Телефон на столе мигнул, и экран вспыхнул.
Кирилл машинально потянулся к нему и улыбнулся — наверное, опять пишут про завтрашнюю контрольную.
Но первое сообщение будто ударило в грудь:
«Ты лузер».
Следом — ещё сообщение:
«С тобой никто не хочет дружить».
А потом злой смайлик.
Кирилл замер. Пальцы сжали телефон так сильно, что побелели костяшки.
— Наверное, это шутка… — тихо сказал он сам себе.
Но новые сообщения появлялись одно за другим:
«Ты всех бесишь!»
«Не приходи завтра в школу»
Сердце колотилось так громко, что заглушало уведомления. Кирилл выключил экран и положил телефон лицом вниз, будто от этого всё могло исчезнуть.
Но слова никуда не делись. Они остались у него в голове.
Ещё весной всё было иначе.
Кирилл играл в футбол во дворе, зависал с ребятами онлайн, смеялся в школьном чате. Он был «своим».
А потом — перелом руки.
Лето прошло между больницей и домом. Пока он учился снова сгибать пальцы, одноклассники катались на велосипедах, собирались компаниями, играли без него.
Когда Кирилл вернулся в чат, он словно «опоздал на праздник». Его шутки там никто не поддерживал. Наоборот — кто-то написал:
«О, лежебока объявился».
«Всё лето мамкин суп ел?»
«Киборг, как твоя железная рука?»
Сначала он отшучивался. Потом просто читал. Потом — молчал.
А шутки становились всё злее:
«Не урони телефон — вдруг снова сломаешься.»
«Ты пока руку берёг, мы тут целую команду собрали. Тебе места уже нет».
«Сидел бы дома дальше, инвалид».
Кирилл не понимал, за что. Он ведь ничего плохого не сделал. Просто… выпал ненадолго.
В школе становилось ещё тяжелее. На переменах Кирилл сидел за партой, уткнувшись в телефон, делая вид, что занят. Когда кто-то смеялся неподалёку, ему казалось — смеются над ним. Если кто-то случайно встречался с ним взглядом, Кирилл тут же отворачивался.
«Надо просто не высовываться. Если я буду тише воды, ниже травы — может, отстанут», — думал он.
Но это только усиливало чувство одиночества. Иногда он ловил себя на том, что совсем не хочет идти в школу. Лежал утром в кровати и придумывал отговорки: «Скажу, что заболел… Может, мама поверит». Но потом заставлял себя встать.
И каждый шаг к школе казался ему шагом навстречу новым насмешкам.
Вечером в доме было тихо. Кирилл сидел в своей комнате, не включая свет. Только экран телефона разрезал темноту резким белым светом. Сообщения появлялись одно за другим: короткие, колкие, обидные. Он читал их и стирал, но они словно въедались в голову.
— Почему именно я? Что я им сделал? — снова и снова крутилось в голове.
Дверь тихо скрипнула.
— Кирилл, ты чего в темноте? — мама остановилась у порога.
— Всё нормально, — буркнул он, но голос предательски дрогнул.
Мама подошла ближе. Увидела, как сын сжимает телефон. Села рядом и тихо повторила:
— Скажи мне, пожалуйста, что случилось?
Тишина повисла густая, как ночь за окном. Казалось, что каждое слово застрянет в горле, если он попытается их произнести.
Но в какой-то момент напряжение оказалось слишком сильным. Кирилл резко выдохнул, словно сдался сам себе, и протянул маме экран.
Она увидела сообщения. А Кирилл опустил голову, и слёзы брызнули сами собой. Он всхлипнул, не в силах больше держать в себе ни слова, ни обиду.
— Они… всё время пишут. Издеваются. В чате.
Мама посмотрела на сообщения, брови её сдвинулись.
— Господи… Кирилл… почему ты сразу не сказал?
— Я думал, что справлюсь сам, — в глазах были слёзы.
Мама крепко обняла его.
— Ты не виноват. Это они ведут себя неправильно, а не ты. Мы вместе справимся.
— А вдруг станет хуже? — прошептал Кирилл, уткнувшись ей в плечо.
— Нет, — уверенно ответила мама. — Хуже будет, если молчать и принимать их оскорбления.
Кирилл тихо кивнул, и на душе стало немного легче.
Утро следующего дня было для Кирилла самым волнительным за всю неделю. Он шёл в школу рядом с мамой и чувствовал, как сердце стучит всё громче. Казалось, что каждый встречный школьник знает что он задумал.
Учительница Ольга Петровна встретила их серьёзным взглядом, пригласила их в кабинет и внимательно выслушала. Пока Кирилл показывал сообщения на телефоне, ладони снова вспотели. Но на этот раз он знал — рядом мама.
— Кирилл, спасибо, что рассказал, — мягко сказала учительница. — Ты сделал правильно. Мы обязательно разберёмся.
Через пару часов в класс зашла Ольга Петровна вместе со школьным психологом.
— Сегодня у нас классный час, мы должны поговорить о важном, — начала Ольга Петровна. — О том, что такое кибербуллинг и почему это опасно.
Психолог Наталья Викторовна объяснила, что слова в интернете могут ранить не меньше, чем обидные поступки в реальности. Что травля разрушает и того, над кем издеваются, и тех, кто к этому присоединяется.
В классе было непривычно тихо.
— Если человеку больно — это уже не смешно, — сказала психолог. — Это травля.
— Кто из вас хотя бы раз получал обидные сообщения? — спросила она.
Поднялось несколько рук.
— Видите? — она сделала паузу. — Значит, каждый из вас понимает, как это неприятно и обидно. Так зачем же многие ребята делают то, что им самим не нравится?
Ответа не было.
Наталья Викторовна продолжила:
— Кибербуллинг — это не игра. Это травля. И за неё отвечают так же серьёзно, как и за драку на перемене. Только драка видна сразу, а травля в интернете прячется за экраном. Но последствия одинаково тяжёлые.
На перемене в телефоне всплыло уведомление из чата. Кирилл с замиранием сердца открыл его, ожидая увидеть новые колкости. Но вместо этого там было короткое:
— «Давайте без глупостей».
— «Да, хватит уже это действительно не смешно».
Ребята, которые раньше подшучивали над ним, теперь писали нейтральные сообщения о домашке, кто-то скидывал смешные видео. Атмосфера в чате изменилась, стало спокойнее и безопаснее.
В школе тоже чувствовалась перемена.
Ребята сами подошли к нему. Сначала — самые активные из чата. Они переглядывались, мямлили что-то под нос, но всё же сказали:
— Кирилл, прости… мы перегнули. Это было лишнее.
Кирилл поднял глаза. В их голосах не было насмешки — только неловкость и сожаление.
Учительница предложила классу провести небольшой «круг доверия». Каждый сказал пару слов о том, что значит быть сплоченным классом. И неожиданно для Кирилла ребята начали говорить простые, но важные вещи:
— Давайте поддерживать друг друга, а не обижать.
— Нужно уважать друг друга.
— Быть добрее.
— Если кому-то плохо, лучше предложить помощь, чем смеяться.
Слова были разные, но все сходились в одном, класс должен стать сплоченной командой.
Иногда один разговор с взрослым меняет больше, чем недели терпения.
А как бы ты поступил на месте Кирилла? Смог бы рассказать или тоже пытался бы справиться в одиночку?