- Ну вот, сынок, тебе и пятнадцать, взрослый совсем, - Семён резал помидоры за столом для салата, как было приказано Ниной, - а я помню, как принесли тебя из роддома. Кроватки не было, кажется, мы их у Сидорчуковых брали, Нин, не помнишь, кто нам давал её?
- Нет, у Сидурчуковых не могло её тогда быть. Я же у них спросила, они сказали, что уже отдали Лерке с Петькой.
- Ох и время было, все рожают, денег ни у кого нет, - Семён покачал головой, - тогда казалось, что вот-вот и всё образуется. Скоро встанем на ноги, заживём, как люди, а оно оборачиваешься назад, время, словно один день пролетело, толком ничего и не изменилось.
- Нам отец же притащил её, он на калыме был у кого-то, а у тех кроватка от внука ещё осталась. Помнишь, Сём, какая же она старая была? Развалина какая-то. Я помню, как тогда расстроилась. Так хотелось всё новенькое, красивое, как в журналах печатают, а не получалось ничего. Ты тогда как раз без работы был, в поиске, как всегда, сидели на том, что Бог пошлёт.
- Да, видно деньги нас не любят, прячутся от нас. Мы за ними носимся всю жизнь, а они вон у деда на счетах складываются, а к нам не идут. Может мы их не так привечаем, Нин? – Семён повернулся к жене.
- Ой, да хватит болтать, ты лучше вон стол иди в комнате выстави в центр. Да скатерть возьми из комода, постели. Я сейчас туда тарелки поставлю, да салаты начну таскать.
- Во, селёдка под шубой? – Семён уже встал из-за стола, кладя нож рядом с тарелкой и вытирая руки, Нина один за другим переставляла тарелки с салатами из холодильника, - шубы нет, так хоть салат имеется. Нин, а вот скажи, зачем вам эти шубы сдались? Лёшка вон жалуется, что его Светка пилит, шубу требует.
Нина молчала, задумавшись, что ещё важного она могла упустить, ничего так и не припомнив, отправилась к печи, чтобы из духовки достать противень с запечённой курицей.
- Здравствуйте, - в дом вошла Василина, держа в правой руке рамку с фотографией.
- Вот, как ты вовремя, будешь сейчас нам помогать, - тут же сообщила Нина, - хлеба нужно нарезать. Сейчас уже гости придут.
- Мам, так Василина тоже гость, - Роберт улыбнулся, кивая в сторону своей подруги, - что там такое притащила?
- Фотку, мы тут с тобой так хорошо получились вместе, на поле. Помнишь ты снял, я тебя ещё просила одной знакомой перекинуть снимок, вот она и распечатала. Заморочиться пришлось, конечно, зато как хорошо получилось, скажи же?
- Да, - Роберт несколько раз кивнул головой, удивлённо глядя на снимок в рамке, - ну всё, подруга, мы с тобой даже на фотке теперь.
Роберт хотел сказать, что-то ещё, но телефон, что был уложен рядом с ним, вдруг зазвонил. Молодой человек посмотрел на экран, позже медленно выдохнул воздух и снял трубку.
- Привет, - произнёс Роберт, а Василина обратила внимание на тон простого слова, которое было произнесено с каким-то дополнительным подтекстом, - сейчас, подожди секунду.
Роберт выехал на своей коляске из-за стола, умело управляя коляской и перекатывая её из кухни, где толпилось много народу, в другую комнату. Там он попросил отца оставить его одного, а только мосле продолжил разговаривать.
- А кто это ему звонит? Не та ли девица, из-за которой вся эта заварушка произошла?
- Она самая, - кивнул Семён жене, - теперь вот звонит, в подруги напрашивается.
Василина, всё это время стоявшая у стола, словно бы охранявшая принесённый снимок, тихо попятилась из дома, не сообщая никому об уходе. Если по двору она шла, то выйдя за ограду, вдруг побежала прочь.
- А где Василина? – Нина держала в руках булку хлеба, чтобы передать её своей помощнице, но той нигде не было, - вот тебе на, ушла. И чего приходила-то? Я думала, она мне поможет. Ну на тебе тогда задание, режь хлеб, только не по-деревенски, а треугольниками.
- А что он так вкуснее будет? – усмехнулся Семён.
- Сервировка стола тоже важна, всё же сыну 15, - она вздохнула, посмотрев на мужа, - как же ему сложно придётся в жизни. Вот с этой коляской всё время.
- Не боись, мать, прорвёмся, - сообщил Семён, - слушай, а дед где же? Все тут суетиться, а он смылся с утра, чтобы ничего видно не делать.
- Он в часов семь утра ушёл, я уже вставала, мне нужно было за молоком к тёте Вере сбегать. Он наряженный куда-то поехал. Я его спросила, куда это он намылился, а он мне не сказал, буркнул что-то в своём духе. Я и переспрашивать не стала.
- Меня опять обсуждаете? – дверь была открытой, поэтому, уже поднимаясь на крыльцо, Захар услышал упоминание о нём в разговоре, - за подарком я ездил, вы-то не додумаетесь мечту пацана исполнить.
Захар стоял у входа, не проходя внутрь дома. В одной руке он держал мотошлем, в другой руке ключи. Семён тут же посмотрел в окно, у калитки расположился мотоцикл.
- Ты где его взял? И как ты доехал, мотора было не слышно? - Семён не верил своим глазам, поэтому оставил своё занятие и вышел на крыльцо, продолжая разговаривать с отцом, - бать, ты покататься что ли взял у кого?
- В соседней деревне с одним договорился, купил пацану вашему, мечты должны сбываться, нечего жить ему в вашей серости.
- Ты дурной? А как он станет на нём ездить? – Семён посмотрел удивлённо на отца.
- Хватит причитать, как баба сварливая, - Захар махнул на сына рукой, - мало ли способов. Не знаю я, моё дело подарить, а там уж пусть сам решает.
- А кто на мотоцикле приехал, мам? – Роберт как раз выехал из комнаты, перестав говорить по телефону, - я не слушал звук мотора, глянул, а там мотоцикл стоит.
- Это от деда подарок тебе, - сообщил Захар Селиванович, возвращаясь в дом, чтобы отдать в руки внуку ключи и шлем, - держи, твоё. Не новый, конечно, кое-что нужно починить, но самое главное он работает.
- Дед, мне? – Роберт, разинув рот, смотрел на мотоцикл, который был виден в открытую дверь.
- Семён, а ну давай, парня перенесём через порог, да с крыльца спустим, пусть едет, любуется своим красавцем.
Через пару минут мотоцикл завели во двор, а все взрослые вошли внутрь дома, готовясь через некоторое время усесться за стол. Только вот Роберта уговорить войти в дом никто не смог. Он продолжал сидеть на своей коляске, радом с мотоциклом, то проводя рукой по баку с бензином, то трогая педаль, то всматриваясь в колёса.
Захар Селиванович гордо стоял у окна, сложив перед собой обе руки на грудь. Он улыбался, глядя на внука, невзирая на негодование сына, который продолжал сообщать всем присутствующим, что идея отца дурная.
- Вась, - позвал Роберт, а не услышав ответа, крикнул уже в открытую дверь, - мам, а где Василина?
- Ушла она, - Нина подошла к выходу и встала так, чтобы сын мог её видеть, - ничего никому не сказала, просто ушла и всё. Я даже не заметила, как она сбежала. И чего приходила? Я думала, она мне поможет, а она смылась.
- Сын, может она всё поняла? – Семён открыл окно и установил локти на подоконник, - тебе эта Геля звонила? Василина твоя ревнует видимо, тоже может быть претендует на тебя. Ты ей про эту Ангелину рассказывал?
- Было дело, как-то говорил, да, - закивал головой Роберт, - ладно, после поговорю с ней, объясню.
- А чего тут объяснять, тут выбирать надо, - дал свой совет отец.
- Было бы чего выбирать, - недовольно произнесла Нина, - одна оборванка, у другой родственники преступники. Ни та, ни та не подходит.
- Не оборванка она, мам, - Роберт решил почему-то защитить именно Василину, никак не реагируя по поводу второй.
- Вот и ответ, - улыбнулся Семён, - делай выбор, сынок, и будь ему верен, тогда со счастьем жить станешь.
- Хорошо, бать, - кивнул Роберт.
- А вот и именинник, прям во дворе нас поджидает.
Во двор входило всё семейство Рыжаковых. Возглавляла процессию Света, держа пакет в руках, который тут же передала в Руки Роберту, быстро поцеловав его в щёку и сообщив какие-то поздравления.
Следом шёл Алексей. Он подал руку Роберту, здороваясь с ним по-взрослому и передавая ему портмоне в подарок, шепча что-то на ухо, чтобы никто не слышал. Последней его поздравила Настя, младшие же Рыжаковы не стали проявлять вежливость, тут же вошли в дом.
- Ну что, давайте выпьем за моего сына, - предложил Семён, когда все присутствующие уже сидели за столом, - хороший возраст 15 лет, можно мечтать обо всём, чего хочется.
- И пусть всё сбывается, самое главное, - добавила Светла, поднимая рюмку.
- Да, мечтай, сынок, планируй жизнь свою, а мы рядом с отцом будем, - добавила Нина.
- Ни черта не сбудется у тебя, пацан, ерунду они лепят, - дверь в дом всё также была открыта, поэтому никто и не услышал, как внутрь вошёл мужчина невысокого роста, лет тридцати, и довольно хриплым голосом известил всех присутствующих о себе, - я бы тебе другого пожелал, живи, пацан. Уже сегодня, отрывайся по полной, хрен его знает, когда твоя жизнь закончится. Надо жить так, чтобы было весело самое главное тебе.
- Вы кто, мужчина? – Нина сидела самая первая к выходу, поэтому она и поинтересовалась первой.
- Родственник я ваш, - мужчина ухмыльнулся, показывая свои зубы, и глядя на Захара Селивановича, - да, бать?
Семён всё ещё держал в руках рюмку, так и не успев выпить. Он медленно вернул её на месте, затем повернулся к отцу, ожидая от того объяснений.
- Брат это твой, Семён, - сообщил Захар, затем встал и отправился за стулом, после вернулся с ним в руках и, устанавливая возле стола, сообщил уже гостю, - Володька, садись, коли явился.
продолжение:
Начало истории:
Друзья, у меня есть канал в Телеграмме, где я рассказываю о своей жизни, делюсь мыслями, фото и личными видео. Приглашаю и вас к себе в гости:
Я живу в Сибири