Семён открыл глаза, за окном было что-то мутное, не совсем понятное. Он потянулся за телефоном, нужно было посмотреть время на циферблате, чтобы понять, не проспал ли он начало рабочего дня.
Кроме времени в 5:30 на глаза попалось сообщение от Нины. Семён вздохнул, предполагая, что жена скорее всего узнала от Роберта об отсутствии супруга дома и внутри текста обязательно будут какие-либо претензии.
Он положил телефон на лавку рядом, так и не прочитав сообщение от жены, оставляя на потом. В груди словно бы не хватало воздуха. Он жадно втягивал его носом, ощущая некую тяжесть.
Семён поднялся и присел на край кровати, установив локти на свои колени и опустив уставшую голову на ладони, придерживая её. Нет, тут явно было сложно дышать, нужно было отправиться на свежий воздух. Не в силах больше находиться внутри, он вышел, оставив дверь открытой.
Туман расстилался белой пеной по земле, рассеиваясь кверху, показывая вершины вековых деревьев. Семён посмотрел по сторонам. Воздух был настолько насыщен влагой, что дышалось тут очень приятно и легко.
Он прошёл дальше и присел на скамью, на которой вчера ночью велись серьёзные дебаты о жизни, о детях, о женщинах и родителях. Запрокинув голову назад, он закрыл глаза, наслаждаясь тишиной и покоем, царившим в лесу в это время.
Неожиданно откуда-то донёсся женский голос. Он был еле слышен, еле узнаваем и поступал словно бы с дуновением ветра. Семён прислушался, нахмурив брови. Некоторые слова были понятны, другие подходили по смыслу.
Засыпай, малыш родной,
Глазки ты свои закрой,
Сладкий сон к тебе придёт
И от бед тебя спасёт.
- Кто здесь? – Семён соскочил, прекрасно понимая, что кто-то, напевает колыбельную. Пусть это всё происходило еле слышно, возможно этот кто-то был совсем далеко, но голос явно человеческий, принадлежал он женщине.
На дереве рядом взлетела птица, испугавшись резкого человеческого крика. Она замахала крыльями, нарушая покой вокруг. Было ощущение, что этот вот женский голос, тихо напевающий колыбельную, был тут родным и прекрасно вписывался в окружающую гармонию, в отличие от Семёна, который так неожиданно отреагировал на него.
Кроме птицы больше никто не собирался нарушать утренний покой, и Семён подумал, что всё это ему показалось, может быть это похмельные галлюцинации?
Вытащив из кармана телефон, он нажал на кнопку справа и открыл наконец сообщение от жены: «Я хожу от тебя, на развод подам сама, Роберт отказался со мной переезжать, хочет жить у деда».
Странно, но прочитав несколько слов, которые наконец-то освободили Семёна от бремени ответственности, отягощающей его столько лет, он так и не испытал никакого облегчения или же радости, лишь пожал плечами и сморщил своё лицо, брезгливо выразив, что всё это его никак не касается.
Брат спал дома, развалившись на досках, поверх которых были брошены какие-то вещи. Ночью Семён просыпался от того, что Владимир с кем-то разговаривал. Разобрать его слова он так и не смог, это был обычный бред пьяного человека.
В лесу было так невероятно хорошо, что Семён решил не идти в дом, а остаться спать тут, прям на лавке. Он сходил внутрь, натянул на себя кофту и ухмыльнулся, наблюдая, как брат распластался по нескольким доскам, которых явно ему было недостаточно.
Скамейка была сбита из двух досок, будто бы тот самый человек, который когда-то её мастерил, знал, что придётся спать на ней. Семён вновь ухмыльнулся, предполагая, что этот кто-то, кто когда-то вбивал гвозди в доски, это его отец.
А может всё не так плохо? У него есть отец, брат и сын. Да, жена ушла, но она и не имела никакой важности в его жизни настолько, чтобы расстроить своим исчезновением.
Семён закрыл глаза и тут же уснул. Ему снилась мать. Она сидела на чурке, оставленной отцом после раскола всех дров на зиму. На её коленях была тарелка, в которую сыпались горошины из раскрываемых матерью бобов. Горошины ударялись о дно тарелки, издавая хаотичные звуки.
- Мам, почему у Моти нет жены? – спросил Семён.
- Ну почему нет, - мать видимо растерялась от такого неожиданного вопроса, но тут же добавила, - это пока нет, как преодолеет все трудности наш Мотя, так и найдёт себе друга по жизни.
- А жена – это разве друг? – продолжал задавать свои вопросы Семён.
- Конечно, самый первый друг.
- Тогда почему вы с отцом не дружите?
- С чего же ты взял, сынок? Друзья – это же не те, кто каждый день вместе время проводят с утра до вечера. С другом можно даже и не видится, но он всегда про тебя помнит и в любой момент готов прийти тебе на помощь.
- Даже в дождь? – спросил Семён, широко раскрыв глаза.
- При чём тут дождь? - мать перестала раскрывать бобы, посмотрела на сына и засмеялась.
- Если у Моти жена будет такая же соломенная, как он, она же размокнет под дождём, - с неким переживанием тут же объяснил Семён свои мысли.
- Эх, сынок, какой же ты у меня добрый, переживаешь даже за будущую жену Моти? – мать с нежностью посмотрела на сына.
- Да, переживаю, - закивал головой Семён, - он же один, ему плохо.
Неожиданный крик разбудил Семёна. Он открыл глаза, было уже совсем светло, а туманная дымка развеялась и исчезла, будто бы её и не было. Не обнаружив никого рядом и сообразив, что брат его всё ещё спит, Семён подумал, что кричать могла птица.
Телефон показал время в семь часов, пора бы уже собираться домой, чтобы там умыться и отправиться оттуда уже на работу. Семён чувствовал, что замёрз, поэтому сделал несколько резких движений, чтобы проснуться уже окончательно и заодно согреться.
- Володька, - крикнул Семён в открытую дверь.
- Ну чего тебе? – ответил недовольным, хриплым ворчанием брат.
- Вставай, балбес, домой иди сегодня, - он заглянул внутрь, замечая, как от прохладного воздуха, который беспрепятственно заходил внутрь дома, Владимир поёжился, - всё, пьянка твоя закончилась, за ум берёшься. Тебе ещё с сыном встречаться. Вечером обмозгуем, как это всё провернуть, я с тобой поеду, не боись.
- Я подумаю, - вяло отозвался Владимир.
- Уже всё обдумано, старший брат сказал, исполняй, а то ещё один несчастный экземпляр растёт.
На последние слова Володя не стал отвечать, лишь устало вздохнул, показывая этим своим дыханием сразу несколько моментов. Первое, он пока ещё не решил, что точно хочет встречаться со своей Иришкой и сыном, а второй, он не знает, будет ли слушаться старшего брата.
- Давай, топай на работу, - Владимир перевернулся на другой бок, так и не собираясь провожать брата.
- Так, чтобы вечером был в Зябликово. Проверю после работы. Понял?
- Понял, - буркнул Владимир, так и не повернувшись к брату.
По утреннему лесу было идти приятно. Осенняя свежесть будто бы давала сил, позволяла чувствовать себя хорошо даже после выпитого прошлым вечером алкоголя.
Семён был рад, что всё же явился сюда и вот так душевно посидел с братом. Доверенная тайна Владимира позволяла понять, что тот является обычным человеком, со своими скелетами в шкафу, со своими страхами и проблемами.
Брату он точно поможет найти сына и встретиться с ним. Кому, как не Семёну знать, что может чувствовать сейчас тот малец, которого отец не собирается видеть и знать.
- Бать, ну чего там? – Роберт сидел за столом у окна, пил чай вместе с Василиной, которая зашла за ним, чтобы помочь отвезти в школу.
- Нормально всё, - ответил Семён, тут же отправляясь в комнату, чтобы переодеться, - я же тебе вчера писал смс. Ты прочитал?
- Прочёл, конечно, но как там дядя Володя? Чего он в доме не появляется?
- Дядя Семён, может вам чаю налить, позавтракаете с нами? – вклинилась в разговор Василина.
- Вот, как хорошо, хозяйка хоть в доме у нас появилась, - Семён выглянул из комнаты, показав своё довольное лицо, - налей, Василина, спасибо тебе за заботу.
- Бать, а ты чего такой довольный?
- А чего мне переживать? Настроение у меня хорошее, - Семён вышел из комнаты, усаживаясь за стол, - так, вам молодёжь к девяти? А я уже опаздываю, сейчас позавтракаю и побегу, свиньи там навалили, наверное, за ночь, убирать же надо.
- Бать, - Роберт настороженно посмотрел на отца, затем на Василину, затем снова на отца, - мамка ушла, ты знаешь?
- Да, она мне написала, знаю, - Семён подтянул к себе ближе тарелку, установленную Василиной на стол, взяв с неё кусок белого хлеба, поверх которого было сливочное масло, - ну ушла, да ушла. Значит ей так надо, что же мы дети малые, не проживём без неё?
- Проживём, конечно, просто я думал, что ты переживать станешь.
- Сынок, она взрослый человек, пусть делает, что хочет.
Позавтракав и быстро накинув поверх чистой футболки куртку, Семён быстро вышел во двор и отправился на работу. Настроение весь день и правда у него было хорошее. Всё время, сколько он находился в Зябликово, его одолевали обиды, жизненные разочарования и тяжёлые мысли по поводу неприятностей из прошлого.
Теперь же у него появился брат – родная душа, человек, который не был похож на него внешне, но который имел свои сложности в жизни. Семён словно бы почувствовал ответственность за него, считал обязанным помочь ему.
Сразу после работы он отправился к Владимиру домой, но замок на двери всё также висел, никаких следов, указывающих на то, что человек тут был, не наблюдалось.
- Не появлялся он, - сообщила всё та же соседка, тут же вышедшая во двор из своего дома.
- Странно.
Семён не стал долго беседовать с женщиной, тут же отправляясь в лесной дом, где утром оставил брата. Он знал, что сейчас точно приведёт того в чувства, заставит бросить пить и вернуться к нормальной жизни. Уж какие бы проблемы не были в его жизни, но с помощью алкоголя он никогда и не пытался их решать, что и брату не позволит делать.
Быстрыми шагами Семён дошёл до места назначения, видя уже издалека открытую дверь. Он уже приготовился читать нотацию, когда вошёл внутрь, но увидев брата, обомлел.
Владимир лежал на тех же палатах, раскинув руки и ноги в разные стороны, широко открыв глаза и рот так, словно бы ему не хватало воздуха. Он был мёртв.