Собственно, это статья - продолжение статьи об Указе 7/8, и о том, улучшил ли данный закон/указ положение колхозников, а также снизил ли он их тягу к хищениям урожая. Увы, ни первого, ни второго не произошло. Напомню, что Инструкцией ЦК и СНК от 08.05.1933 было решено свернуть массовые репрессии в деревне, в том числе прекратить направлять колхозников в места лишения свободы при незначительных кражах. 23 июня 1933 г. По сообщению ГПУ УССР, в ряде районов областей Украины продолжают отмечаться продовольственные затруднения. Наличие «продовольственных затруднений», как тогда изящно именовали банальный голод, наблюдалось отнюдь не только на Украине, но в данном случае нам в первую очередь интересно не само сообщение (хотя к нему мы ещё вернемся), а приложение к нему - выдержки из письма врача г. Звенигородка Блонского, адресованного Наркомздраву УССР т. Канторовичу: «Положение Звенигородского района и соседних с ним непосредственно наблюдаю, как врач, а об остальных сужу со слов очеви
Собственно, это статья - продолжение статьи об Указе 7/8, и о том, улучшил ли данный закон/указ положение колхозников, а также снизил ли он их тягу к хищениям урожая. Увы, ни первого, ни второго не произошло.
Напомню, что Инструкцией ЦК и СНК от 08.05.1933 было решено свернуть массовые репрессии в деревне, в том числе прекратить направлять колхозников в места лишения свободы при незначительных кражах.
Спецсообщение СПО ОГПУ о продзатруднениях в ряде районов Украины
23 июня 1933 г.
По сообщению ГПУ УССР, в ряде районов областей Украины продолжают отмечаться продовольственные затруднения.
Наличие «продовольственных затруднений», как тогда изящно именовали банальный голод, наблюдалось отнюдь не только на Украине, но в данном случае нам в первую очередь интересно не само сообщение (хотя к нему мы ещё вернемся), а приложение к нему - выдержки из письма врача г. Звенигородка Блонского, адресованного Наркомздраву УССР т. Канторовичу:
«Положение Звенигородского района и соседних с ним непосредственно наблюдаю, как врач, а об остальных сужу со слов очевидцев. Кратко говоря, по селам и мелким городам один сплошной ужас. Нищета невероятная, постоянный массовый голод. Массовая смертность от голода. Около 30% населения сел истощены от голода или опухли.
Рождаемость сведена до необычайно малых размеров. Людоедство, некрофагия стали частым явлением. В селе почти не видно ни собак, ни кошек - все съедены. Преступность увеличилась до невероятных размеров. Голод приводит к таким преступлениям, о каких раньше не слыхали.
Я уже не говорю о знаменитом срезывании колосков. Все (не только крестьяне) сделались ворами от недоедания. Попрошайничество небывалое. «Спекулянтов» или, лучше сказать, «людей воздуха» (т.е. занимающихся тем же, чем занималась до недавнего времени еврейская беднота в местечках) развелось невероятное количество.
Арестов производится страшно много; тюрем не хватает: в Звенигородке на днях тоже открыли тюрьму, закрытую 8 лет назад».
Суд функционирует вовою. Немало арестованных, при милиции умерло. За один 1932 г. разбежалось в разные части СССР более 10 тыс. из Звенигородского района. Разрушенных построек жилых и хозяйств в Звенигородке и по селам чрезвычайно много; по улицам много пухлых, истощенных. Слом, положение не лучше, чем после нашествия жестокого неприятеля, военной осады или стихийного бедствия».
«Для борьбы с голодом кое-что делалось и в прошлом году, но делалось, это, как-то я бы сказал, неофициально. Нельзя было даже говорить о голоде, «стыдливость» одолела. При такой «стыдливости», конечно, сделано было очень мало. В этом году тоже (еще до начала марта) говорить о голоде считалось чуть ли не контрреволюцией».
«Местные организации (районные и областные) не справляются с голодом без полноценной материальной и орган[изации] конкретной помощи высщих органов партии и власти. Этому мешало и мешает незначительность, сравнительно с размерами бедствия, продовольственного фонда и несвоевременное получение его. А между тем, как говорят, элеватор на станцию Звенигородка полон хлеба, мельница в Звенигородке работает круглые сутки. Есть в городе работающие маслозавод и плодосушка. В 5 верстах есть сахарный завод».
«Очень распространена среди руководящих и рядовых работников политически вредная «теория», что в голоде виноваты сами голодающие, не хотели, мол, работать, говорят, а раз так - пускай дохнут, не жалко. При таком настроении тех, кто должен бороться с голодом, конечно, не может быть ощутимых результатов от их деятельности по борьбе с голодом. Эти «теории» тем более странны в устах советских работников, что они копируют взгляды и высказывания всех времен, что кто беден или голоден, тот сам виноват.
Смертность увеличивается при свете таких фактов, что голодает немало колхозников с большим количеством трудодней; что и в этом году голодают трудящиеся колхозники и тех колхозов, которые хорошо работали (с. Озирне Звенигородского района), что все эти «лодыри» с охотой идут на работу и работают в совхозах, на фабриках, заводах, шахтах и т.д. и не стесняются с расстоянием вплоть до Сахалина, Батума, Ленинграда, ни тяжестью и вредностью работы, что как раз действительные старые, так сказать, «со стажем», лодыри далеко не голодают, во всяком случае, меньше массы до недавнего времени землед[ельческих] тружеников в поте лица.
Как это ни странно, но эти «теоретики» даже не задумались над вопросом, почему это недавние труженики земли мало работать на земле или совсем не желают работать? Что убило у них импульс, охоту к земледельческому труду, что выбило их из колей трудовой?»
«Какой-то коммерческий, чисто эксплуататорский подход к голодающим. Их рассматривают не как людей в несчастье, а только как живую силу, которую нужно использовать для работы. Отсюда не борьба с голодом, как с народным бедствием, а только задание восстановить живую силу, причем лошадь в большем почете, чем человек. За потерю лошади наказывают, а за массовую гибель людей никого не наказывают».
П. Блонский
ЦА ФСБ РФ, Ф. 2, 0п. 11. Д. 56. Л. 203-205. Заверенная копия.
Интересно, что антисоветчина в данном документе это явно не про приведенные в нем факты об имевшемся голоде, поскольку само спецсообщение о нем очень даже сообщало:
Для характеристики роста продзатруднений приводим данные по Харьковской области: <…> из 64 районов области продзатруднениями охвачено 58. Из них особенно поражены 23 района.
По г. Харькову значительно возросло количество нищенствующего, бродячего элемента и беспризорных детей. Только в мае подобрано 11 403 чел. <…> Среди этого элемента распространилась смертность; в мае на улицах и базарах Харькова подобрано 992 трупа. В детдомах различных учреждений города сейчас находится 13 237 подобранных беспризорных детей. <…>
В Донбассе продзатруднения испытывает ряд районов, особенно на Старобельщине. <…> Есть основания предполагать, что по всем районам Старобельщины умерло от голода ориентировочно не менее 40 тыс. чел.
В данное время голодает примерно до 50% всего населения. Огромное количество истощено до крайних пределов <…> В Черниговской области в последнее время ощущают продзатруднения 30 районов, где испытывает нужду в продовольствии свыше 60 тыс. чел.
В большинстве районов оказанная в свое время продпомощь иссякла. Мобилизация местных ресурсов прекратилась. Заболеваемость и смертность на почве голода усилилась в ряде районов. <…>
Контингент голодающих, в основном, колхозники, главным образом, многосемейные хозяйства и выработавшие небольшое количество трудодней, и единоличники - многосемейные и не занимавшиеся в последнее время сельским хозяйством. В целом ряде районов фиксируются невыходы на работу отдельных групп колхозников, истощенных от недоедания.
В отдельных колхозах отмечены волынки, сопровождаемые групповыми требованиями колхозников об оказаний продпомощи, выдачи хлеба и организации общественного питания.
В районах, пораженных острыми продзатруднениями, распространены случаи людоедства, трупоедства, употребления в пищу падали и разных суррогатов.
Окончание документа, как и место его нахождения в архивах, приведено в начале статьи.
Очень хотелось пробежаться по иным источникам, содержащими данные об урожаях в сравнении с нормами обязательных поставок, но, пожалуй, это будет перебор, так что в другой раз.
Источник документа: «Советская деревня глазами ВЧК-ОГПУ-НКВД. Документы и материалы», том 3, книга 2. 1932-1934.