В бане после того как в ней побывал Захар Семёнович всё ещё стояла невыносимая жара, когда гость распахнул дверь, его обдало горячим воздухом, пришлось отскочить подальше.
– Что? Не любишь париться? Как-то не верится, – произнёс хозяин, заглянул внутрь, удостоверившись, что холодной воды будет достаточно.
– Видите ли, париться-то я очень люблю, но пока приходится пользоваться только тёплой водой… Кожа обгоревшая вроде бы и восстановилась, но повышенную температуру не переносит.
– Ты пожарник? Попал в аварию? – с изумлением глядя на мужчину, спросил Захар Семёнович, усаживаясь на диванчик стоявший в предбаннике.
– Я танкист… теперь уже бывший, – с большим сожалением в голосе произнёс Владимир и добавил, – вот с танком и горел.
– Ты был там?
– Был, батя. Пару месяцев как выписался из госпиталя. Но я ни о чём не жалею. Если бы не этот случай. Скорее всего с Леной вместе мы бы не были. Я благодарен судьбе за всё, что предшествовало нашей встрече и объединению. Хотя впервые мы с ней встретились совершенно случайно в Москве. Она и девочки опаздывали на поезд, я помог им успеть, – он замолчал, а Захар увидел его сияющую улыбку, даже блеск глаз при неярком освещение был заметен. – Поверите нет! Влюбился! И её мимолётный образ помогал мне пройти через все испытания. Я понимаю, что вы волнуетесь за неё, за её девочек. Знаю, что пришлось и ей нелегко, хотя казалось бы она-то должна была быть счастлива. И я по всему должен был быть счастлив, но не получилось. У меня сын и дочь, они старше ваших внучек, только встречаться я с ними не могу. Отказано!
– Как это возможно? – снова удивился хозяин дома, – запретить отцу видеться с детьми! Невероятно!
– Однажды, я забрал их из школы, решили по пути зайти посидеть в кондитерской, пришли домой, меня едва не арестовали за похищение. Только то, что я военный, заставило милиционеров отпустили меня. Такой шум подняла бывшая, что люди диву давались её сумасшествию.
– Значит ты готов растить чужих детей, заботиться о них, воспитывать, баловать…
– Как же они могут быть мне чужими, если я люблю их маму до обожания! Со своей стороны я сделаю всё, чтобы заслужить их доверие и уважение, а если получится и любовь. Тогда будет в нашей семье полное счастье. Вы не думайте, что я ничего не умею. Умею! Конечно, сказать, что я всё умею, я тоже не могу. Но! С домашними делами я справляюсь со всеми! Даже те которые считаются женскими, меня не страшат.
– Владимир, ты вызываешь у меня уважение. Это совершенно точно! Но пройдя через… Назвать-то не знаю как, то что произошло с жизнью дочки. Не знаю рассказывала ли она тебе или нет. Скорее всего и вспоминать-то ей это нелегко, хотя… – говорил Захар, пристально глядя в глаза гостя, хотелось ему увидеть все его эмоции, – хотя она ожила! Ожила совсем недавно, и похоже, с твоей помощью окончательно вернулась к жизни.
– Не знаю как и в чём я помог Лене, а мне без её помощи вряд ли бы удалось выкарабкаться. Удивительная! Милая, добрая, красавица…
Лена прилегла на кровать вместе с дочками, после короткого разговора с ними, она задремала. Тепло родного дома, близость любимых родителей и своих ненаглядных дочек, действовали как успокоительное. Хотя здесь ложиться в одну постель с Владимиром она не собиралась, но похлопотать о его сне она намеревалась, но получилось не по её.
Елизавета не дождавшись мужчин из бани, отправилась на их поиски, но там их не нашла. Что-то говоря сама с собой обходя вокруг дома, не обнаружив ни мужа, ни гостя, махнула рукой, улеглась на свою постель.
Утром проходя мимо террасы, где обычно почивал муж, услышала голоса, заглянула в приоткрытую дверь, Захар лежал на своей постели, Владимир сидел на стуле рядом с ним.
– Милушки мои! – воскликнула женщина, – неужто так и не вздремнули? А день-то нынче нелёгкий предстоит!
– С добрым собеседником и ночь пролетела как час! – заулыбался Захар Семёнович.
– Ладно сам, а гостю почему покою не давал!
– Это ещё надо посмотреть, кто кому отдохнуть не дал, – произнёс Владимир, – а вы сами-то чего не отдыхаете? Только светать начинает.
– Мне коровок доить пора, да в стадо проводить! А там и тесто поспеет, да и ещё чего-то надобно настряпать. День-то длинный. Девчушкам суп мой приготовленный в печке очень нравится. Ложитесь и отдохните хотя бы пару часов. Сегодня нам сено будут привозить, уж извиняй, сынок, придётся немного подсобить. Воз свалят, сено надо окучивать, да в случае дождя укрыть, чтобы не намокло. Леночка всё знает, она скажет, что надо делать, – прошла ко второй кровати, убрала покрывало, взбила подушки, – ложись, ложись, сынок, отдыхай. И ты, дедуля, подремал бы, а то уснёшь в поле, – она посмеялась, вышла по своим хозяйским делам.
Улыбнулся и Владимир.
– Прав Василий! Не поспоришь!
– Прааааав! Ещё как прав! – с улыбкой подтвердил хозяин, намереваясь подремать, как и было только что приказано.
Лена проснулась от того, что за окном под всё той же раскидистой ивой разговаривали её родные. Василий приехал за родителями, чтобы подвезти их в поле и помогать им там он будет – это дело для него обычное.
– Батя, ты свой бочонок не забудь, а то день-то жарким будет, – слышался бодрый голос брата.
Это бочонок подарил отцу дядька Михаил (где тот только его раздобыл?), он хотя и не является термосом, но вода в нём сохраняется холодной очень долгой, даже если этот бочонок стоит на самой жаре. Хотя очень быстро пустеет, ведь пользуются этой водой все рядом работающие люди, а не только их бригада. Вот и приходится ездить ему к роднику десятки раз за день за свежей ключевой водой.
Она с удовольствием потянулась, посмотрела с улыбкой на крепко спящих дочек, затем её взор преобразился, стал напряжённым. Кровать стоявшая напротив дивана на котором она и почивала, была не тронутой. Ну и нуууу… «Привезла в гости и бросила!» – невесело усмехнулась она, поспешила на поиски Владимира. Нашла. Заулыбалась, теперь её улыбка была совсем иной. Крадучись подобралась к его постели, протянула руку, чтобы коснуться его носа, как когда-то Сёмка шутил над ней когда-то изображая муху. Но она не успела этого сделать, оказалась в полной власти крепких мужских рук и рядом с ним в кровати.
– Доброе утро, любимая! – негромко зашептал тот, обдавая её лицо горячими поцелуями.
– Володя, я такая беспечная. Привезла тебя в незнакомое место и бросила…
– Никуда ты меня не бросила! Я и не в таких переплётах бывал! У тебя изумительные родители! Я-то рос с бабушкой, а вот теперь и у меня будут любимые родители, – он замолчал ненадолго, – надеюсь, что они примут меня… Я очень, очень этого хочу.
– Примут! Тебя невозможно не принять! – она ответила ему поцелуями.
Он вдруг отстранил её от себя, заулыбался ещё щедрее.
– Иди-ка ты отсюда! А-то получится конфуз.
Лена поняла о чём он говорит, рассмеялась, торопливо сбежала из его объятий.
А он немного полежал наслаждаясь душевной гармонией, так хорошо как здесь, в этой простой и в тоже время чудесной семье ему никогда не было.
Завтракали изумительными пирогами с вишней, скорее всего ел он их впервые в жизни или забыл об этом. Перепачканные соком руки и губы не портили впечатление от этой трапезы.
– Я бы этим каждый день питался, – произнёс мужчина, не стесняясь облизывая свои пальцы, как делали это и девочки.
– А мы и едим их каждый день! – тут же произнесла Варенька, поглядывая на тарелку с кусками пирога.
– Только приходится бабуле помогать собирать ягоды, даже «укусы» крапивы не пугают! – поддержала сестру Настенька.
– Вечером с вами пойдём вишни рвать, – добавила Варенька, наконец определившись какой кусок она ещё съест.
– Согласен на всё, лишь бы снова угостили такими пирогами! – соглашаясь с предложением отозвался Владимир, следом за девочкой забирая с большой тарелки очередной кусок пирога.
Лена смотрела на всех, а в душе её был всё тот же покой, так хорошо они общаются, может так и будет всегда.
– Наши все уехали в поле, а мы получили задание…
Она не договорила, Владимир умывшись снова и намыв руки, вытирался белоснежным полотенцем, стоял в проёме входа в чулан.
– Утром Елизавета Степановна, говорила, что мы должны будем делать, что ты всё знаешь, а я вот подумал… Может у нас получится убирать сено на место его хранения?
Лена задумалась.
– Но его будет так много, что мы вряд ли вдвоём справимся с этим!
– Вдвоём? – искренне удивился мужчина. – Я думал, что ты только командовать будешь!
Она так удивилась его словам, что не смогла удержаться от слов благодарности. Никогда в её замужней жизни не было такого, чтобы вот так искренне и легко отстраняли от работы. Даже если бы девочки не успели сбежать из-за стола, подошла бы, чтобы обнять. Но слова не понадобились, всё стало понятным, когда она благодарила любимого мужчину, самыми нежными и горячими поцелуями.
– Ты лучший! – всё же воскликнула она, всё ещё находясь в его объятиях, – и ты достался мне!
– Я как-то не привык выслушивать комплименты! Так, что не избалуй меня! – довольно улыбаясь, произнёс Владимир, жалел он сейчас только об одном, что большего чем поцелуи не получит, но это не надолго…
Лена ожидала, что слух о том, что она приехала с «ухажёром», быстро распространится по селу, но всё же не предполагала, что так молниеносно. Оказывается ещё вечером стало об этом известно тем кто живёт рядом, а уже утром молва разнесла новость до самых удалённых улиц.
Когда Владимир переносил вилами огромные пучки привезённого сена, много любопытных приходило на него поглазеть. Он со всеми здоровался и улыбался каждому, кто особенно был настойчив и приближался почти вплотную, чтобы разглядеть его лицо.
Лена глядя на него сверху, заметила не сходившую с его лица усмешку.
– Ты чем так доволен, Владимир Николаевич? Неужели тем, что сено доверили убрать? – послышался её смех.
– Особо-то не насмехайся! А то как заберусь сейчас к тебе! Пожалеешь!
– Ну, вообще-то, это меня не очень страшит! – в ответ произнесла молодая женщина и тоже рассмеялась.
– Ну, ну! Сейчас проверим!
– И всё же ты мне не ответил.
– Я как-то не привык к такому вниманию к своей персоне, а тут такое, – подавая очередную порцию сена, произнёс мужчина.
– Ах! Да, да! Я совсем забыла тебя предупредить об этом! – теперь Лена расхохоталась так, что не смогла удержаться на ногах, затем свешиваясь в проём, продолжила, – очень переживали наши соседи за мою судьбу! Теперь они будут счастливы, от того что у меня всё прекрасно! О! Бабуля!
Бабушка появилась неожиданно и скорее всего слышала их разговор, на её лице была заметна улыбка.
– Сынок, поставь-ка лестницу, я заберусь к внучке на подмогу, – попросила она, всё ещё глядя на него лукавой улыбкой.
– Ой! Бабуль, не надо! Мне не трудно! – попыталась отговорить её внучка.
– Как не надо! Сейчас одной тебе не управиться! Там ещё один помощник прибыл.
– Кто? Славно-то как!
– Витёк, приехал! Говорит с понедельника отпуск у него, вот говорит, что праздновать его решил начать с меня.
– О! Витёк! Теперь будет ещё веселее! – не успела она договорить, а снизу послышался знакомый голос.
– Сестрёнка, привет! Спускайся, обнимать тебя буду!
– Привет! – помахав рукой двоюродному брату в проём, заулыбалась, – лучше ты давай к нам, а то я уже устала, снова не поднимусь.
Тот и правда огляделся, раздумывая как бы побыстрее запрыгнуть на сеновал, но без лестницы это сделать не получится.
– Сначала моё разрешение получи на это, – произнёс появившийся рядом с ним Владимир, – а то и схлопотать можно! И не хило!
– Батюшки! – воскликнул брат, теперь внимательнее разглядывая человека. Когда он подошёл к дому, просто с ним поздоровался на словах, а бабка его не предупредила. – Неужто у нас муж появился? А чего это мне никто не сказал и на свадьбу никто не звал! Тогда да! Тогда я буду поскромнее себя вести! Схлопотать-то не хотелось бы!
– Пришлось наблюдать твоё братское любвеобилие, – проговорил мужчина, закидывая сено наверх, – как бы это намекнуть, чтобы не обидеть… Пришёл помогать, нечего трепаться, работать надо!
– Вот это по-нашему! Работать так работать! А обниматься позже будем! Сестрёнка! Ты же знаешь, что я очень рад тебя видеть!
– Знаю, знаю, Витя! Ты хороший друг и вообще просто замечательный!
– Вот! Это для меня самые лучшие слова!
Он может быть ещё бы постоял, но приближающийся шуршащий звук сена волочившийся за Владимиром, поторопил его удалиться.
Больше Виктор беседовать не решался, добросовестно помогал «напарнику» до самого момента, как этот воз закончился.