воздержалась от точных определений и вцепилась в мою оплошность. Не упустив случая уколоть меня красноречивым взглядом вниз. Из дырки в моем носке сиротливо торчал большой палец. Я молча уставился на свои ноги – это был полный провал. Спалился по-полной.
-Таня всегда безупречна, не то, что некоторые... Носки давно менял, заявился на свидание с дыркой? Брился когда? А ногти! ...Не стыдно? И курить когда бросишь, обещалкин? Разве можно с таким выхлопом, самого случаем не тошнит?" – я понял, что мама рассердилась и намерена устроить мне очередную трепку. Нравоучений я не любил, но терпел, ведь жил в родительской квартире. Раз так, выслушай и не вякай в ответ. Не можешь достойно оправдаться – сопи в две дырочки, злись молча, ведь тебе добра желают.
Против твоего "я", но что поделать? Заслужил, а разборки и скандалы с валерьянкой в доме под строжайшим запретом. Маме нервотрёпки грозили "скорой" и больницей.
-Во... Блин... Дырочка- то совсем маленькой была. Не придал значения пустяку, лопухнулся.- Пролопотал невнятно, ибо оправдываться бесполезно, поскольку всё стирала и штопала сама хозяйка Эти носки, видать, Мама не успела отремонтировать или просто выбросить. Я же схватил и натянул на ноги спросонья первые, что попались мне в руки. Попались они. С маленькой дыркой.
О моём походе в общагу Мама скорее всего знала, но лишь в общих чертах, было кому с ней поделиться столь ценной информацией.
Врать, так врать! Не виноватая я! Он сам ко мне пришёл. Ох... Зря я начал выгораживать не себя, а подругу, пытаясь объяснить Маме, что ничего не было! Подумаешь, полежали рядышком на койке и она позволила поползать по себе да и то мы были не совсем голыми... А получалось так, что уже у нас было!
Обстановку ненадолго разрядило серое пушистое чудище. Киска Алиска заглянула на кухню, неспешно проникла в помещение, растянулась ковриком по полу и зевнув во всю пасть. Выгнула спину, показала свои громадные, острые как шило коготки и, усевшись столбиком, замолотила роскошным хвостом.
-Мяу!- кошара уставилась на меня пронзительным взглядом изумрудных глаз. Жрать, мол, хочу. Хозяин не тормози, корми скорей! Пока я обслуживал пушистую заразу, Мама меня не доставала, отвлекшись на чай. В голове мыслей не прибавилось и я ещё покурил на лоджии для успокоения натянутых своих нервов.
Глянул на то, что творилось за бортом лоджии и настроение сошло в минус. Мрак и морось с порывистым северным ветром. Похоже, медный тазик оказался поболее задуманной мной охоты, ибо охота этим тазиком накрывалась. Для охоты на уток- самое то, но без подруги.
-Только зашел на минуту, посмотреть, как она живёт. Обувь не снимал, лишь проводил до квартиры, постоял на пороге и сразу рванул домой. Даже от чая отказался! Естественно, никаких дыр в носках ей не демонстрировал, утром торопился и брился наспех, а ногти... Виноват, но как без них на рыбалке узлы на леске развязать? Курить брошу как только так сразу, а при подруге уже не курю. Терплю. ... Ей же на смену, а мне как всегда тащиться к восьми утра в аэропорт. ...Всё! Прости. Учёл. Считай, что уже исправился. ... Про бельё... Простая логика! Откуда у медсестры на полторы ставки может быть что- то получше нашего? Ни денег толком, ни времени на магазины. А мои возможности ты знаешь! Были бы деньги, достану, что угодно. - мне действительно стало не по себе, так- как те задрипанные носки я не менял дня два если не три и именно в них потащился на свидание. Казалось, женские тряпки ушли из разговора по душам на задний план, однако вопрос остался без ответа.
- Вы взрослые, самостоятельные люди и только вам решать, что себе позволить и что для вас обоих неприемлемо. Только не перестарайся, не сделай то, о чём потом оба пожалеете. И замечу, какой толк от начищенных до блеска туфель, отглаженной рубашки, но в дырявых носках и с трауром под ногтями?! - прозвучало неоднозначно и в конце весьма ядовито.
Мама отправила меня приводится в абсолютно приличный вид, указав на ещё ряд недочётов вроде непомерно распушившихся усов. Меня же интересовала лишь уместность подарка, а не обтекаемо многозначное с намёками и утверждением, что ничего толком так не поменялось в моих холостяцких привычках. Как был неряхой, так и остался таким. Пусть в мелочах.
-Следи за собой! Ты видел отца хоть раз...? - Мама посоветовала вспомнить ещё и о ненавистных мне галстуках. То уже было для меня неприемлемо, тем не менее, продолжив краснеть, разглядывая палец, я пообещал быть к себе внимательнее. Я действительно опозорился перед Татьяной на всё катушку! Где- то поленился, как- то поторопился... Мне Татьяна ничего высказала, но что Она подумала? Стыдно. Прям- так меня фейсом о тэйбл. А Батя всегда был предельно аккуратен во всём.
- И ещё... Беременность крайне нежелательна. По крайней мере в обозримом будущем. Только после полного обследования с разрешения врачей! ... Кстати, у тебя есть своя комната. Встречайтесь дома, а не в Пурвциемсе. Нечего вам болтаться у общежития в поисках неприятностей. ...В холодильнике всегда есть, чем её накормить и есть где ей отдохнуть. Надеюсь, ты меня понял правильно?! - прямо и категорично. Я начал закипать, соображая, с какого момента Мама начала отсчёт обозримого. Лучше бы она за Динкой следила, а то сестричка вновь умоталась к своему Дайнису. Дотерпели бы они оба год до совершеннолетия, не заделав моим родителям внука или внучку досрочно!
В разрешении Мамы ничего нового не было, нам и до того никто ничего не запрещал, она сама привела Татьяну в наш дом и только подтвердила, что ничего против в отношении наших встреч не имеет.
-Ма! Напрасно ты это... Я даже предложение Ей не сделал и до свадьбы ничего у нас не будет и ребёнок появится в семье, дай нам всем бог, после свадьбы не раньше положенного . ...Моя работа, всякое может случиться. - По лицу Мамы промелькнула тень. Отец раз за разом просился отправить его в пекло Афганистана. Начальству рапорты могли надоесть и просьбу скорее всего удовлетворили бы с учётом его опыта боёв в Венгрии середины 50-х. В отношении Татьяны простой штамп в графе "Семейное положение" в её паспорте послужил бы хоть призрачной, но защитой.
- Ма, я тебя понял, но нет! И на чистоту... Мы ещё не доросли. Сказал же, я ей даже предложение боюсь сделать. Про беременность сам знаю, ибо не пацан, а вполне так ученый. Пусть пока и недоучка- ихтиолух, но соображаю. ...Скажи, а насколько серьёзен второй диагноз, дела хуже чем с первым? -
...А у нас Ей почему- то некомфортно, наотрез откажется и уговаривать бесполезно. Разве что иногда по случаю... - я напомнил ливень конца апреля, когда живой Она просто не добралась до своей общаги и по настоянию Мамы Она осталась у нас ночевать.
Разговор на кухне затянулся. Мама ругать меня устала, а из родительской спальни уже доносилось похрапывание папы. Затих на своей подстилке в коридоре Яранг да и Киска Алиска свернулась клубком на диване в гостиной. Пора мне на боковую... Я повторил свой вопрос...
Все материалы принадлежат каналу "Юрий Гулов". Использование статей, фото, видео разрешено исключительно с согласия автора.