Предыдущая часть:
Старейшую сотрудницу роддома звали Варварой Петровной. Ей было уже под восемьдесят, но она не собиралась уходить на пенсию, поскольку все еще обладала достаточно крепким здоровьем для работы в больнице. Кроме того, у пожилой женщины по-прежнему было острое зрение, отличный слух и прекрасная память, что, конечно же, казалось настоящим чудом в ее почтенном возрасте. Артем представился, вкратце рассказал о своей семье и о трагедии, которая случилась двадцать один год назад, о том, как его родители потеряли новорожденную дочку, умершую через несколько минут после того, как она появилась на свет.
— Ивановы, Ивановы... — задумчиво пробормотала старая женщина. — Что-то припоминаю, но смутно...
Артем торопливо достал мобильный телефон и показал Варваре Петровне фото своей матери. Но она, конечно же, сильно изменилась за эти годы. К тому же сменила прическу и цвет волос, поэтому в глазах пожилой санитарки все еще читались сомнения.
— А вот так, не узнаете ее? — решился Артем и открыл в галерее телефона фотографию своей невесты Ангелины.
— О! — моментально оживилась старуха. — Вот теперь, конечно же, узнаю. Это она, Наташа Иванова. Очень хорошо ее помню.
— Что на самом деле случилось с ее новорожденной дочерью? — прямо спросил Артем.
Варвара Петровна взглянула на него с подозрением.
— А почему тебя это интересует? Сказали же, умерла, и свидетельства о смерти есть, и могилка. Что тебе еще понадобилось годы спустя? Зачем тревожить тайны прошлого?
— Вы что-то скрываете, — заявил Артем, и, заметив, как смутилась старуха, уверенно добавил, — Точно, точно скрываете. Я по глазам вижу. Хорошо, тогда я буду с вами честен. На том фото, что я вам показал, вовсе не моя мать, не Наталья Иванова.
Старуха растерянно захлопала глазами.
— Да что ты мне лапшу на уши вешаешь? Я пока что не выжила из ума и не ослепла. Это совершенно точно Наташа. Я ее запомнила.
— Нет, это современное фото, — покачал головой Артем и отыскал в галерее другой снимок, на котором они с Натальей были запечатлены вместе. — Видите? Это я. А вот она. Барышня, которая никак не может быть моей матерью.
— А кто она тебе? — взволнованно спросила Варвара Петровна.
— Это моя невеста. Но я боюсь, я ужасно боюсь, что она по какому-то невероятному стечению обстоятельств может оказаться и моей сестрой, — тихо признался Артем. — Теперь-то вы понимаете, насколько важно для меня узнать правду. Вы не имеете права скрывать ее от меня, иначе случится беда. Я точно должен знать, что произошло с моей новорожденной сестрой третьего апреля две тысячи третьего года.
Старуха глубоко вздохнула и горестно покачала головой.
— Я знала, знала, что ни к чему хорошему это не приведет. Но разве кто-нибудь стал бы слушать меня, простую санитарку?
Артем взволнованно стиснул в своих сильных ладонях ее морщинистые руки.
— Пожалуйста, помогите мне!
Старуха медленно согласилась.
— Ну хорошо, я расскажу тебе всю правду. Одновременно с Натальей Ивановой рожала другая женщина, Лидия Соколова, — начала она свой рассказ. — Это мама моей невесты, — отреагировал Артем. — Да, я знал об этом. В те годы ее супруг занимал очень важный пост в Министерстве здравоохранения, — продолжила старуха. — Стоило ему захотеть, любую больницу можно было закрыть по щелчку пальцев. Когда мы узнали, что в нашем роддоме будет рожать его жена, то, конечно же, очень сильно все разнервничались. Никому не хотелось ударить в грязь лицом, все боялись, что ему или его жене не понравится качество оказываемых здесь услуг. Вытряслись в страхе совершить какую-нибудь ошибку. Короче, появление его жены стало головной болью для роддома, а особенно для его руководства.
— Ну надо же, — удивился Артем, — мне кажется, отец моей Ангелины довольно миролюбивый и спокойный человек. Абсолютно не вижу причин так его бояться.
— Много ты понимаешь, сынок, — усмехнулась санитарка. — Страх перед вышестоящими, перед сильными мира сего, он у человека в крови, ничем его не вытравишь. В общем, жена Соколова начала рожать одновременно с твоей матерью, Натальей Ивановой.
— Какое совпадение! — покачал головой Артем. — Впрочем, вся эта мутная история — цепь каких-то совершенно невероятных совпадений.
— У Наташи все шло по плану, без осложнений и каких-то затруднений. А вот у Лидии Соколовой с самого начала начались проблемы. Не буду посвящать тебя в тонкости акушерства и гинекологии, скажу только, что поначалу выяснилось, что сама родить она не сможет. Пришлось делать экстренное кесарево. А потом, потом кто-то из бригады допустил роковую ошибку. Сейчас уже и не вспомнить толком, кто именно был виноват. В общем, дочь Соколовой появилась на свет очень слабой и не могла дышать сама. Акушеры слишком затянули с решением проблемы. Ладно, не стану томить ходить вокруг да около. Через несколько минут после рождения девочка умерла, так и не сумев задышать.
Артем не мог поверить своим ушам.
— Что? — переспросил он потрясенно. — Что вы сейчас сказали? Дочь Лидии Соколовой умерла? Но как это возможно? Ведь Ангелина, моя невеста...
Он совершенно запутался и сейчас только беспомощно смотрел на старуху. А как же Ульяна? Моя сестра, она... Она ведь тоже умерла в тот же самый день. Варвара Петровна взглянула на него и с искренней жалостью покачала головой.
— Твоя сестра не умерла, с чего бы! Это был совершенно здоровый и крепкий младенец.
Артем до боли в челюстях стиснул зубы.
— Ну, продолжайте же! — взмолился он. — Иначе меня сейчас просто разорвет от нетерпения и неизвестности.
— Когда стало ясно, что дочь Соколовой не спасти, все испытали самый настоящий шок. Это была реальная трагедия. И трагедия не только для родителей, которые потеряли своего новорожденного ребенка. Трагедия прежде всего для больницы, для нашего роддома. Все прекрасно понимали, что Соколов от него камня на камне не оставит. К тому же он вполне мог засудить всю бригаду, которая принимала роды у его жены. Все они могли оказаться за решеткой, за врачебную халатность, которая и привела к смертельному исходу.
Старуха тяжело вздохнула.
— В общем, примчался главврач, бледный как смерть, и решение родилось мгновенно, словно само собой.
— Поменять детей? — потрясенным шепотом выдохнул Артем.
Варвара Петровна согласилась.
— Именно так. Взяли ребенка у твоей матери, а ей взамен отдали умершего ребенка Лидии Соколовой.
— Это немыслимо! — вскричал Артем в волнении, вскакивая и принимаясь бегать туда-сюда по крошечной подсобке. — Я просто... просто отказываюсь в это верить. Дикость какая-то! Взять и поменять младенцев, как в каком-то бразильском сериале. Разве это возможно? Да люди ли вы все после такого?
Старуха не обиделась.
— Ты, наверное, никогда так сильно не дрожал за свою шкуру, поэтому и не понимаешь, — усмехнулась она, — а нам, нам было что терять. Все равно жизнь одного ребенка было уже не спасти. Мы просто чуть-чуть подтасовали факты и документы. И что, Лидия, она ничего не заметила, не почувствовала?
Варвара Петровна покачала головой.
— Как? Кесарево ей делали под общим наркозом, она просто крепко спала, а твоя мать, она, конечно, помнила крик своей новорожденной дочери, но ее быстро убедили в том, что девочка была нездорова, и эти проблемы со здоровьем якобы несовместимы с жизнью.
— Видишь ли, сынок, твои родители были попроще рангом, чем чета Соколовых. Они не стали бы судиться с роддомом и вообще пытаться докопаться до истины. Они были слишком потрясены случившимся и убиты горем.
— Чудовищно, — покачал головой Артем, — просто чудовищно.
Старуха виновато развела руками.
— Не спорю, но тогда никто реально не видел другого выхода. Главврач заставил нас всех поклясться, что ни единая живая душа не узнает о том, что здесь на самом деле произошло, и мы молчали. Все эти годы мы молчали.
— Что ж заставило вас раскрыть эту самую тайну мне? — убитым голосом спросил Артем.
— Ты же сам сказал, что встречаешься с дочерью Соколовых, но ведь она им никакая не дочь, она — дочь твоих родителей, следовательно, твоя сестра, как ты и предполагал. Я всего лишь хочу уберечь тебя от этой незавидной участи, жениться на собственной сестре, к тому же из старых сотрудников, которые присутствовали при этом эпизоде, осталась только я. Больше никто не сможет подтвердить или опровергнуть эту информацию.
Артем закрыл лицо руками, чувствуя, что его колотит нервная дрожь. Его самые худшие опасения подтвердились. Сходство Ангелины с его матерью было вовсе не случайным. Она действительно его сестра, хотя даже не подозревает об этом. Собственно, она никакая не Ангелина, она Ульяна, потому что имя своей малышки его родители придумали задолго до ее рождения. А там на кладбище могила не Ульяны, как думают его несчастные родители, убивающиеся по потерянной дочери. Как раз там-то могилка настоящей дочери Соколовых, с ума сойти. Он чувствовал, что его голова готова лопнуть от напряжения и обилия обрушившейся на него новой информации. Бедные его мама с папой. Они столько лет горевали, думая, что похоронили своего ребенка, а между тем Ульяна жива. Бедные Соколовы. Они столько лет воспитывали чужую дочь, думая, что это их кровиночка. Если они узнают правду, она же их может просто убить. А сам он разве не бедный? С одной стороны, наверное, надо радоваться, он наконец-то обрел младшую сестренку, о которой так мечтал в детстве, а с другой — это же сущий кошмар, потому что он по уши влюбился в барышню, которая оказалась его сестрой. Это же просто ужасно. Как минимум одно было хорошо, что у них с Ангелиной пока не дошло до близости. Если бы это случилось, господи, как бы они смотрели друг другу в глаза. Он словно чувствовал что-то, когда решил не трогать барышню. Ему казалось, что он просто бережет ее до свадьбы, но на самом-то деле, должно быть, это была интуиция вещунья. А что будет с самой Ангелиной? Подумав об этом, Артем почувствовал, как сердце у него буквально сжалось в тисках боли. Когда она узнает правду, это, наверное, убьет бедняжку. Она считает Соколовых своими родителями, любит их, и она любит также его, своего жениха Артема. Господи, как же все это стало сложно и запутанно. Он даже застонал, пытаясь осмыслить масштабы катастрофы.
— И что же мне теперь делать? — спросил он, жалобно глядя на старуху. — Рассказать всем правду? Но, боюсь, не все смогут ее пережить. Что, если эта правда только сделает их еще более несчастными? Но разве что, кроме моих родителей, они-то, наоборот, будут счастливы узнать, что Ульяна жива. А с другой стороны, оставить все как есть я тоже не могу. В скором времени запланирована наша свадьба с Ангелиной, то есть с Ульяной. Боже, я с ума сойду! — воскликнул он в отчаянии, заламывая руки.
Варвара Петровна по-прежнему смотрела на него с искренним сочувствием.
— Сказать или не сказать, решать тебе, сынок, это ваше семейное дело. Сам подумай, как будет лучше. Не для кого-то одного, а для всех, для всех.
Артем поднял на нее глаза и горько усмехнулся.
— Боюсь, в нашей конкретной ситуации счастья для всех точно не получится. Какая-то сторона в любом случае останется пострадавшей.
Старуха тяжело поднялась с кушетки, на которой сидела, давая понять, что разговор окончен.
— Решать тебе, — повторила она, — делай так, как подсказывает тебе не только ум, но и сердце, но учти. Если ты приведешь ко мне кого-нибудь для того, чтобы я повторила свой рассказ, я буду все отрицать. Второй раз подобной откровенности ты от меня не дождешься. Я и так сказала тебе слишком много того, чего не должна была. А сейчас извини, — она пожала плечами, — мне пора работать.
Артем не помнил, сколько просидел один в тесной маленькой подсобке, лихорадочно пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Однако ничего дельного, как назло, в голову ему не шло. Сказать, не сказать, осчастливить одну семью и разрушить жизнь другой — что делать? Из задумчивого оцепенения его вывела та самая хорошенькая медсестричка Тамара, которая и свела его с Варварой Петровной.
— Эй, с вами все в порядке? — спросила она с опаской, осторожно заглядывая в подсобку. — Вы уже час здесь торчите.
Артем опомнился, стряхивая оцепенение.
— Да-да, — спохватился он, — сейчас уйду. Спасибо.
— А вы не забыли то, что обещали мне? — обворожительно улыбаясь, промолвила она.
Артем выдавил из себя вымученную улыбку.
— Честно говоря, и правда забыл, — смущенно признался он. — Простите, голова сейчас немного другими вещами занята.
— Ну вот, — она капризно надула и без того пухлые розовые губки. — А ведь, помнится, в качестве платы за услугу вы намеревались пригласить меня на встречу.
Артем понял, что пора вмешаться. Нет, сестричка могла сболтнуть лишнего. В частности, то, что встреча он ей просто-напросто задолжал, а на самом деле между ними нет ничего серьезного.
— Вы совершенно правы, Тамара, — кивнул он через силу, и я по-прежнему готов нести ответственность за свои обещания. Встреча так встреча. Можем прямо сейчас, когда у вас обеденный перерыв. Накормлю вас ланчем в каком-нибудь ближайшем ресторане.
— Ну уж нет, — засмеялась Тамара, — ишь какой хитренький. Я хочу настоящую встречу, а не просто торопливо забежать куда-нибудь во время обеда. Мне надо подготовиться к этому событию, продумать наряд.
— Так что вы хотите? — спросил Артем, не улавливая хода ее мыслей. — Ох уж эти женщины!
— Назначьте встречу на вечер, — потребовала Тамара. — И, разумеется, приходите не с пустыми руками, а с букетом.
— Да уж, — похоже, у милашки Тамары оказалась хватка акулы.
И тут вдруг Артема осенила спасительная мысль.
— Договорились, — отреагировал он. — Идем на встречу вечером. Оставьте мне, пожалуйста, номер своего телефона, чтобы я позвонил вам в течение дня, и мы еще раз обговорили бы все детали.
Продолжение: