– Значит, не дашь денег? Вот ты какая на самом деле! – Стас побагровел, дышал тяжело, будто кросс бежал. – Меркантильная! Я же сказал, поженимся, как проблемы улажу.
– А маме своей что скажешь? Жена брак с тобой купила? – Лидия смотрела насмешливо, ей все было ясно.
– Это другое, – он смутился, – мама поймет.
Лидия застыла с судком домашней еды прямо на лестничной площадке. Как столб вросла, честное слово.
Хотела сделать сюрприз, накормить Стаса домашним обедом. Три часа варила, между прочим. С пампушками, как он любит. А тут услышала его голос. Снова вышел на площадку дымить, соседи на него уже жаловались.
– Мам, да какая свадьба? Ты же сама говоришь, в моем возрасте глупо рисковать.
Судок чуть не выскользнул из рук. В горле пересохло мгновенно, будто песка наглоталась. Сердце забилось так, что аж в ушах зашумело. Ноги стали ватными, пришлось схватиться за перила, чтобы не грохнуться.
А голос Станислава продолжал, спокойный такой, рассудительный:
– Понимаю, мам. Лидка хорошая баба, конечно. Что говорить. Но ты права насчет рисков. Поживем так, в гражданском браке. Сейчас все так живут.
Голос его матери Зинаиды Михайловны на громкой связи зазвучал довольно:
– Вот и молодец, сынок. Я же тебе столько лет помогала! И когда с налоговой проблемы были, помнишь? И когда тендер тот крупный проплачивали. А если женишься и купишь дом, то половина ей достанется. Помнишь Валерку Семенова? Развелся – половину бизнеса отдал. Теперь в такси вкалывает, бедолага.
– Да помню я, мам, помню.
– Главное, чтоб она не догадалась, что свадьбы не будет. А то сбежит еще. Хорошая же хозяйка, надо признать. Готовит отлично, пальчики оближешь.
Лидия тихо вышла из подъезда, держа судок обеими руками, как драгоценность какую. В маршрутке, которая везла ее домой, слезы душили так, что пришлось отвернуться к окну. Дома выплеснула все в унитаз, смотреть на него было противно до тошноты.
Господи, да как же так-то? Полтора года встречаются. И все это время он водил ее за нос, как последнюю дурочку? А она-то, идиотка, верила. Ждала. Надеялась. Вот и дождалась.
Конечно, были звоночки. Вот же они были, ясно как день! С мамой познакомил только через год. Зубная щетка у него есть, а вот вещи свои не оставляет, ни рубашки запасной, ни трусов. На слова о совместном счете всегда отшучивался:
– Зачем усложнять, Лид? Нам и так хорошо, правда же?
Следующие две недели она пыталась понять, что делать дальше. Станислав вел себя как ни в чем не бывало. Даже нежнее стал, внимательнее. Подарил золотые сережки, просто так, говорит, для моей красавицы. Но когда она снова заговорила о покупке дома, он отмахнулся. 2 ЧАСТЬ РАССКАЗА🔔