— Ты боишься остаться одна. И готова выйти за первого встреченного богатого мужика.
— Не смей так со мной говорить!
Пощечина получилась звонкой. Марина смотрела на свою покрасневшую ладонь и не верила, что она ударила сына. В первый раз за все годы! Господи, что же она наделала!
Кирилл прижал ладонь к щеке.
— Понятно все. Поздравляю с будущим замужеством, мама.
Свадьбу сыграли скромно, расписались, посидели в ресторане. Мама Марины приехала из Воронежа, смотрела настороженно, но молчала, что уж теперь. Родня Олега, какие-то дальние племянники, перепились и ушли раньше всех.
Первые полгода Марина думала, вот оно, благополучие! Еще бы! Не надо считать каждую копейку, можно купить Кирюше новый ноутбук, записаться к косметологу. Олег был внимателен, но холоден. Супружеский долг исполнял раз в неделю по субботам, быстро и без особых эмоций.
Марина не жаловалась, какая разница, в ее-то возрасте. Не обходит вниманием, и ладно.
Проблемы начались, когда Олег стал настаивать, Кирилл должен работать в автосервисе.
— Пусть заканчивает школу спокойно, — просила Марина.
— Нечего ему дурака валять! Семнадцать лет, мужик уже. Я в его годы вкалывал по двенадцать часов!
Кирилл отказался, вежливо, но твердо.
— Спасибо, Олег Петрович, но у меня репетиции. Я собираюсь поступать в театральный.
— Актер — это не профессия, — Олег аж поперхнулся. — Марина, поговори со своим оболтусом! Объясни, что в моем доме дармоедов не держат!
— Он не дармоед, он учится!
— Учится кривляться на сцене! Это не учеба, а блажь!
Ссоры становились чаще. Олег придирался к Кириллу по любому поводу, не так поздоровался, не там оставил обувь, громко включил музыку. Кирилл огрызался, хлопал дверью. Марина металась между ними, пытаясь примирить.
А потом она узнала, что беременна. Сорок восемь лет, климакс на подходе — и вдруг две полоски на тесте. Вот тебе и раз!
Олег обрадовался:
— Наконец-то! Полноценная семья теперь будет!
Кирилл, узнав новость, долго молчал. Потом сказал:
— Поздравляю, мам. Теперь я тебе точно не нужен.
— Что ты такое говоришь? Кирюша! Господи, что за глупости?!
Но он уже ушел в свою комнату.
София родилась в июне, маленькая, сморщенная как печеное яблочко, кричащая. Олег не отходил от кроватки.
— Моя принцесса! Моя красавица!
Кирилл к сестре не подходил, смотрел издалека, кривил губы.
В августе Олег поставил условие. Прямо так и заявил:
— Либо оболтус едет к твоей матери в Воронеж доучиваться, либо я подаю на развод. Квартира моя, ребенка суд отдаст понятно кому. У меня доход в разы больше, ясно тебе?
— Олег, умоляю...
— Он плохо влияет на Софию. Вечно хлопает дверями, включает свою музыку. Ребенок плачет!
— Дочке два месяца! Все дети в этом возрасте плачут!
— Решай, Марина. Либо он, либо я и София. Считай, что это ультиматум.
Она выбрала Софию. Господи, прости ее, решение было непростым! Разговор с Кириллом был самым тяжелым в ее жизни. Она плакала, умоляла понять, обещала, что это временно.
— Временно, — повторил Кирилл. — Конечно, мам. Отлично вы придумали.
Он уехал через неделю. Взял один чемодан, не стал прощаться с Олегом, поцеловал мать в лоб.
— Будь счастлива.
— Кирюша, я буду звонить, приезжать...
— Не надо, — он улыбнулся горько. — Ты сделала выбор. Живи с ним.
Дверь за ним закрылась тихо. Марина смотрела, как он садится в такси, не обернулся ни разу.
А через восемь лет Марина случайно нашла в сейфе Олега документы. Все имущество было переписано на дочь. А в папке с надписью «Развод» лежало готовое заявление. С датой через месяц.
— Что это? — Марина держала документы, листы сыпались на ковер. — Олег, что это такое?
Он даже не вздрогнул. Сидел в кресле, листал журнал об автомобилях. Поднял глаза, посмотрел на нее, как на назойливую муху.
— То, что ты видишь. Документы.
— Ты... Ты хочешь развестись? И все переписал на Софию?
— Марина, — он отложил журнал, сцепил пальцы в замок. — Давай начистоту. Тебе уже прилично лет. Располнела, постарела. София стесняется тебя перед подружками. Говорит, что у Насти мама молодая и красивая, а у нее — бабушка.
Слова били больно, жестко. Марина опустилась на диван, оставшиеся документы выпали из рук, разлетелись по полу.
— Я прожила с тобой восемь лет...
— И что? Я тебя с улицы забрал, из твоей халупы. Одел, обул, к косметологу водил. Сына твоего терпел, пока можно было. Теперь хватит. Софии нужна нормальная мать.
— Я ее мать!
— Биологическая, — кивнул Олег. — Но воспитывать мою дочь будет другая женщина. Молодая, образованная. Кстати, мы уже встречаемся. Ирина, тридцать два года, психолог. София ее обожает.
Марина смотрела на него и понимала, это совсем другой человек. Не того, которого знала раньше.
— Я буду судиться. Отсужу часть имущества, алименты...
Олег рассмеялся.
— Судись. Только вспомни, что ты подписывала. Отказ от имущественных претензий, помнишь? Среди страховок подсунул, а ты даже не читала. Доверяла.
Господи. Точно. Полгода назад он принес кучу бумаг, страховки на Софию, говорил. Она подписала не глядя.
— А София? Ты отнимешь у меня дочь? Неужели пойдешь на такую подлость?
— Суд решит. Но при моих доходах и твоих... Ты же нигде не работаешь много лет. Где будешь жить? На что содержать ребенка?
— Ты специально не давал мне работать! Говорил, жена должна дома сидеть!
— Верно, — согласился он. — А ты и рада была. Диван, сериалы, готовка. Деградировала полностью.
Марина встала. Ноги подкашивались, но она заставила себя выпрямиться.
— Где София?
— У Ирины. Они пошли по магазинам. Вернутся вечером.
— Я заберу дочь и уеду.
— Попробуй. Я вызову полицию, скажу, что ты неадекватна. Психически нестабильна. Угрожаешь ребенку. У меня есть свидетели, соседи видели, как ты кричала на Софию на прошлой неделе.
Это было правдой. София капризничала, не хотела идти домой с площадки, и Марина сорвалась. Накричала, даже замахнулась.
— Две недели, — сказал Олег. — Даю тебе две недели собрать вещи и съехать. Можешь попрощаться с Софией. Объяснишь, что уезжаешь в командировку. Надолго.
— Она моя дочь!
— Была. Раньше. Теперь девочка только моя.
Марина выбежала из квартиры. Спускалась по лестнице, хватаясь за перила. На улице был март, холодный ветер бил в лицо. Она шла куда-то, не разбирая дороги. Очнулась у подъезда Светки.
— Господи, Маринка! Что случилось?
Три часа она рыдала на кухне у подруги. Рассказывала, захлебываясь слезами. Светка наливала коньяк, совала под нос нашатырь.
— Вот гад! Надо к адвокату, срочно!
— Какой адвокат, Свет? У меня денег нет вообще. Совсем. Он все счета контролировал, карточку мне не оформил. Я как дурочка... Восемь лет...
— К Кириллу поедешь?
Марина подняла голову.
— К Кириллу? Светка, он меня не простил. Первый год еще звонил иногда. Потом только поздравления шли с днем рождения. А последние три года — вообще молчок. Я знаю, что он в Москве, в театре работает, в кино снимается. В журнале видела фотографию. Женился.
— И что? Он твой сын! Обязан помочь!
— Нет... — Марина криво усмехнулась. — Я его предала, выбрала чужого мужика и другую семью. А теперь приползу, помоги, сыночек?
Но выбора не было. Через неделю мучений Марина нашла адрес сына. Пошла, как на Голгофу. Стучала, звонила, но он даже не открыл дверь.
Марина жила в дешевом хостеле, деньги заканчивались. Но она все еще надеялась. Обивала порог театра, где работал Кирилл. Еле выпросила номер его мобильного.
Гудки. Один, два, три...
— Алло.
Голос был чужой. Мужской, уверенный.
— Кирилл? Это мама.
— Что случилось?
Не «здравствуй, мама», не «как ты». Просто — «что случилось».
— Мне нужна помощь. Можно встретиться?
— Завтра в два. Кафе на Тверской, «Пушкинъ». Найдешь?
— Найду.
— До встречи.
Кафе оказалось дорогим, пафосным. Марина чувствовала себя нищенкой. Кирилл опоздал на полчаса. Вошел, и у нее перехватило дыхание. Высокий, широкоплечий, в дорогом костюме. Красивый такой и... чужой.
Сел напротив, заказал кофе. Только себе. Ей и не предложил.
— Ну...Рассказывай.
Она рассказала. Сухо, коротко, а он слушал, не перебивая, и лицо его было как маска.
— То есть тебя выгнали, — подвел итог. — И дочь отобрали.
— Кирилл, я понимаю... Я виновата перед тобой. Но София... Она же твоя сестра!
— Сводная, — поправил он. — И я ее никогда не видел толком. Мне было восемнадцать, когда меня выставили вон. Помнишь?
— Помню, — прошептала она.
— Хорошо. Я сниму тебе квартиру. Однокомнатную. И буду отправлять переводы по тридцать тысяч в месяц. Это все, что я могу.
— Кирилл, я хочу вернуть Софию!
— Обратись к адвокату.
— У меня же нет денег!
— А у меня нет желания влезать в твои проблемы. Прости, мама, но ты сделала свой выбор восемь лет назад. Теперь живи с последствиями.
Он встал, достал из кармана конверт, положил на стол.
— Здесь деньги на первое время. Адрес квартиры и ключи получишь у агента, его телефон внутри.
— Кирилл! — она вскочила, схватила его за рукав. — Кирюша, прости меня!
Он аккуратно высвободил руку.
И ушел. А она осталась сидеть, глядя на конверт.
Квартира оказалась крошечной. Старый дом, первый этаж, окна во двор. Марина устроилась кассиром в супермаркет, чтобы хоть чем-то занять время. Зарплата плюс переводы от Кирилла. На жизнь хватало, хоть и стыдно было брать подачки.
Софии она звонила каждый день. Первый месяц дочь еще брала трубку, плакала, просила вернуться. Потом все реже, а позже Олег вообще сменил ей номер.
Марина пришла к школе с подарком на день рождения Софии, ей исполнялось девять лет. София вышла из школы с подружками, увидела мать, остановилась.
— Софочка! — Марина протянула пакет с подарком. — С днем рождения, доченька!
— Это моя бывшая мать, — громко сказала София подружкам. — Папа говорит, она нас бросила и выбрала другую жизнь.
Девочки захихикали, охранник подошел.
— Женщина, покиньте территорию школы.
— Это моя дочь!
— Покиньте территорию, или я вызову полицию.
Марина ушла. Подарок, розовый рюкзак с единорогом, выбросила в первую же урну. Пора избавляться от иллюзий. Она сделала выбор, но он оказался неверным.
Следующий перевод от сына Марина не стала забирать, отправила обратно адресату. Позвонила агенту по недвижимости, сказать, что снимать квартиру больше не будет.
И купила билет в Воронеж. К матери, больше ее нигде не ждали. (Все события вымышленные, все совпадения случайны) 🔔делитесь своими историями 👈🏼(нажать на синие буквы), поддержите канал лайком 👍🏼 или подпиской ✍️