В тот вечер я поняла: есть мужчины, которые так и остаются мальчиками. И есть матери, которые никого к ним не подпустят.
Мне исполнилось тридцать. Красивая цифра, правда? Время подводить итоги, строить планы, думать о будущем. И я хотела говорить с мужем именно об этом — о нашем будущем.
— Дим, — сказала я за ужином, — мне кажется, пора подумать о ребёнке.
Дмитрий поднял глаза от тарелки, помолчал.
— А что, торопимся? — улыбнулся он. — У нас ещё всё впереди.
«У нас ещё всё впереди». Мне тридцать, ему тридцать два.
— Дима, нам уже не двадцать. Хочется, чтобы дети были, пока мы молодые.
— Дети... — он задумчиво покрутил вилку в руках. — Это же большая ответственность. Я пока не готов.
*«Не готов». После пяти лет брака.*
— А когда будешь готов? — спросила я мягко.
— Не знаю, — пожал плечами Дмитрий. — Это же не то, что можно запланировать по календарю.
На следующий день Дмитрий пришёл домой задумчивый. За ужином молчал, что-то обдумывал.
— Слушай, — сказал он наконец, — я говорил с мамой о наших планах.
«Говорил с мамой». Конечно. Первым делом.
— И что мама сказала?
— Она считает, что мы торопимся. Говорит, надо сначала квартиру расширить, машину поменять, финансовую подушку создать.
«Мама считает». Не он считает, а мама.
— Дима, — тихо сказала я, — а что ты сам думаешь?
— А что я? — удивился он. — Мама права. Зачем рожать ребёнка в однокомнатной квартире?
*У нас двухкомнатная. Но я не стала поправлять.*
— У многих детки рождаются и в меньших квартирах.
— У многих — это не про нас, — отрезал Дмитрий. — Мы должны дать ребёнку всё самое лучшее.
— А лучшее — это когда у родителей уже нет сил на активное воспитание?
Он посмотрел на меня непонимающе.
Через неделю Надежда Петровна пригласила нас на ужин. «Поговорить по душам», как она сказала.
За столом свекровь была особенно ласковой. Расспрашивала о работе, интересовалась самочувствием, хвалила мой салат.
А потом плавно перешла к главной теме:
— Дети, я знаю, вы думаете о пополнении в семье.
— Мама, мы не...
— Димочка, не перебивай, — мягко осадила она сына. — Я хочу сказать: я понимаю, что Олечке уже хочется малыша. Это естественно для женщины.
*«Хочется малыша». Как игрушку.*
— Но, — продолжила Надежда Петровна, — нужно подумать головой, а не сердцем. Вы ещё дети сами. Что вы знаете о воспитании?
— Надежда Петровна, — попыталась возразить я, — этому можно научиться...
— Можно, — кивнула свекровь. — Но лучше сначала подготовиться. Вот я, например, готова помочь с внуком. Но только когда вы будете готовы на все сто процентов.
**«Готова помочь». Звучит как угроза.**
— А как понять, что мы готовы? — спросил Дмитрий.
— Сначала моё согласие, потом ребёнок, — твёрдо сказала мать. — Я же буду бабушкой. Без моего одобрения — какая из меня бабушка?
*Я чуть не поперхнулась чаем. Серьёзно?*
— Надежда Петровна, — сказала я осторожно, — но решение о детях принимают родители, а не бабушки.
— Родители? — усмехнулась свекровь. — Оленька, а кто будет сидеть с ребёнком, когда ты на работе? Кто будет помогать по ночам? Кто научит, как правильно кормить, купать, лечить?
*Каждое слово било точно в цель.*
— Я буду, — продолжила она. — Поэтому я имею право голоса. И я считаю — рано.
После ужина у свекрови Дмитрий стал другим. Если раньше он просто отмалчивался на тему детей, то теперь активно возражал.
— Оля, мама права, — говорил он. — Мы действительно не готовы.
— А когда будем готовы?
— Когда мама скажет.
**«Когда мама скажет». Взрослый мужчина, а решения принимает мама.**
— Дима, а если мама никогда не скажет?
— Почему не скажет? Конечно, скажет. Когда придёт время.
— А если я не хочу ждать, пока твоя мама решит, можно ли мне быть матерью?
*Он посмотрел на меня так, будто я сказала что-то неприличное.*
— Оля, не будь эгоисткой. Мама желает нам добра.
«Эгоисткой». Желание иметь ребёнка — это эгоизм.
Однажды Дмитрий забыл телефон дома. Весь день мне названивала Надежда Петровна — то проверить, дома ли сын, то узнать, что на ужин, то просто «поболтать».
Около семи вечера она позвонила в очередной раз:
— Оленька, а Димочка уже дома?
— Ещё нет, Надежда Петровна.
— Слушай, а ты не думаешь о ребёнке в последнее время?
*Странный вопрос. Почему сейчас?*
— Думаю, — ответила я честно.
— А зря, — вздохнула свекровь. — Рано тебе ещё. Ты же понимаешь, если у вас будет ребёнок, Димочка совсем ко мне перестанет ездить?
**«Совсем перестанет ездить». Вот оно.**
— Надежда Петровна, почему перестанет? Внуки же для бабушек — радость.
— Радость-то радость, — согласилась она. — Но мужчины меняются, когда становятся отцами. Им уже не до матерей. Жена, ребёнок — и всё, мамы как не было.
*«Не до матерей». Она боится потерять сына.*
— А я привыкла, что мой мальчик каждый день звонит, каждые выходные приезжает. Мы же с ним всё вместе решаем, всё обсуждаем.
— Но Дмитрий же взрослый мужчина...
— Взрослый, — засмеялась Надежда Петровна. — Да он без меня и костюм себе не может выбрать. А ты хочешь, чтобы он отцом стал?
*В трубке повисла тишина. Кажется, свекровь поняла, что сказала лишнее.*
— Ой, совсем заболталась, — поспешно добавила она. — Ладно, передай Диме, что звонила.
В выходные мы поехали к Надежде Петровне на дачу. Я решила проверить свои подозрения.
— Надежда Петровна, — сказала я, помогая готовить обед, — а вы не боитесь, что когда у нас будут дети, Дима будет меньше времени с вами проводить?
Она замерла, не поднимая глаз от картошки.
— Почему я должна бояться? — осторожно спросила она.
— Ну, многие бабушки жалуются, что сыновья после рождения детей становятся более семейными...
— Более семейными? — усмехнулась свекровь. — Оленька, настоящая семья — это когда все поколения вместе. А не когда молодые отделяются и забывают старших.
**«Забывают старших». Рождение ребёнка = забвение матери.**
— А если Дима захочет больше времени проводить с женой и ребёнком?
— Димочка правильно воспитан, — гордо подняла голову Надежда Петровна. — Он никогда не забудет мать ради жены.
*«Ради жены». Не «для семьи», а «ради жены».*
Вечером того же дня я решила поговорить с мужем начистоту.
— Дим, а ты хочешь детей?
— Хочу, — ответил он, не поднимая глаз от телефона. — Но не сейчас.
— А когда?
— Когда мама посчитает нужным.
— А если мама никогда не посчитает нужным?
*Он наконец оторвался от экрана.*
— Почему не посчитает? Она же хочет внуков.
— Хочет. Но не хочет делить тебя с ними.
— Оля, ты о чём?
— Твоя мать боится, что если у нас будут дети, ты станешь меньше внимания ей уделять.
**«Это глупости», — хотел сказать он. Но не сказал.**
— И что с того? — спросил Дмитрий тихо. — Мама всю жизнь для меня живёт.
*«Всю жизнь для меня живёт». Удобно.*
— А я? Для кого я живу?
— Ты живёшь для себя.
— Дим, я твоя жена. Я тоже хочу семью, детей, будущее.
— Будет у тебя всё это. Когда время придёт.
— Чьё время? Моё или твоей мамы?
*Долгая пауза.*
— Мамы, — тихо признался он. — Потому что без неё я не справлюсь.
На следующий день я приняла решение. Пришла к Надежде Петровне без предупреждения.
— Надежда Петровна, — сказала я прямо с порога, — давайте поговорим честно.
— О чём, Оленька?
— О том, почему вы против наших детей.
Свекровь побледнела, но держалась стойко:
— Я не против. Я за то, чтобы всё было вовремя.
— Вовремя — это когда мне будет сорок?
— А что такого в сорока годах?
— То, что к сорока годам ваш сын окончательно превратится в маменькиного сынка, который не сможет принять ни одного решения без вашего участия.
**«Не сможет принять решения». Прямо в точку.**
— Оленька, — строго сказала Надежда Петровна, — не забывайся. Димочка — мой сын. И всегда будет моим сыном.
— И никогда не станет мужем и отцом?
— Станет. Когда я посчитаю нужным.
*«Когда я посчитаю». Она даже не скрывает.*
— А если я не согласна ждать вашего разрешения?
— Тогда найди себе другого мужа, — холодно ответила свекровь. — Этот уже занят.
В тот вечер я собрала вещи. Дмитрий пришёл домой и застал меня с чемоданом.
— Куда это ты?
— К маме. Подумать.
— О чём думать?
— О том, замужем ли я или просто живу с маменькиным сынком.
*Он растерянно стоял в дверях.*
— Оля, я не понимаю...
— Дим, — сказала я мягко, — твоя мама права. Ты не готов быть мужем и отцом. Ты готов быть только сыном.
— А что в этом плохого?
— То, что мне не нужен сын. Мне нужен муж.
**«Мне нужен муж». Простая истина.**
— Но я же люблю тебя...
— Люби. Вместе с мамой.
Развод оформили без скандалов. Дмитрий переехал к маме — «временно», как он сказал. Временно уже два года.
Недавно встретила их в торговом центре. Надежда Петровна выбирала сыну рубашку, он послушно примерял. Ей пятьдесят восемь, ему тридцать четыре.
Увидев меня, Дмитрий смутился:
— Привет, Оль. Как дела?
— Хорошо. Жду ребёнка.
*Лицо его изменилось.*
— От кого?
— От мужа, — улыбнулась я. — Вышла замуж полгода назад.
— Поздравляю, — тихо сказал он.
— Димочка, — дёрнула его за рукав мать, — идём, нам ещё носки нужно купить.
И они пошли. Пятидесятивосьмилетняя мать с тридцатичетырёхлетним сыном покупать носки.
А я иду домой к мужу, который принимает решения сам. И хочет детей прямо сейчас.
---
*Материнская любовь может быть токсичной. А мужчина, который не может принять решение о собственных детях без маминого разрешения, готов быть кем угодно. Только не отцом.*
**А вы смогли бы уйти от человека, который ставит мать выше семьи?**