ГЛАВА 22
Глава 1 https://dzen.ru/a/aHQlJnusnSrH0zAC
Глава 21 https://dzen.ru/a/aKjHO3W3f3OYOHzC
Мышка метался по берегу и плакал. Река была относительно неширокой — каких-нибудь метров двадцать, поросшая тальником и очень глубокая. Но самое главное, на той стороне, еще метрах в ста от берега, пролегала дорога! И по ней редко, но пролетали автомобили. Виталий пытался привлечь их внимание, крича и размахивая руками, но его никто не видел из-за кустов. А если и видели, то не обращали внимания принимая, скорее всего, за подвыпившего отдыхающего. На таком расстоянии не было заметно плачевное состояние одежды и их самих.
После долгих попыток докричаться или найти брод, парень плашмя рухнул около разведённого профессором костра на траву и стал колотить кулаком о землю.
— Виталь! Виталь, перестань! — в сотый раз уговаривал его Белгородский, но Мышка не слушал. Он только рыдал и продолжал уже тихо говорить:
— Мы здесь! Мы же здесь! Слышите!
Профессор в это время готовил еду и сочувственно поглядывал на пришедшего в отчаяние спутника.
— Виталь, давай поедим да попробуем пересечь реку вплавь. Какое-нибудь бревно возьмем, вещи привяжем и, держась за него, поплывем! — предложил он и закашлялся. Его спутник перевернулся на спину и посмотрел на профессора, как на сумасшедшего:
— Пал Семеныч! — наконец, устало проговорил он. — Куда вам плыть? У вас и так бронхит! Совсем помереть захотели?
— Ну, это же недолго! Выберемся, костер разведем, я отогреюсь! И потом, отсюда-то меня в больницу доставят!
— Нет! — крикнул Виталя и сел. — Я плот сделаю!
— Да чем ты его сделаешь? Топором будешь бревна рубить?
— Топором! — угрюмо буркнул Мышка и взял протянутую Белгородским банку с вареными грибами. — А еще рыбу поймаю! — добавил он. — Не могу я уже грибы есть! Воротит от них!
Он налил из чайника травяного настоя и начал потихоньку прихлебывать горячий напиток. Профессор чувствовал себя виноватым из-за своей болезненности и попробовал еще раз уговорить спутника пересечь реку вплавь.
— А вы плавать-то умеете? — ехидно спросил Виталий.
Павел Семенович заметно смутился и пробормотал:
— Да я рассчитывал за бревно держаться…
— А упустите бревно? — поинтересовался Мышка. — Тогда что? Я, хоть и плавать научился, но тоже не Александр Попов! Вряд ли сумею вас вытащить! Так, что давайте-ка без глупостей! С нашей удачей лучше все делать не быстро, а надежно! — выдал он и, поднявшись, взял топор и веревку и сумрачно побрел в лес.
Найдя несколько сосновых сухостоин Виталя, походив вокруг начал рубить. Сперва получалось не очень — лезвие топора попадало совсем не туда, куда он наметил. К тому же сам топорик был небольшой и легкий и откалывал лишь небольшие щепки. Тем не менее, парень не сдавался и дерево повалил. Передохнув, он принялся разрубать его на бревна, отсчитав длину шагами. Руки у Мышки начали уставать. К тому же на непривычных ладонях скоро вздулись пузыри. Парень морщился и охал, но продолжал работу твердя, как заведенный: «Я сделаю, понятно! Я все равно это сделаю!». По его лицу тек пот вперемешку со слезами и грязью, но он не останавливался, зная, что стоит прекратить — и у него не хватит сил продолжить. Кисти превратились в комок боли, но он отмерял и рубил, отмерял и рубил. Когда распался последний разруб, Мышка воткнул топор в бревешко, сплюнул и, оглядевшись по сторонам, выдал:
«Ну? Я, значит, диванный эксперт, вашу мать?».
Затем шмякнулся на траву рядом с бревешком и на несколько минут отключился. Проснувшись, он испуганно огляделся и поняв, что пролежал совсем недолго, тяжело поднялся и стал привязывать к бревну верёвку.
Профессор слышал стук топора. Мышки не было долго. Начинало темнеть, когда тот появился на берегу, таща на веревке длинное бревно сантиметров пятнадцати в диаметре. Положив его около костра, парень поинтересовался, все ли в порядке у Белгородского и опять направился в чащу.
— Может помочь тебе, Виталь? — предложил профессор, но тот только рукой махнул и скрылся за деревьями. Уже почти в полной темноте Мышка приволок восьмое бревно и, подойдя к костру, без сил опустился на землю. Павел Семенович за это время ножом нарезал травы из которой сделал постель и длинных тальниковых прутьев, что воткнул вокруг лежанки, переплетя и закрыв сверху ветками с листьями.
— Завтра плот свяжу и поплывем! — оптимистично поведал молодой человек и добавил, устало улыбаясь. — Отличное жилье, Пал Семеныч!
Профессор гордо оглядел свое сооружение и засмеялся, тут же опять закашлявшись. Потом поблагодарил:
— Спасибо, Виталь! Давай-ка спать ложиться!
Мышка кивнул и, забравшись в плетеное жилище, мгновенно уснул.
Профессор послушал его спокойное дыхание и, улыбнувшись, тоже закрыл глаза.
Утро было почти солнечным и тихим. Виталя проснулся рано и тут же сморщился от боли в стертых ладонях. Достав тряпки оставшиеся от профессорской рубашки, он повязал их на кисти и взялся за изготовление остроги. Сделав несколько заготовок, расколов концы на четыре части, парень раздвинул их небольшими щепками и заточил. Полюбовавшись на дело рук своих он тихонько прокрался на небольшую отмель, что приглядел еще вчера.
Постаравшись зайти так, чтобы не отбросить тени, Виталий внимательно всмотрелся в каменистое дно. Сквозь воду была видна пара рыбок. Мышка очень долго подбирался и примеривался, боясь, что добыча исчезнет. Наконец, решился и ударил. Сердце бухало о ребра, глаза он в последний момент закрыл и теперь был уверен, что ничего не вышло. Однако, приоткрыв один глаз парень с восторгом обнаружил насаженную на острогу рыбешку. Сняв ее и постаравшись на радостях не оступиться в воду, Мышка заторопился к месту их ночевки. Профессор еще спал — самочувствие у него было плохим. Виталий понимал, что Павел Семенович просто не признается в слабости. Разведя огонь, парень подвесил на таганок чайник и котелок, почистил рыбку, порезал ее на кусочки и взялся варить уху, постоянно принюхиваясь к несравненному аромату.
Профессор нахваливал Мышкину стряпню, но ел без аппетита и выглядел очень плохо. Под глазами залегли круги и, наверное, болела голова — пожилой человек время от времени тер виски. Мышка заварил найденный тысячелистник и заставил товарища подышать горячим паром, укрыв ему голову рюкзаками. Потом, закутав в них же профессора и проследив, чтобы тот забрался в их плетеный домик, он притащил ему заранее нагретые в костре небольшие валунки, положил к ногам и на грудь и отправился собирать плот.
Сделав в бревнах пазы для поперечины и веревок, Мышка приволок из леса три толстые жерди и, разувшись и закатав джинсы, он стал спускать бревна в воду и связывать с поперечными жердями. Пару раз он чуть не упустил запчасти. Наконец, основательно промокнув и изругавшись, плот он все-таки собрал. Привязав его с помощью третьей жерди к кустам, он еще испытал свое изобретение, аккуратно передвигаясь по всей длине. Плот колыхался, дрожал под ногами, но вес держал.
Придя к биваку он заглянул в шалаш и увидел, что профессор не спит.
— Ну, что, Пал Семеныч? Пошли топиться? — с усмешкой позвал он и взялся собирать вещи.
Придя на берег, судостроитель продемонстрировал другу свое творение и, притянув плот как можно ближе, помог Белгородскому перейти на плавсредство. Затем тот, встав на колени, принял рюкзак и, наконец, на плот забрался сам Виталий. Отвязав жердь, он поднял ее и аккуратно принялся отталкиваться ей, как шестом. Течение было не сильным, но все же заметно сносило их вниз. Река оказалась гораздо глубже, чем предполагал Виталий и посередине от шеста почти не было прока. Однако течением их все же поднесло ближе к противоположному берегу и, наконец, они причалили. Мышка тщательно привязал свое сооружение к кустам ивы, оставляя его с видимым сожалением. Затем закинул на плечи рюкзак, взял за руку профессора и они направились к дороге.
Глава 23 https://dzen.ru/a/aK3jQtMsShw7MKIN