Глава 13. Посол из Лематена
Граф Саварди
Граф полулежал на походной кровати, баюкая раненую ногу. Вчерашний прорыв дорого обошёлся. Они не ожидали, что так рано произойдёт срыв печати, и как результат не были готовы. Многие погибли, и в том числе боевая дева Ульрика. Становилось понятно, что одним людям не справиться, и Ральв Саварди написал королю, что необходимо договориться о помощи от других рас.
Король обратился ко всем государствам, с которыми граничил Тремовир. И те отправили послов. Первым откликнулся Лематен, Шоганем пообещал подумать, прежде чем отправлять посла. Робранцы пока молчали.
Въезд в Тремовир лежал через графство Саварди. Король строго приказал, чтобы граф обеспечил комфортный проезд для посольских делегаций.
И сейчас Ральв Саварди читал письмо от управляющего, которому доверял как самому себе. Письмо несколько успокоило Ральва, после того как он получил известия от начальника охраны, как теперь оказалось, уже бывшего.
«Ну надо же, каков наглец! Грабил графство, собирая налоги и кладя их себе в карман! Хорошо, что я в своё время отправил в графство Симона, по крайней мере ему можно доверять, и похоже, что и с молодой графиней он справится. А вот с драгоценностями непонятно, кто же врёт: молодая графиня или матушка?» — такие мысли были в голове графа, и он понимал, что ему тоже надо ехать в столицу, как и приказал Фер — так про себя граф по-дружески называл короля, с которым дружил с детства.
«Надо ехать в столицу, договариваться о военной помощи, — думал граф. — Фер, конечно, лучший переговорщик, но никто так не знает всей ситуации в пустыне, как я».
Граф не любил долго думать, поэтому как только решение созрело, он крикнул, чтобы ему подготовили экипаж — к большому сожалению, пока он был не в состоянии ехать верхом. Яд с оружия демонов тормозил регенерацию, и это ужасно раздражало графа, потому что он ненавидел чувство беспомощности.
***
Ника, графиня Верόника Саварди
Ярмарка длилась уже почти неделю. Луц было не узнать. Того сонного грустного городка, в который я попала чуть больше месяца назад, больше не было. Почти все, кто хотел работать, были пристроены: кто-то в спешном порядке восстановил производство, кто-то пёк пироги и теперь продавал их на ярмарке, кто-то приступил к работе в моём Доме быта. Для жителей городка я ввела преференции на уплату налогов и стоимость места на ярмарке. Некоторые пока вообще были освобождены от каких-либо выплат, особенно семьи с детьми.
Работы было столько, что мы не справлялись. Я была вынуждена использовать свой «второй образ» почти постоянно. Ника Форт стала известной персоной в городе. Многие жители так и не поняли, что Ника Форт и графиня Вероника Саварди — это одно и то же лицо, точно знали только доверенные люди и ульвы. Знал Симон, знала Аруна и Марта, Дерек, которого в спешном порядке поставили заведовать таможней на пограничный пост на въезде в графство, ну и, конечно, ульвы, обоняние которых всегда безошибочно определяло меня, в каком бы образе я ни была.
Вот и сегодня я с утра работала в Доме быта, куда пришла большая партия нарядов из столицы. Столичные аристократы «распробовали» нашу чистку, и пошёл поток заказов. Заказы мы теперь собирали через специальные пункты, расположенные пока в столице и ещё в двух крупных городах королевства. Но в планах было открыть в каждом более-менее крупном городе подобные пункты приёма.
На окраине города в здании, конфискованном у лавочника, сегодня как раз должны были установить третью линию чистки, которая состояла всё из той же бочки и предварительной очистки природными веществами, которые теперь в больших количествах поставлял аптекарь, пристроивший на это благое дело своего племянника.
В этот раз нарядов пришло особенно много, и я сопоставила информацию о приезде посла из Лематена и резко возросшим количеством заказов, и поняла, что, видимо, планируются большие «гулянки» в столице, вот аристократы и зашевелились.
Запуск линии прошёл хорошо, мы учли те ошибки, которые были на первых двух, и теперь у нас ничего не развалилось и не упало.
Время шло к обеду, и я устало присела в небольшом кабинете, специально устроенном для меня и Аруны рядом с производством.
Аруна ещё открыла в себе способности художника и при приёмке перерисовывала для меня модели платьев. Так что я была в курсе того, какая сейчас мода, но пока не спешила тратить средства на пошив платьев, хотя в Доме быта у меня появились две швеи, которые пока обслуживали гостей города в случае необходимости ремонта одежды.
Вдруг дверь распахнулась. Я уже привыкла к тому, что ульвы никогда не стучат, поэтому даже не вздрогнула, зная, что ребята никого чужого ко мне не пропустят.
Это действительно был ульв, Мико. Он шагнул в кабинет и с порога заявил:
— Караван на таможне.
Я сперва не поняла:
— Какой караван?
У меня в мыслях сразу возник образ длиннющей вереницы повозок с товарами, растянувшейся по дороге огромной гусеницей.
Но ульв не дал мне увязнуть в «торговых» мыслях.
— Лематенцы. Посольский караван.
Я подскочила. От таможни до замка было всего полчаса пути. А я здесь сижу вся потная в простом платье, ни разу не готова к приёму высоких гостей.
— Они ещё там? — на всякий случай спросила у Мико.
— Они уже здесь, — спокойно, как будто так и надо, ответил этот… ульв.
Я снова рухнула на стул, он угрожающе заскрипел, хотя мне показалось, что за последний месяц моё рыхлое тельце стало уже не таким рыхлым и даже более выносливым. Свои розовые платья я практически не носила и поэтому не знала, есть ли прогресс в объёмах.
— К-как здесь? Г-где здесь? — я немного растерялась, лихорадочно размышляя куда бежать и что делать.
— Так на ярмарке. Дерек их, как и других, отправил в гостиницу Дома быта, — всё так же бесхитростно ответил мне Мико.
А я от ужаса даже зажмурилась, представив, что стану причиной межгосударственного или даже межрасового конфликта. Так и увидела палец судьи, этакого злого старика, направленный в мою сторону: «Виновна!»
«Что я за графиня такая, ведь попросили принять посла в замке, а я закрутилась и забыла предупредить Дерека. И вот пожалуйста — они теперь в гостинице, и тестировать покои для лематенцев я буду на высоком госте, а не на простых торговцах. Мамочки, что я наделала?!»
Ладно, делать нечего, надо исходить из того, что есть. И я поехала, как и была, в гостиницу, чтобы самой увидеть и по-быстрому распорядиться, чтобы к послу и его людям отнеслись как положено.
На заднем дворе Дома быта мы устроили импровизированную стоянку, разделённую на две части, одна из которых использовалась для гостей, остановившихся в гостинице, и была долгосрочной. Другая — для тех, кто приезжал на ярмарку на короткое время и мог поставить своё средство передвижения на день. Долгосрочная «парковка» была крытой, и там, в свою очередь, дверги помогли соорудить стойла для лошадей и транспорта.
Я сначала заглянула на «парковку» и увидела, что там идёт выгрузка. Кареты и экипажи посольства Лематена выглядели роскошно. Мне стало ещё страшнее.
Когда я вошла в здание, то обнаружила там Симона, одетого в парадный мундир и разговаривающего с высоким мужчиной в расшитом золотом… халате, на гордо вскинутой голове у него красовался головной убор, похожий на чалму. У мужчины было красивое породистое лицо с чёрными глазами, крупным носом и аккуратно постриженной бородой. Ко мне они стояли боком, поэтому я поспешила скрыться за одну из колонн, пока Симон не выдал моего присутствия.
Мико, стоящий за моей спиной и обладающий гораздо более развитым слухом, чем я, сообщил:
— Симон уговаривает его переехать в замок.
— А что посол? — спросила я.
— Он уже видел апартаменты и говорит, что его всё устраивает, и он будет рад остаться здесь, а в замок приехать позже к ужину, чтобы познакомиться с молодой графиней, — тихо, почти шепча мне на ухо, ответил Мико.
— Уходим, — сказала я и двинулась к выходу.
***
Столичный дом графа Саварди
Старшая графиня Саварди, Луиза-Енория Саварди, была из древнего рода Ганнор. Происхождением своим очень гордилась и до сих пор не могла пережить, что фамилия Саварди теперь будет связана с неким родом Форт, а точнее, не с родом, а с безродной семейкой, всё преимущество которой в том, что Гедеону Форту принадлежит торговый флот.
В душе графини зрела обида, которую она лелеяла и постоянно обсуждала со своей дочерью, которая полностью поддерживала позицию матери.
Успокаивалась графиня только тогда, когда смотрела на свою красавицу дочь и понимала, что теперь у неё есть достойное приданое, и можно будет подобрать достойную партию.
А ещё графиня с какой-то мстительной радостью тратила деньги. Вот и теперь она отправила целую кучу нарядов на новую чистку, которую ей рекомендовала сама герцогиня Рималь. Да, дорого, но теперь она себе может это позволить.
В столице все только и говорили о том, что король решил установить дипломатические и торговые отношения с Лематеном и другими не людскими государствами. В столицу будут приезжать послы, и каждый раз будет проводиться приём с балом, на которых её дочь обязательно должна блистать в самом лучшем наряде. А пошить уже не успевают.
Вот что стоило её сыну сообщить об этом пораньше, и тогда была бы возможность пошить новые наряды, но ей, как и всем остальным, пришлось узнавать об этом от сплетников, и теперь они успеют пошить только одно или два новых платья. А переодевать наряды надо три, а то и четыре раза в день, поэтому и решила графиня воспользоваться новой услугой и отправить гардероб на чистку.
Графиня и её дочь завтракали, когда пришло письмо от графа Саварди.
— Читай, — приказала графиня секретарю.
Секретарь зачитал, что граф собирается в столицу в связи с тем, что должен присутствовать на переговорах с послами, и просил подготовить ему необходимый гардероб. В приписке к письму сообщалось, что граф просит матушку составить опись всех новых драгоценностей, приобретенных за время его отсутствия, и включить их в семейный каталог.
Мать с дочерью переглянулись.
После того как секретарь вышел, старшая графиня спросила:
— Кристель, о каких драгоценностях идёт речь?
Молодая графиня вспыхнула, но ответила:
— Помнишь письмо, которое ты просила меня написать Ральву? Ну вот, я написала ему, что его супруга перед отъездом накупила себе драгоценностей, отсюда такие большие траты. А писала я от твоего имени.
— А она накупила? — спросила старшая графиня.
Младшая кивнула.
— Ну тогда пусть у жены и спрашивает, а мы себе купим новые, а то что же, безродная торговка себе накупила, а мы с тобой чем хуже? — сказала Луиза-Енория Саварди и вызвала секретаря, дав ему указание пригласить ювелира.
***
В замке уже всё стояло вверх дном. Подозреваю, что Симон, узнав, что посол Лематена благополучно проехал таможню и был отправлен Дереком в сторону Дома быта, срочно раздал все необходимые распоряжения и помчался вслед за посольским караваном.
Горничные тоже были готовы, как будто знали, что сейчас их хозяйка появится, и надо будет срочно её собирать.
В замок я проходила через потайной ход, обнаруженный ульвами, который начинался в небольшом лесу с западной стороны замка, и по которому можно было попасть в три места: в мою спальню, в кабинет и в коридор, ведущий в подвалы.
Вход в спальню я обнаружила ещё в самые первые дни моего попадания и сначала забаррикадировала его, но со временем поняла, что никто не знает об этих ходах, и стала использовать к своей выгоде.
Поэтому прислуга в замке думала, что графиня любит поспать, потому как я старалась вставать рано и в образе Ники Форт ехала в город по делам, потом возвращалась и завтракала, объединяя завтрак с обедом и обеспечивая себе этакое «интервальное голодание».
Пока горничные помогали мне вымыть голову, а сама я лежала в ванной, Марта рассказывала, что произошло в замке.
Пока Симон догонял посла, надеясь вернуть его в замок, Марта отправила горничных готовить целый этаж.
— Я вспомнила, госпожа Вероника, — гордо проговорила Марта, — что у лематенцев в традициях разделять покои на мужскую и женскую половины.
— Марта, — я поделилась с ней тем, что услышала из разговора посла и Симона, — возможно, посол останется в гостинице, ему уже показали апартаменты, и я так поняла, что его всё устроило. Так что давай дождёмся Симона и спросим у него, что решил посол. А вот насчёт ужина надо поговорить со Жмыхом.
Я надеялась, что всесторонне развитый в кулинарном плане огр знает, чем можно угощать лематенцев, но его надо было предупредить. И я отпустила Марту, чтобы та поспешила на кухню.
Радостное и одновременно всё усложняющее событие произошло в момент моего одевания в одно из розовых платьев.
Платье на мне обвисло. Нет, на моей шикарной груди оно всё так же смотрелось, но вот в районе талии и бёдер появились ненужные складки.
Я похудела! Захотелось взвизгнуть. Конечно, до идеала ещё было далеко, тем более что задача была не исхудать, а подтянуться, чтобы жировые складочки и целлюлит сменились подтянутыми мышцами и гладкой кожей. Но процесс уже пошёл. Мне даже нравилось, что платья слегка висели, и я бы пошла на ужин и так, но судя по взгляду вошедшей Марты, это было недопустимо.
И тогда я отправила одну из горничных за швеёй, которая недавно приступила к работе в Доме быта, чтобы та смогла ей объяснить ситуацию, и швея прибыла в замок уже зная, что её ждёт.
В одном Марта меня успокоила — Жмых уверил её, что знает, что должно быть на столе при лематенских гостях, а чего ни в коем случае не стоит туда ставить.
Я предположила, что, вероятно, это свинина, и не ошиблась.
«Какие, однако, странные формы приняли расы в этом мире! Лематенцы здесь олицетворяют светский арабский мир моего мира, — подумала я и мысленно улыбнулась. — Надеюсь, что посол не ждёт, что я его встречу с убранными под хиджаб волосами?»
Швею привёз Симон. Выглядел он несколько озадаченным, и вскоре я поняла почему.
Оказалось, что главными в делегации был посол и один его приближённый. Оба путешествовали с наложницами, всего девушек было пятеро. И когда они услышали от Дерека об открытии новой гостиницы, где предусмотрены апартаменты для гостей из Лематена, то были приятно удивлены таким вниманием со стороны людей и приняли решение поехать посмотреть.
Когда лематенцы вошли в апартаменты, то им показалось, что… и здесь Симон процитировал слова посла: «почувствовали себя дома». Гости пожалели, что апартаменты только одни, но так как их двое, а наложниц всего пятеро, то решили поделить имеющиеся комнаты и остаться в гостинице.
Симон внимательно посмотрел на меня:
— Признаться, госпожа Верόника, я не до конца понимал, зачем вы тратите столько средств и сил на создание этого… Дома быта. Но сегодня, после слов посла Лематена и того количества счастливых двергов, которых я имел честь лицезреть и в ресторации, и на ярмарке, примите мой нижайший поклон вашей дальновидности.
И Симон действительно поклонился.
Я не стала отнекиваться, тем более что и сундучок снова стал пополняться. Ещё не все наши расходы окупились, но я и не ожидала, что это случится сразу после первой ярмарки, как и не ждала, что лематенцы будут платить за пребывание. Но реклама тоже стоит денег, и если посол расскажет своим, что есть такое место в графстве Саварди, то это будет стоить гораздо дороже.
Вслух спросила:
— Симон, а как зовут посла, и надо ли мне как-то по-особенному себя вести на ужине?
Посла ожидаемо звали Сакр ибн Саид, его помощника — Заид ибн Заман. Называть их надо было полными именами.
«Язык сломаешь, — подумала я. — Надо бы тоже полным именем представиться, а там глядишь, и договоримся обоюдно на более короткие варианты».
Моё полное имя теперь звучало следующим образом: графиня Вероника Раисса Саварди. У каждого в королевстве было второе имя, которое обозначало какого-либо святого или святую, покровительницу. Моей покровительницей стала святая Раисса, которая была известна тем, что помогала женщинам, попавшим в женскую беду и несправедливость. Кстати, своё второе имя я узнала только когда смогла прочитать документы. Да! Я почти научилась читать.
После разговора с Симоном я пошла к ожидавшей меня швее. Та некоторое время смотрела то на меня, то на мои платья, которые горничные выложили на диваны в гостиной, выделенной Мартой специально для этих целей.
Потом швея выдала вердикт:
— Они вам не подходят, госпожа графиня.
И я сразу вспомнила, почему не колеблясь наняла эту, на первый взгляд, грубоватую женщину. Она единственная не пыталась мне льстить и сразу заявила, что ей всё равно, для кого шить, что у неё нет расовых предрассудков, но потакать плохому вкусу она не будет.
«Это моя репутация швеи, госпожа графиня. Одежда должна подчёркивать достоинства и скрывать недостатки, а не наоборот», — сказала мне тогда она.
Я весело посмотрела на швею.
— Мне нужно платье сегодня на ужин. Я ужинаю с послом Лематена, и простое платье мне не подойдёт.
Швея снова замолчала, но теперь смотрела на меня, и спустя несколько секунд неуверенно произнесла:
— Есть у меня для вас одно платье, если позволите, я сейчас быстро обернусь, привезу его вам.
Потом вздохнула и обречённо произнесла:
— А если не понравится, то сделаю я ваши розовые платья.
— Может, послать кого-то, а ваша помощница подвезёт? — предложила я.
На что швея несколько хмуро ответила:
— Не может она, госпожа графиня, там девицы из Лематена её вызвали, что-то для них делает.
Затем швея сняла с меня мерки, сделала это быстро и профессионально.
Она вернулась, когда до ужина оставалось всего два часа, надо было торопиться. Но когда платье было вывешено на манекен, то все, включая меня и Марту, замерли. Я поняла, что именно такое платье я и хотела.
Платье было интересного цвета, уже не голубое, но ещё и не синее, с небольшим декольте. Лиф плотно облегал грудь, за счёт чего зрительно уменьшались объёмы талии. Юбка была не на каркасе, а переходила на него после того, как «стекала» с бёдер. В этом наряде я в целом казалась выше и стройнее.
Платье было не похоже ни на одно из тех, что я видела в этом мире, даже на чистку от столичных модниц такие мне не привозили.
— Вам нравится? — неожиданно со смущением в голосе спросила швея.
— Да, очень нравится, — ответила я, потом обратилась к Марте, которая тоже стояла и смотрела на меня с каким-то непередаваемым выражением: — Марта, как тебе?
— Госпожа Верόника, — со слезами в голосе произнесла Марта, — как жалко, что ваш батюшка не видит, как же вы стали на матушку свою похожи, а уж она была известная красавица, глаз не оторвать!
Потом Марта взглянула на швею:
— И вправду, цвет платья поменяли — и будто засветилась наша девочка.
В общем, на ужин мне теперь было в чём идти, и я заказала швее, которую звали Зоя, ещё два платья. Она пообещала подобрать цвета и материал, и через неделю приехать на первые примерки.
Когда швея уходила, я поняла, что от неё не укрылось сходство Ники Форт и Вероники Саварди. Без платья-то сразу видно человека. Но Зоя была не из болтливых, и я не стала лишний раз разбрасываться предупреждениями.
***
Во двор замка въехала одна карета. Из неё выбрались двое мужчин. На одном из них был длинный халат и головной убор, похожий на тюрбан, а второй был одет в удлинённый камзол, обвязанный кушаком, голову его украшала небольшая феска.
«Хищники», — вот первая мысль, которая возникла при взгляде на этих двоих.
Я спускалась по лестнице в холл замка, намереваясь встретить посла и его помощника, в тот момент, когда они вошли в двери.
Взгляд человека в тюрбане буквально «пронзил» меня насквозь. Я вдруг ощутила жар, поднимающийся от пяток к центру, к солнечному сплетению. Дыхание моё участилось. Даже пришлось остановиться.
«Ох, — подумала я, — ничего себе посмотрел».
Я, взрослая женщина, не могла перепутать, это было возбуждение — тяжёлое, плотное, охватывающее каждую клеточку тела.
Что было делать? Подойти и отвесить пощёчину?
За мной шли ульвы, Мико и Лео, и я точно знала, что они ощутили изменения в пульсе, запахе и сердечном ритме.
И вдруг Фрэй, вышедший из боковой двери, произнёс:
— Господин посол, негоже так в чужом доме себя вести.
И сразу же тяжёлое вожделение схлынуло. Это что? Такая проверка на «вшивость»?
«Ну ладно, — решила я, — пойду поздороваюсь». Тем более что Фрэй, подойдя к лестнице, подал мне руку, и я пошла к послам вместе с ним.
Посол смотрел на меня как на «мороженое», но такого эффекта, что я испытала на лестнице, слава богу, больше не было.
Он поклонился и сказал:
— Сакр ибн Саид к вашим услугам, и простите, я не удержался, увидев вашу красоту, нам иногда сложно себя контролировать.
Мужчина в феске представился как Заид ибн Заман.
Настала моя очередь. И я, как и хотела, назвалась полным именем:
— Графиня Вероника Раисса Саварди, урождённая Форт.
Тело по какой-то непонятной для меня причине действовало само, и неосознанно я протянула руку для… поцелуя.
Глаза посла сверкнули, он улыбнулся, но руку взял и склонился над ней. Мне показалось, что посол втянул воздух. Когда он вновь посмотрел на меня, в зрачках его играл огонь, и он произнёс фразу, которая совершенно выбила меня из колеи:
— Вы не можете быть женой графа Ральва Саварди, потому что ваш муж не человек…
Спасибо за ваши лайки!