Ваши донаты могут помочь нашим бездомным животным, которым мы помогаем искать дом. Для вас это незначительная сумма, а для них может оказаться ценой, чтобы обрести семью. https://dzen.ru/id/6245f179011dbe75a3a5ad79?donate=true
Лежа в постели, она слышала, как ушли последние гости. Но сон не шел, хотя ей казалось, что уснет, не успев прикоснуться к подушке. Дотянулась до телефона, который лежал на столе на зарядке, включила его, с надеждой вглядываясь в мерцающий экран. Среди пропущенных звонков - отец и Ульяна.
“ Ладно, перезвоню завтра, надеюсь ничего срочного”, – подумала она, закрывая глаза. Но поспать ей, видимо, сегодня, было не суждено.
– Вера, с трудом дождалась, пока ушли последние гости. Очень хочется узнать, это правда, что ляпнула Дашка? Или это был ее пьяный бред?
Вера открыла глаза и попыталась рассмотреть в темноте лицо бабушки. Она не знала, как преподнести близкому человеку все то, что с ней произошло. Отмолчаться навряд ли получится, ведь живот начнет расти, его не спрячешь.
– Бабуль, я все расскажу, но только обещай мне, что не будешь волноваться. Я действительно беременная и буду рожать, – уверенным голосом сказала девочка.
– Но Вера, это же глупо и опасно рожать в твоем возрасте. А как же учеба? Сначала тебе надо окончить школу, – твердо сказала Людмила. Ишь, чего надумала – рожать. Хорошо, что дедушка не дожил до твоего позора – нагулять ребенка в шестнадцать лет. Кто этот удалец, который обрюхатил мою внучку?
Вера чувствовала, что бабушка на взводе, еще немного и она взорвется. Она знала, что в такие моменты, бабушка может накричать, а то и схватить, что попадется под руки, и отходить провинившегося. Пару раз ей доставалось от нее, и девочка надолго запомнила, как было больно и стыдно. Больно от того, что бабушка прошлась скакалкой по мягкому месту так сильно, что она потом долго чувствовала боль, когда присаживалась на это место. А стыдно от того поступка, который совершила и довела бабушку “до белого каления” как она тогда выразилась. Даже сейчас ей было неприятно вспоминать тот день, когда она маленькая глупая девочка взяла спички, лежащие на полочке у печки, и подожгла стог сена, стоящий недалеко от дома. На ее счастье это увидел Сергей, который успел засыпать землей разгорающееся пламя.
С тех пор бабушка и прониклась к Сергею уважением и любовью, и всегда была рада видеть его возле непутевой внучки. Нет, она никогда не называла девочку этим противным и унизительным словом, но Вера и сама понимала, что такой и является, и что мать недаром ее так называет. Но Вера не озлобилась и не затаила обиду на бабушку, она понимала, что была наказана за дело.
А сейчас, лежа на пуховой перине, она понимала, что опять ее любимая бабуля права. Ей было стыдно и неприятно выслушивать ее резкие высказывания,и она не знала, что можно сказать в ответ.
– Бабуль, ну не кричи ты так, я все тебе могу рассказать и без крика.
– Так рассказывай, пока я тебя не побила. Вот ведь послал мне Господь испытание – дочь пьющая, внучка гулящая, – она всхлипнула, тяжело и горестно. - Вот позор, так позор! А ведь на твоей руке не было ни одного знака, который бы указывал на то, что родишь рано. Да, замужество у тебя не одно, там четко видно, но вот дети…
– Бабуль, ну так получилось, мы полюбили друг друга, – ластилась она к бабушке, пытаясь оправдаться.
– Какая любовь? Да ты еще сто таких любовей встретишь, ты только жить начинаешь, у тебя вся жизнь впереди, – женщина распалялась все больше и казалось, что ее слова сейчас перерастут в громкий крик.
Вере стало страшно за старушку, которая только сегодня похоронила мужа, а тут еще она ошарашила ее сообщением о беременности.
– Так ты скажешь мне, кто этот растлитель малолетних девочек? Я не оставлю этого просто так, он должен понести наказание за то, что совершил.
– Бабуль, да ты что? – теперь Вера готова была разрыдаться и завыть от охватившего ее страха за Диму. – Я тебе должна кое-что рассказать про него, ты обязана это узнать. Я не хотела именно сегодня, в такой печальный день, но ты вынудила меня сама. И Вера выложила все новости последних дней. И когда речь зашла о том, что она, оказывается, не дочь Дарьи, а у нее другая биологическая мать Ульяна, бабушка вдруг тяжело задышала, потом застонала и положила руки на область сердца:
– Верка, иди-ка и налей мне рюмку водки, в шкапчике там стоит непочатая, а то я сейчас сдохну.
Вера соскочила с постели, и как была босая, застучала ногами по деревянному полу. Трясущимися руками достала с полки бутылку и, открыв крышку, налила в рюмку прозрачную жидкость. Ее трясло так, что она с трудом донесла рюмку и сунула в руки бабушки.
Та, не задумываясь, влила ее в себя и затрясла головой, делая зычные покряхтывания. – Вот ведь окаянная, давно я ее не пила, но сегодня, хоть режь, настал такой момент, что без нее никак…–потом она встала и включила ночник, который одиноко стоял на тумбочке. – Да, а что же Дарья ничего мне не сказала? Я ведь ни сном, ни духом.Хотя может она не хотела меня беспокоить,ведь знала, что с отцом беда. Ладно, давай на сегодня заканчивать, будем спать, а завтра будем решать, что же с тобой делать, – она вздохнула и провела своей сморщенной и шершавой ладонью по щеке внучки. – А ты наша, и я никогда не поверю, что родилась не от моей дочери. Какая-то мутная история, я тебе скажу. Витька не мог так поступить, он на такое не способен, всегда любил только Дашу.
Бабушка медленно поднялась, чуть покачнувшись, словно пытаясь обрести равновесие перед новым испытанием. Потом замерла ненадолго, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя — возможно, к усталости, накопившейся за сегодняшний день. Затем осторожно потянулась рукой к маленькому выключателю настольной лампы, нежно коснулась его пальцами и погасила свет. Вера наблюдала за каждым ее движением с болью в сердце. Ей казалось, что всего лишь один сегодняшний день состарил её сильнее, чем месяцы и годы вместе взятые.
Спала Вера тревожно, всю ночь ворочаясь на мягкой перине. Даже во сне ее не отпускало чувство тревоги и волнения. Ей снились какие - то ужасы, от которых хотелось бежать, что она и делала, но получалось у нее это не совсем хорошо: ноги вязли в чем-то вязком и черном, Вера с трудом переставляла их, двигаясь очень медленно. И поэтому, когда рано утром кто-то позвал ее, она была рада проснуться и открыть глаза, настолько устала бороться во сне с непреодолимой дорогой.
– Вера, дочка, у тебя телефон трезвонит так громко, что только мертвого не поднимет, а ты, словно и не слышишь, – мать протянула ей мобильник. – Мамашка новая названивает, возможно про возлюбленного твоего что - то рассказать хочет. – В ее голосе слышался сарказм и пренебрежение к той, что пыталась связаться сейчас с ее дочерью. Хотя, как оказалось, и вовсе не ее Верой, а той женщины, о которой она раньше и слышать не слышала. И теперь всякий раз, как та заявляла о себе, Дарья не могла совладать со своими эмоциями: внутри ее что-то ломалось и раздирало грудь, словно там орудовала дикая кошка.
Девушка подскочила и схватила мобильник из рук матери. Прижала его к уху и не успела даже поздороваться, как услышала на том конце плач Ульяны.
– Что? Что случилось? – Веру охватил страх, она боялась услышать самое страшное. Сердце бешено заколотилось, к горлу подступила тошнота.
– Вера, прости, я плачу от радости – наш мальчик пришел в себя! Ты первая, с кем я решила поделиться. Мы с Диминым папой сейчас рыдаем от счастья!– она замолчала и в трубке послышался ее короткий вздох. – Вера, ты почему молчишь? Ты не рада?
– Да рада я, рада. Конечно же рада безумно. Я завтра же вернусь домой. Я хочу увидеть его, – лепетала она чуть слышно.
На том конце повисла тишина. Вера слышала, как Ульяна спрашивает тихим голосом что-то у сына, прикрыв рукой микрофон. Но слов было не разобрать. Через пару минут она услышала, как женщина откашлялась и сказала в трубку тихо, как будто извиняясь:
– Верочка, доченька, прости меня, но он не хочет видеть тебя. Он говорит, что все, что с ним произошло, произошло по твоей вине.
– Чего? – Вера крикнула так громко, что на ее крик тут же прибежала бабушка. – В чем это я виновата? В том, что он слабохарактерный и сунулся в петлю, вместо того, чтобы решить проблему?
На том конце опять зашептались и, оторвав ладонь от динамика, снова послышался голос Ульяны, которая каким-то неуверенным голосом пыталась донести до Веры слова сына о свадьбе . О его свадьбе с Натальей, которую он любит и хочет прожить всю жизнь только с ней.
Из ее глаз брызнули слезы, и она нервным движением пальцев отключила телефон, даже не дослушав то, что еще пыталась сказать ей Ульяна.
– Все, не хочу никого знать! Для меня больше не существует никакого Димы! – она бросилась к бабушке на грудь.
Дарья, сидящая на краю кровати, опустила голову вниз, не смея поднять на дочь глаза. Ей было безумно жалко дочь, она с трудом сдерживалась, чтоб не разрыдаться, чувствуя и свою вино в том, что произошло.
Но тут подала голос бабушка, которая бережно гладила ладонью волоса внучки:
– Ну все, как получилось, так получилось, назад ничего не вернуть. Ты мне позже расскажешь, что произошло, хотя я могу предположить, что ничего хорошего.
Дарья резко встала и подошла к дочери:
– Я думаю, что надо было рассказать Ульяне о твоей беременности от Димы. Ты поступила неправильно, утаив это от нее.
Вера отпрянула от бабушки и недовольно посмотрела на мать:
– Я думаю, она обо всем и сама догадывалась, что мы с ним в отношениях. А его просто испугало наше родство, поэтому он решил расстаться со мной, вычеркнуть из своей жизни. Но вот зачем он хотел повеситься, хоть убей, не понимаю, – Вера переводила взгляд с Дарьи на бабушку и обратно. В ее глазах читался немой вопрос, словно она ждала ответ от взрослых, которые понимали и знали о жизни больше, чем она – совсем юная девушка. Вера совсем недавно стала понимать, что жизнь не такая уж безоблачная, как ей казалось раньше. Если раньше все ее несчастья касались отношений в семье, и шли в основном от мамы и ее пьянства, то теперь круг их расширился. Дима, которого она полюбила и ждала от него бережного к ней отношения, отказался от нее и ребенка, которому должен был радоваться. Нет, она не могла поверить тому, что сейчас услышала от Ульяны.
– Вера, я правильно поняла, что Дима вешался? - голос бабушки немного дрожал, словно она не могла поверить тому, что сейчас услышала.
– Да, он вешался и не подоспей я, его бы уже не было в живых.
– Ну тогда и не обижайся на него, у него с головой сейчас не совсем нормально видать, вот и выдумывает черте что, – она обняла плачущую внучку. – Пусть еще немного в больничке полежит, подлечится и запоет по другому. Поверь мне старухе.
– Нет, бабушка,я ему этого не прощу, – девочка размазывала руками бегущие по щекам слезы. – И я решила, что больше не вернусь домой. Я остаюсь с тобой. Да, мама? – Вера посмотрела на Дарью, которая тоже плакала. Ей было жалко дочь. Дарья вопросительно посмотрела на Людмилу:
– Ну я не знаю, как бабушка решит? Тебе главное - школу окончить надо. Если бабушка не против, то оставайся.
– А чего я-то буду против, по мне так пускай остается. Помощница мне сейчас ой, как нужна, да и веселее вдвоем-то, – потом внимательно взглянула на девочку и загадочно произнесла: – А мы вас потом с Серегой поженим, он замечательный парень. У него ребенок, у тебя скоро родится, будете замечательной парой.
Вера покраснела:
– Бабуля, ну ты скажешь! А что у него с женой произошло, почему он один остался?
Людмила сделала серьезное лицо:
– А это он пускай тебе все сам расскажет. Это его жизнь, пусть сам и поведает.