Мария Семёновна проснулась рано, хотя будильник давно не ставила. За окном стояла тусклая декабрьская утренняя серость, сквозь которую едва пробивались огоньки на противоположном доме. Она тихо поднялась, чтобы не разбудить Петра, мужа: у него после инсульта сон тревожный, и каждый лишний час отдыха — на вес золота.
Марии Семёновне было шестьдесят семь. Уже больше года как ушла с работы и теперь полагается только на пенсию: хватает на коммуналку, продукты и лекарства, но ничего лишнего. Пенсия небольшая, Пётр получает прибавку как инвалид. Дети давно выросли; сын Андрей остался в городе, двадцать минут на маршрутке, работает водителем на стройке — вернее, работал, пока фирма не задержала зарплату и не начались проблемы.
Вчера Андрей позвонил со сдавленным голосом:
— Мам… Мне надо пятьдесят тысяч до пятницы. Если не отдам долг, меня из квартиры выселят. Я потом всё верну, честно.
Мария Семёновна слушала его молча: в трубке звенела тишина, которую нарушали только его короткие вздохи. Она знала: Андрей не из тех, кто просит по пустякам. Вспомнила его детские глаза — большие и беспокойные — когда он приходил с разбитыми коленками.
— Попробую что-нибудь придумать, — сказала она просто и положила трубку.
В тот же день она прошла мимо окна микрофинансовой конторы. На стекле висела яркая табличка: «ДЕНЬГИ БЫСТРО! Без справок и поручителей». Девушка в офисе была приветлива — лет двадцать пять, с розовым лаком на ногтях и аккуратной причёской.
— Всё просто: паспорт и пенсионное удостоверение. Деньги сразу на карту. Погашайте постепенно — проценты невысокие! — девушка улыбнулась ободряюще.
Мария Семёновна посидела за столиком под желтоватой лампочкой, подписала бумаги дрожащей рукой. Девушка вложила всё в чёрную папку — квитанции, договоры, график платежей.
Сначала Мария Семёновна почувствовала облегчение: вот выдадут деньги — Андрей расплатится, всё уладится. Но через неделю пришла первая СМС: «Платёж просрочен». Сын не отвечал на звонки. Она старалась не тревожить Петра подробностями: пожилого мужчину нельзя было волновать лишний раз.
На кухонном столе лежала та самая чёрная папка — аккуратно сложенная, будто охраняла покой их скромной квартиры лучше замков и дверных цепей. Каждый раз при виде папки Мария Семёновна ощущала тяжесть во всём теле.
Через две недели позвонили из конторы:
— У вас просрочка по займу. Если не внесёте платёж сегодня, начнём начислять пеню.
Голос был холоден и даже чуть раздражён. Она попыталась объяснить:
— Сын обещал вернуть… Я пенсионерка…
Но трубку уже положили.
Пётр заметил перемены быстро:
— Маша, что-то случилось? Ты плохо спишь…
Она покачала головой:
— Да так… Андрей в долгах опять. Я взяла кредит небольшой…
Пётр долго молчал, потом сказал тихо:
— Давай вместе разберёмся.
Вечером Андрей приехал сам — выглядел усталым и постаревшим лет на десять.
— Мам… Прости меня. Зарплату задерживают второй месяц. С долгами сам уже не справляюсь.
Он смотрел в пол, а руки теребили пуговицу куртки.
Все трое сидели за столом под тусклой лампой; чёрная папка лежала между ними как немой укор. Пётр внимательно изучал бумаги: проценты оказались совсем не «невысокими»; за три недели сумма выросла почти вдвое.
— Мы втроём выберемся, — сказал тогда Пётр твёрдо. — Только поодиночке нельзя такие вопросы решать.
Они составили план: Андрей стал подрабатывать курьером по вечерам; Мария Семёновна пошла мыть лестничные пролёты в доме (не гордилась этим, но дело было нужное). Пенсию теперь снимали в день поступления и сразу откладывали часть в новый конверт из-под писем — он лежал теперь рядом с чёрной папкой.
Коллекторы всё равно звонили: порой угрожали судом или описанием имущества. Однажды Мария Семёновна вздрогнула от резкого стука в дверь: незнакомый мужчина сунул ей уведомление о задолженности и ушёл молча.
Пётр был всегда рядом; иногда он читал вслух короткие статьи из газеты («чтобы отвлечься»), а иногда просто держал Марию за руку по вечерам перед сном.
Через несколько месяцев Андрей смог устроиться официально водителем на новую стройку; зарплата пришла вовремя и почти вся ушла на закрытие долга. Последний платёж Мария Семёновна внесла лично — в том же офисе под жёлтой лампой; девушка её уже не узнала.
Дома Мария Семёновна достала чёрную папку из ящика стола, аккуратно вложила туда последнюю квитанцию и закрыла застёжку. Теперь папка стала просто знаком — напоминанием о том времени: трудном и тревожном, но общем для них троих.
Вечером они выпили чай все вместе; Андрей помог Петру подняться из-за стола и вдруг обнял мать крепко-крепко:
— Мам… больше никаких займов. Теперь всё будем решать вместе.
Мария Семёновна улыбнулась сквозь слёзы: впервые за много месяцев внутри стало по-настоящему спокойно.
Как помочь проекту
Нравится тихое чтение без суеты? Отметьте публикацию и, при желании, сделайте свой вклад через кнопку «Поддержать» — встроенный и безопасный инструмент Дзена; сумма — на ваше усмотрение, от 50 рублей. Поддержать ❤️.