Дождь продолжал идти. И откуда столько воды в этих тучах? Нет, Вадим, конечно, проходил на географии круговорот воды и эту всю ерунду, но сейчас было не до того, он только бунтовал и буйствовал. У его любимого Стинта новый стрим! Он выпускает их всего раз в неделю, а тут такая подстава! Ладно ещё, согласился с мамой сгонять в этот дурацкий парк (и кому он вообще сдался?). А теперь вообще сиди тут вечность, слушай болтовню какой-то деда. Даже ютуб не посмотреть, раз инета нет. Просто отлично!
Семёну Михайловичу наконец надоело болтать с его мамой, поэтому на время установилась тишина. Мысли Вадима перенеслись из кафе за город: ещё недавно была жара и он балдел у бабушки с дедушкой. Ходил купаться, представлял себя кладоискателем и таскал со дна озера всякий хлам на берег. Однажды даже вытащил чьи-то потерянные очки — вот это настоящее сокровище! Записывал «кружки» маме с папой, хвалился и просил не говорить бабушке. Мама с папой всегда радовались таким вот «мальчишеским» его приключениям, потому что «ребёнок и так целыми днями торчит в телефоне, а тут хоть какая-то настоящая жизнь», вспомнил почти дословно он слова мамы. Твердит одно и то же, надоело слушать, ей-богу. А что ещё делать, если ни двора, ни друзей толком нет. Как-то так получилось у Вадима, что друзей он нажил только на даче. А в городе пока не сложилось.
Мама говорит, у него сейчас интересный возраст. Когда совмещается взрослость и детство. Он и сам это замечал. Если раньше он жил в мире «Майнкрафта» и «Щенячего патруля», то тут вдруг стал задумываться о сложных и даже пугающих вещах.
Именно потому слова Семёна Михайловича разнеслись в его голове неожиданно гулко, и удивительным образом срезонировали с его мыслями, А думал он о том, что когда-то наступит день, когда мамы и папы не станет. Вот они дурачатся, смеются, а потом — всё... А как же он?
— Ма, а чё правда, всё встало? И метро, и вообще всё? — спросил Вадим, чтобы немного отвлечься.
— Сложно сказать, Вадь. Но если уж по телеку сказали, то видимо правда. Увидим. Понять бы теперь, как домой попасть... Через полгорода. Папа бы за нами точно приехал. Если бы знал, куда. — и Вика снова задумалась об их перспективах на сегодня.
А мысли Вадима опять вернулись к словам Семена Михайловича. Мама всегда говорит, что он никогда не будет один. И даже когда их с папой не станет, рядом обязательно будут близкие люди, с которыми ему будет хорошо. «А если бы я и сам умер?» — задал себе мысленно вопрос Вадим и у него перехватило дух. «А как же Маринка из параллельного класса? И так все лето не виделись! А ролик мой недоделанный! Записал экран и не успел смонтировать. Не, умирать точно не варик! Да и ма с папой как без меня? У нас с папой чемпионат не доигран ещё!»
— Э, ребятня! А ещё-то есть пивко у вас?
— Мужчинам последние запасы отдали. Извините — разводя руками, смущенно и примирительно ответил Михаил.
— Вот же ж. — Семен Михайлович задумался на мгновение, — Э, мужики, а вы всё будете пить? Может уважите соседа по несчастью, дадите бутылочку? — с простодушной улыбкой спросил Семен Михайлович.
— Дед, вот же ты пристал, ей-богу. На, чёрт с тобой. — сжалился над дедом Дмитрий.
— Слава богу хоть нет больше запасов — фыркнула Елена себе под нос.
— Ась? Внучк, а ты чего такая хмурая сидишь? Что, померла твоя шайтан-машина? Ха-ха. У моей дочки такая же. Сидит там что-то клацает всеми днями. Айтишница, во! Слыхали? — хмыкнул дед не без гордости, подняв палец вверх. Как говорят обычно люди, которые сами до конца не знают, что означает слово, но точно знают, что что-то весомое.
— Ой, да этих айтишников сейчас... — процедил сквозь зубы Дмитрий, — развелось.. Сидят в трениках дома, зарплаты — рожа треснет скоро. Пока обычный рабочий мужик горбатится, эти только кнопочки и жмут.
— Мужчина, если не знаете, так и не говорите! Между прочим, благодаря «айтишникам» — Елена произнесла это слегка передразнивая интонации собеседников — всё и крутится в этом мире. В игры вон молодежь играет, банки все в телефоне стали. Раньше нравилось что ли с каждой ерундой по инстанциям бегать? Типичные ретрограды — закатила глаза и отвернулась Елена.
— А что твои айтишники делать будут, если помирать через неделю будем? — спросил ехидно Дмитрий, — Вон как дед говорит — и он кивнул в сторону оживившегося Семёна Михайловича — А ты теперь представь, если этим дождем чертовым нас всех так зальет, что и конец света наступит, а? Подумай своей светлой головушкой!
— А вы мне не хамите! Мы с вами птицы не одного полета. Что делать будут.. Они умные, что-то да придумают.
— О чем и речь: хрена с два они что придумают.
Взрослые ещё продолжали спорить; хмурый мужчина даже стучал ладонью по столу пару раз, а симпатичная девушка в белом костюме всякий раз от неожиданности слегка подпрыгивала, но глаза её при этом метали молнии.
От этих разговоров Вадиму стало совсем не по себе. Он конечно знал про айтишников и хоть сам не стремился в их тусовку, но понимал, что ребята они серьёзные. Папа с мамой тоже «клацают по кнопочкам», как выразился Семён Михайлович. Он видел мамины огромные таблички и видел, как она устало протирает глаза под вечер. И как папа пьёт одну чашку чая за другой сосредоточенно что-то делая в ноутбуке.
Но потихоньку мысли о судьбе айтишников сменились на мысли о нём самом. Он раздумывал: а если правда так случится, что их зальет дождем? Что бы он делал? Перво-наперво надо найти что-то типа лодки, чтобы добраться до папы. А с папой они уж точно что-то придумают. Только для заплыва нужно что-то посерьезнее, чтобы не как в том древнем фильме, где «Титаник» тонул. Мама там ещё вечно рыдает в конце. Было бы с чего, господи...О! А если метро затопит? Вот было бы классно туда нырнуть, как тогда на озере! Ух он бы потаскал оттуда сокровищ на поверхность! Потом вспомнилась игра про метро в которую они с мамой играли. И поток этих сменяющихся воспоминаний заполнил сознание Вадима, немного приглушив леденящий душу экзистенциальный страх смерти.