Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Вика наконец перевела дух от разговоров. Она всегда уставала от долгих бесед, особенно если тема была ей не слишком интересна. Слава богу, бедолагу-деда «перехватили» другие собеседники. «Или он их перехватил, ха-ха», — подумалось Вике. Она сознательно не стала включаться в спор об айтишницах и прочих профессиях: народу и мнений там хватало и без неё. Хотя тема, безусловно, благодатная для размышлений.
Вадим сидел рядом, что-то обдумывал, даже телефон отложил. Удивительное дело. Потом вдруг полез в рюкзак, достал конструктор — кота Гарфилда. Надо же, она и забыла, что они выиграли его в парке в тире. Пока сын занялся сборкой, Вика погрузилась в размышления.
В голову пришла мысль: «А что? А если бы прилетела комета, шарахнула бы всю Землю одним махом, было бы, может и неплохо... Столько сейчас неопределенности в мире. Не поймёшь, кто прав, кто виноват, все со всеми в конфликте.. Спасаешься, разве что, бытовухой да постоянством. Держишься за близких по духу людей». Ей давно уже казалось, что недолго им, простым смертным, землю топтать. Цивилизация неуклонно идёт к закату, перерождается в какого-то уродливого кровожадного монстра, который покрывает собой весь этот голубой шарик, несущийся куда-то вдаль сквозь черноту космоса.
А вот если через неделю умрёт только она, то будет, пожалуй, немного грустно. «Документы бы хоть разобрать перед этим» — с какой-то грустной усмешкой подумала она — «чтобы моим не копаться с ними». Вспомнила она о каких-то своих записках, двадцати гигабайтах фото на диске. Они ведь пропадут. Пшик — и всё. Как будто человек — это и есть совокупность его записок, фоток, вещей в шкафу, и конечно, суждений. Мы всё суетимся, переживаем, спорим, нервничаем. А если вдуматься, неделя или пятьдесят лет — есть ли разница?
Нет, конечно, у неё были её ребята. С Пашкой вон они лет сто уже вместе. Чего только не пережили: и переезды, и ремонты, и кризисы. Лиля с Федей уже развелись, а Ванька от своей гуляет. А они — ничего, как будто даже теплее и роднее с каждым годом. А Вадька их? На поверку оказалось, что родительство — это килотонны ответственности, тревог, самокопаний и сомнений. Растешь вместе с ребёнком, перемалываешь постоянно свой опыт, достаёшь силы откуда-то из закромов. А потом вдруг: «мам, это я тебе купил шоколадку, кушай», «ты не бросай идею с кофейней, я тебе помогу!», и как будто бы всё не зря. Но всё же Вика порой ловила себя на том, что она — словно жонглёр: семья, работа, развитие. Как будто на арене цирка крутишь бесконечно эти кегли, но стоит сфокусироваться на одной из них, упустив другие, как тебе тут же прилетает по лбу, и всё рушится. Вздыхаешь, собираешь, начинаешь крутить по новой. И так раз за разом. Бесконечное представление, хотя и публики-то нет. Но, возможно, в этом и была суть, как знать. Как там говорят? «У самурая нет цели, есть только путь. Путь — это и есть цель». Вика улыбнулась от заезженности этой фразы.
Она и не заметила, как Вадим собрал конструктор и пошел с ним прогуливаться по кофейне. Остановился у высокой витрины с сэндвичами, окинул её оценивающим взглядом и торжественно водрузил Гарфилда на её верхушку. Пусть стоит, любуется их честной компанией. Мария, заметив это, улыбнулась и махнула ему рукой: пускай, мол, стоит.