Остров Ситка – важнейший пункт добычи каланов Российско-американской компанией, оказался для русских полностью утраченным. Как это произошло, можно прочитать в предыдущей статье: ссылка в конце этой. Географическая удаленность Аляски от ближайших русских опорных пунктов в Сибири, откуда можно было получить помощь, не позволяла Компании немедленно собрать достаточно вооруженное войско и приступить к отвоеванию утерянных позиций. Профессиональных бойцов у нее было мало, и Компания не могла надолго отрывать своих охотников от промысла на военные дела: исключительная дороговизна перевозки товара в Россию вынуждала вести регулярную добычу зверя, иначе доходы могли не покрыть расходов.
Операцию по отвоеванию Ситки А. Баранов готовил почти два года. В 1804 г. в Павловской гавани на Кадьяке была собрана флотилия из 400 байдарок, на которых размещались около 900 подчинявшихся Компании алеутов и эскимосов, вооруженных в основном традиционным оружием: луками, дротиками. Некоторые имели ружья, а на трех байдарках было установлено по фальконету – малокалиберной штурмовой пушке, стреляющей свинцовыми ядрами. Начальствующий состав флотилии был представлен двадцатью русскими.
Из Павловской гавани флотилия была переведена в Якутат, где продолжила подготовку к походу на Ситку. В начале апреля туда прибыл с двумя гукорами – двухмачтовыми парусными судами, выполнявшими обычно дозорные и курьерские функции, сам А. Баранов.
Каждый парусник был оснащен четырьмя пушками. Уже в Якутате были отстроены два бота «Ростислав» и «Ермак». Поход на Ситку начался в июне 1804 г. Напрямик через воды залива Аляска А. Баранов направил оба гукора. Сам же во главе основных сил двинулся на одном из ботов вдоль побережья. Его расчет состоял в том, чтобы видом огромной флотилии навести страх на живших здесь тлинкитов и максимально деморализовать их перед битвой за Ситку. Правда, по пути пятьдесят байдарок из-за распространившихся среди воинов-аборигенов болезней пришлось вернуть на Кадьяк.
За два года бдительность тлинкитов притупилась, и значительного сопротивления индейцы других островов архипелага Александра, мимо которых продвигалась флотилия А. Баранова, не оказывали, предпочитая при ее приближении бросать жилища и уходить в лесистые горы.
В июле в Павловскую гавань, следуя разработанному маршруту, вошел совершавший кругосветное плавание русский шлюп (военное судно) «Нева» под командованием капитана Юрия Лисянского. Узнав о происходящих в Русской Америке событиях, Ю. Лисянский немедленно повел свой корабль на Ситку, куда пришел в августе к великой радости уже ожидавших там подхода флотилии А. Баранова экипажей двух гукоров «Святая Екатерина» и «Святой Александр Невский». Прибытие оснащенного большим количеством пушек военного корабля с многочисленным экипажем оказалось для русской стороны как нельзя кстати в сложившейся обстановке.
Ситкинские тлинкиты клана киксади, однако, сдаваться не собирались. Им уже было известно о начавшемся военном походе Компании. На острове находилось несколько сотен воинов, вооруженных ружьями и несколькими фальконетами. Установив контакты с американскими торговцами на материке, индейцы стали закупать у тех и перевозить на Ситку порох.
До прихода байдарочной флотилии А. Баранова «Нева» и гукоры не решались начинать боевые действия на острове. Главным опорным пунктом тлинкитов являлась построенная в глубине бухты традиционная крепость из толстых бревен. А. Баранов прибыл с флотилией на Ситку во второй половине сентября и сразу же приступил к строительству новой российской крепости, получившей название Ново-Архангельской. На этот раз было выбрано более удобное в стратегическом плане место на холме возле бухты.
Первые дни ни та, ни другая сторона не осмеливались вступать в решительное столкновение. А. Баранов пытался вести переговоры с вождем Катлианом, чтобы склонить к покорности русским, однако тот категорически отказывался. Однажды баркас с «Невы» начал в водах залива преследование индейского каноэ, которое при обстреле взорвалось: как оказалось, на нем тлинкиты перевозили закупленный у американцев порох. В другом случае индейцы смогли захватить байдарку с двумя алеутами, которым отрезали головы.
В конце концов русское командование приняло решение штурмовать индейскую крепость. 20 сентября (по новому стилю 1 октября) русские суда подошли к укреплению тлинкитов и открыли по нему артиллерийский огонь. Однако оказалось, что индейцы заблаговременно подготовились к такому обороту дела и выкопали внутри крепости ямы и подземные ходы, в которых благополучно укрывались от ядер. Бесполезным оказался и прямой обстрел бревенчатых стен: летевшие с большого расстояния ядра увязали в мягкой хвойной древесине, и бревна не раскалывались.
Тогда, оставив надежду разрушить стены крепости с моря, силы Компании и «Невы» начали десант. Чтобы рассеять внимание индейцев, к крепости стали подбираться с двух сторон: одной колонной двигался сам А. Баранов с русскими промышленниками и воинами-аборигенами при четырех пушках, другой – моряки с «Невы» под командованием лейтенанта Арбузова. Рассчитывалось подвести пушки к воротам крепости и выбить те залпом в упор. Несмотря на ожесточенный обстрел, который вели из-за стен крепости индейцы из ружей и фальконетов, пошедшим на приступ колоннам удалось приблизиться к опорному пункту тлинкитов и подкатить к воротам пушки.
Однако русские командиры не учли тактическую особенность своего аборигенного войска: несмотря на воинственность, аборигены, жившие в суровых условиях севера сравнительно небольшими родоплеменными общинами, очень дорожили количеством рабочих рук, и если обнаруживали, что противника нельзя одолеть без значительных потерь, предпочитали отступать до более удобного момента. Так и в этот раз, наткнувшись на упорное сопротивление хорошо закрепившихся за деревянными стенами тлинкитов, в решительный момент сражения эскимосы и алеуты вдруг разом стали покидать позиции и отходить к морю. Воодушевленные индейцы во главе с Катлианом теперь сами распахнули ворота и обрушились оттуда на оставшихся одних русских.
В контратаке индейцев погибли восемь человек русских: пятеро промысловиков и трое матросов «Невы», двадцать, в том числе сам А. Баранов, были ранены. Отступившие смогли спастись на море, будучи прикрытыми огнем пушек «Невы», открытым по сигналу наблюдавшего за ходом сражения из шлюпки Ю. Лисянского. Сражавшиеся на русской стороне алеуты и эскимосы потеряли убитыми 16 человек и ранеными 6.
В течение следующего дня экипажи кораблей и индейцы вели не внесшую никаких изменений в боевую обстановку артиллерийскую дуэль. Тлинкиты, однако, оказались блокированными в своей крепости, не имея возможности пополнять съестные припасы. Индейцы других куанов, которых А. Баранов сумел убедить, что имеет плохие счеты только с Катлианом, не приходили на помощь ситкинцам.
С 3 октября возобновились переговоры, по ходу которых киксади начали освобождать захваченных в 1802 г. и не выкупленных англосаксами женщин из Михайловской крепости. В ночь с 7 на 8 октября индейцы скрытно покинули крепость по прорытому подземному ходу, предварительно умертвив своих младенцев и собак, чтобы те голосами не выдали их местонахождение, и ушли в лес.
8 октября люди А. Баранова и Ю. Лисянского вошли в опустевшую крепость, где завладели двумя фальконетами. Затем крепость тлинкитов была разрушена. Потери индейцев составили около 30 воинов.
Потеряв свое укрепление, ситкинские индейцы сначала переселились на восточный берег острова, затем, не имея возможности в условиях продолжавшейся, хотя и вялотекущей, войны безопасно добывать на Ситке пропитание, перебрались на остров Чичагова. У них устоялась традиция регулярно оплакивать погибших в той войне соплеменников.
Ново-Архангельскую крепость, которая теперь располагалась на очистившемся от аборигенов большом острове, А. Баранов решил сделать административным центром всей Русской Америки. Возле нее впоследствии выросло поселение Новоархангельск – современный американский город Ситка.
Шлюп «Нева» после окончания на Ситке активных боевых действий ушел зимовать и готовиться к продолжению кругосветного плавания на остров Кадьяк. Нанося на карту обследованные «Невой» берега, Ю. Лисянский обозначил остров Ситка как остров Баранова. Под этим названием он наиболее известен и сейчас, в том числе в англоязычной среде (Baranof Island), хотя старое название, происходящее от тлинкитского «Шит-ка Хаатль», еще не вышло из употребления.
Полная версия статьи на нашем сайте:
Читайте в нашей ленте-Дзен:
Если было интересно, не забудьте про 👍. Спасибо, что заглянули к нам👀. Позитивных дней!