Предыдущая глава 👆
Книга 3. Глава 7. Грань.
Выстрел прозвучал оглушительно громко в замкнутом пространстве зала. Пуля ударила в пол в сантиметре от ноги Киры, отрикошетила с визгом и застряла в стене.
Но Кира не дрогнула. Она даже не моргнула. Ее взгляд был прикован к Берсерку, а ее воля была направлена вглубь открывшегося портала.
Охотники за стеной не двинулись с места. Ни один из них. Они стояли как изваяния, их красные сенсоры светились ровным, не моргающим светом. Это было страшнее, чем любая атака. Эта абсолютная, безразличная неподвижность.
— Стреляй еще, — тихо сказала Кира. Ее голос был слышен в гробовой тишине. — Они не тронутся. Пока я не прикажу.
Берсерк замер с занесенным для второго выстрела карабином. Его лицо, искаженное яростью, медленно начало выражать нечто иное. Не страх. Не понимание. Животное, инстинктивное осознание того, что он столкнулся не с колдовством, а с чем-то, что превосходило его понимание силы. Он видел оружие, которое не использовалось. Видел мощь, которая сдерживалась. И это смущало его примитивную, основанную на насилии логику больше, чем любая атака.
— Что… что ты такое? — прохрипел он, и его палец ослабил нажим на спусковом крючке.
— Я это голос, — ответила Кира. — Голос тех, с кем вы хотите воевать. И я говорю вам: положите оружие. И уйдите. Пока можете.
Один из людей Берсерка, молодой парень с дикими глазами, внезапно опустил свой автомат. Звук упавшего на пол металла прозвучал, как взрыв. — Я не буду… я не буду с ними… — он забормотал, отступая назад.
Это стало сигналом. Другой. Третий. Оружие падало на пол с глухим стуком. Люди Ворона, закаленные в боях головорезы, ломались под грузом немого присутствия непостижимого.
Берсерк оглядел своих людей. Его авторитет таял на глазах, как снег на раскаленной сковороде. Он видел их страх. И впервые за долгое время, может быть, увидел свой собственный.
— Ворон… — начал он, но голос его сорвался.
— Ворон не здесь, — холодно парировала Кира. — Вы здесь. И вы принимаете решение. За всех них. — Она сделала шаг вперед, и теперь уже Охотники позади нее сделали шаг вперед, в унисон. Это было идеально синхронизировано. Жутко. — Уйдите. И передайте вашему лидеру. Мы не враги. Но мы защитим то, что наше. Любой ценой. И наша цена… — она обвела взглядом замерших Охотников, — гораздо выше вашей.
Берсерк медленно, будто против своей воли, опустил карабин. Он не сдался. Он признал тупик. — Это не конец, — прошипел он, но в его голосе уже не было прежней уверенности.
— Это конец для сегодня, — поправила его Кира. — Теперь. Уходите. Пока мое… терпение… не закончилось.
Она махнула рукой, и портал позади нее начал сужаться, скрывая армию Охотников от взора, пока стена снова не стала просто стеной.
Люди Ворона, понурые, побежденные не силой, а чем-то более страшным — неизвестностью, стали подбирать свое оружие и пятясь отступать к вентиляционным шахтам. Берсерк шел последним, его взгляд, полный ненависти и невысказанных вопросов, был прикован к Кире.
Когда последний из них скрылся в туннеле, Кира позволила себе выдохнуть. Ее колени подкосились, и она прислонилась к стене, чтобы не упасть. Адреналин отступал, оставляя после себя пустоту и дрожь.
Из боковых проходов высыпали люди «Просвета». Они смотрели на нее с благоговейным ужасом. Они видели, что она сделала. Видели, какой ценой.
Леха подошел к ней первым. — Ты… ты могла быть убита, — его голос дрожал.
— Но не была, — она попыталась улыбнуться, но получилось плохо. — Сработало.
— На время, — мрачно сказал Громов. Он смотрел на опустевший зал. — Они вернутся. С Вороном. И с большей силой.
— Может быть, — согласилась Кира. — Но теперь они знают. Они видели. И они будут бояться. Страх — плохой союзник, но отличный сдерживающий фактор.
Она оттолкнулась от стены, выпрямившись. Её глаза нашли Дедала в толпе. — Теперь мы готовимся. Не к обороне. К диалогу. С Вороном. На наших условиях.
— Он не станет говорить, — покачал головой старик.
— Он станет, — голос Киры снова обрел уверенность. — Потому что я не буду предлагать ему говорить. Я предложу ему сделку. — Она посмотрела в сторону, где скрылись люди Ворона. — Он хочет силы? Я покажу ему силу. Такую, какой он никогда не видел. И предложу ему часть. За цену.
Она повернулась и пошла прочь из зала, оставляя за собой шёпот и вопросы. Её путь лежал к коммуникатору. К Улью.
Ей предстояли самые сложные переговоры в её жизни. Убедить древний, нечеловеческий разум поделиться крохой своей мощи с тем, кого он считал насекомым. Ради мира, который был нужен ей, но был бесполезен для него.
Она была больше не послом. Не хранителем. Не буфером.
Она была дилером. И товаром, который она предлагала, был самый опасный ресурс во вселенной.
Власть.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ 👇
Подписывайтесь, чтобы не пропустить продолжение ПОДПИСАТЬСЯ