Сегодня я завершаю свое повествование о поездке.
В дороге мне встретилось много людей, интересных и незаметных, общительных и не очень. В начале моего пути из Москвы сел молодой человек, Игорь, ехавший в Киров, в командировку. Он военнослужащий, связист, недавно по ранению вернулся с фронта. Это его второе возвращение. О первой его командировке он не сообщил матери, вернее, не сообщил о направлении командировки. Она узнала только тогда, когда он вернулся в госпиталь по ранению. Очень не хотела, чтобы он возвратился туда.
- Но я не мог не вернуться, ведь там мои ребята, - просто ответил он. – И сейчас вот восстановлюсь совсем и обязательно вернусь туда. Мы должны победить!
Он сказал это так просто, что у меня сжалось сердце: вот такие ребята – настоящие русские мужчины, не умеющие или не желающие говорить красиво и много, но просто и честно делающие свое дело.
- Игорь, а вам не кажется, что вы уже выполнили свой долг, ведь второе ранение...
- А те, кто остался там навсегда? За них кто отработает?
Я не нашлась что ответить этому парню, которому двадцать восемь лет, у него нет пока своей семьи, но он точно знает о своем долге, говорит об этом негромко, просто, но так емко и убедительно, что остается только поклониться им...
Когда он выходил, я пожелала ему обязательно вернуться домой живым!..
А на обратном пути в Екатеринбурге в мое купе вошла семья, четыре человека, поразительно похожие друг на друга: все небольшого роста, светловолосые, кругленькие. В моем купе они заняли три места, а юноша – как выяснилось, молодой человек дочки мужчины и женщины – в соседнем.
Первое, что они стали делать после того как разместились, - есть. Мать семейства, Светлана, выложила на стол содержимое сумки, которое не поместилось все, пришлось мне убрать тетрадку, телефон, очки, чтобы стол полностью вместил продукты. Она предложила мужу сесть у окна, чтобы ему было удобнее, рядом усадила дочку, молодой человек сел рядом со мой, а она сама управляла процессом. Стасик, как называла его жена, сразу приступил к сосискам, которые, по его словам, были еще теплыми, в это время Светлана чистила вареные яйца, которых было не меньше двух десятков. Стасик съел сразу восемь сосисок (я специально не считала, так он отчитался жене), потом ему было предложено несколько яиц, которые он с удовольствием и с майонезом съел, призывая к этому молодежь, которая налегала на котлетки с помидорами. После трех яиц отец присоединился к ним, но осилил только парочку котлет и горстку помидорчиков черри. Запив все это компотом из двухлитровой бутылки, он предложил жене поменяться местами. После обеда или ужина (а это было около шести часов вечера) Светлана стала убирать стол, но выяснилось, что осталось одно яйцо и одна сосиска.
- Стасичек, - обратилась она к мужу, - не стоит оставлять это, только место занимать будет, съешь, пожалуйста!
Стасичек сначала отказывался, но недолго, и вскоре Светлана смогла выбросить опустевшие пакеты.
При этом он совершенно уверенно чувствовал себя главой семьи и вел себя соответственно, а его жена с удовольствием слушала его, выполняя все его желания и требования. В этом, подумалось мне, возможно, и есть условие гармонии в семье...
После этого он забрался на вторую полку и уснул, молодые вдвоем разместились тоже на второй полке, а мать семейства после того, как убрала все после завтрака, улеглась на первой напротив меня.
Поспав часа три, они, по принципу «поспали – можно и поесть» продолжили трапезу, достав сладости, ягоды и заварив чай. Особенно умилил небольшой тортик, заранее разрезанный на четыре части – он исчез быстрее всех.
После этого они снова легли спать, так как ехали они до Нижнего Новгорода, который был утром.
В полдень я увидела реку Нерль, и слева по ходу поезда показался храм, о котором не раз читала, который описывали на уроках ученики – храм Покрова на Нерли! К нему тянулась очередь из легковых машин, а он стоял точно такой же, как на всех фотографиях – простой и величественный одновременно. А увидела я его благодаря моему новому попутчику, мужчине лет сорока, который предупредил, что после Коврова будет мост через Клязьму, а потом река Нерль, и после стоянки во Владимире можно увидеть этот самый храм.
- Он, конечно, отсюда виден не весь, к нему лучше подъехать поближе, но даже отсюда вы сможете почувствовать его силу и какое-то притяжение.
- А вы были рядом? – спросила я.
- Конечно, - с удивлением ответил он, - я и сына своего возил сюда. Это ведь такие места...
Я с удивлением смотрела на молодого, в общем, человека, говорившего о храме с таким воодушевлением.
И в заключение моего повествования хочу поведать мои мысли обо всем, что увидела.
Проехав всю страну - да-да, всю! - от Мурманска до Владивостока и обратно, я увидела столько, что хватит на долгие воспоминания и размышления. Передо мной, как перед той самой лягушкой-путешественницей, расстилались поля, луга леса, болота, «как бы сошедшие с полотен Левитана», березовые рощи, как у Куинджи, сосновые и еловые боры, как у Шишкина, и я поняла: у нас нельзя не быть художником! Или писателем, или поэтом! Ведь что оставалось тому же Тургеневу, Пришвину, Паустовскому, Левитану, Айвазовскому и многим другим – просто увидеть все это! Увидеть и описать все, что увидел! Кому-то словами, кому-то кистью...
И слова известной песни - «широка страна моя родная» - при этом приобретают свое буквальное значение – широка, обильна, прекрасна! Нужно только захотеть увидеть ее.
А вот так пролегал мой маршрут на карте:
Начальная точка - г. Североморск Мурманской области, конечная - г. Владивосток.