Глава 27.
Весна в Анатолии в тот год была обманчиво прекрасна. Солнце заливало зеленые долины, наливались соком абрикосы в садах Бурсы, и казалось, что земля, уставшая от войн и интриг, наконец-то вздохнула с облегчением.
Но с запада, со стороны Мраморного моря, уже дул ледяной ветер, несущий с собой запах стали и крови. Великий дука Алексей Филантропин сдержал свое слово. Он собрал армию, не похожую ни на одну из тех, что видел этот мир.
В порты Константинополя, один за другим, входили корабли. Но это были не имперские дромоны. Это были тяжелые, видавшие виды генуэзские галеры, и сходили с них люди, от одного вида которых леденела кровь даже у бывалых византийских легионеров.
Они называли себя «Великая Каталонская Компания». Шесть с половиной тысяч воинов. Испанские идальго, не нашедшие славы на родине. Немецкие рыцари, изгнанные за жестокость из своих орденов. Французские арбалетчики, чьи болты никогда не знали промаха.
И пехота – альмогавары. Загорелые до черноты, с дикими, горящими глазами, одетые в звериные шкуры, они сражались с одним девизом: «Desperta ferro!» («Проснись, железо!»). Их оружием были не только мечи, но и первобытная, нечеловеческая ярость.
Их возглавлял Рожер де Флор. Сын немецкого сокольничего, бывший тамплиер, отлученный от церкви за грабежи, ставший пиратом, а затем – адмиралом. Он был гением войны и дьяволом во плоти. Он не признавал ни чести, ни законов.
Он признавал лишь силу и золото. И император Андроник пообещал ему горы золота, земли и титул Великого дуки в обмен на одну простую вещь: полное и окончательное уничтожение государства Османа.
– Я не хочу пленных, – говорил Алексей, инструктируя Рожера. – Я не хочу трофеев. Я хочу, чтобы на месте Бурсы осталось пепелище. Чтобы сама память об этом «султане» была выжжена из истории.
– Вы платите – мы убиваем, – цинично ухмыльнулся Рожер. – Очень простая сделка.
Первая весть об этой новой, страшной угрозе пришла в Бурсу не от гонцов, а с криками беженцев. В город начали стекаться жители прибрежных греческих деревень, которые первыми приняли на себя удар каталонцев.
Они рассказывали ужасные вещи. О сожженных дотла селениях. О вырезанных под корень гарнизонах. О жестокости, не имеющей аналогов.
– Они не воины, – шептал седой греческий священник, чудом спасшийся из своей церкви. – Они – демоны. Они убивают не ради победы, а ради самого убийства.
Паника, которую Осман с таким трудом погасил, начала разгораться с новой, еще большей силой.
Осман немедленно созвал экстренный совет всех союзных беев. В тронном зале Бурсы снова собрались те, кто еще недавно клялся ему в верности. Но теперь их лица были полны не восхищения, а страха.
– Мы не сможем противостоять им! – кричал посол от Сарухана, едва дослушав донесения разведки Аксунгара. – Шесть тысяч отборных наемников, лучших в мире! Плюс остатки имперской армии! Это сила, способная сокрушить не только нас, но и самих сельджуков! Мой повелитель приказывает мне заявить: мы уводим наши войска для защиты наших собственных земель! Этот союз был ошибкой! Твоя гордыня, Осман-бей, навлекла на нас эту беду!
Его поддержали и другие. Страх оказался сильнее клятв. Союз, скрепленный легендой о «воскрешении», начал трещать по швам перед лицом реальной, неотвратимой угрозы.
– Успокойтесь! – прогремел Бамсы-бей. – Вы ведете себя, как трусливые шакалы! Мы еще даже не видели их в бою, а вы уже готовы бежать, поджав хвосты!
– Ты стар и безумен, Бамсы! – огрызнулся посол. – Ты готов умереть за своего «святого» бея, а мы хотим жить!
Зал гудел, как растревоженный улей. Обвинения, угрозы, крики… Казалось, союз вот-вот развалится, и они перебьют друг друга еще до прихода каталонцев.
Осман все это время молчал. Он слушал. Он смотрел в глаза каждому из них, видя в них страх, жадность, сомнения. Когда шум достиг своего пика, он медленно встал. И в зале воцарилась тишина.
– Вы правы, – сказал он, и его голос был тихим, но его слышал каждый. – Вы правы. Я навел на вас эту беду. Моя победа при Бафее. Мое «воскрешение». Моя мечта о едином государстве. Все это разозлило императора так, что он призвал на нашу землю самих демонов.
Он сделал паузу.
– И я даю вам выбор. Те, кто хочет уйти, – уходите. Я не буду вас останавливать. Возвращайтесь в свои бейлики. Закройтесь в своих крепостях. И молитесь. Молитесь, чтобы, когда эти демоны расправятся со мной, они насытятся и уйдут. Но я думаю, их голод будет лишь сильнее. Разобравшись с волком, они с еще большим аппетитом примутся за овец.
Он обвел их тяжелым взглядом.
– А те, кто останется… те, кто готов умереть, но не стать снова рабами… мы дадим им бой. Не за меня. Не за Бурсу. А за эту землю. За наших детей. За нашу веру.
Он подошел к стене и снял с нее старый, простой меч. Меч своего отца, Эртугрула.
– Этот меч видел и победы, и поражения. Но он никогда не видел спины своего хозяина. Я не знаю, выиграем ли мы эту битву. Их больше. Они сильнее. Но я знаю одно. Я встречу их на поле боя. И если мне суждено умереть, то я умру, глядя им в глаза. Как свободный человек. Как тюркский бей.
Он поднял меч.
– Кто со мной?
Это были не просто слова. Это была квинтэссенция духа гази, духа воина веры. Это была та самая сила, которую не мог понять ни хитрый Алексей, ни циничный Рожер де Флор.
Первым, без единого слова, к нему подошел Тургут и встал рядом. Затем – Бамсы. Затем – командиры гермиянцев.
Старый бей Айдына, который до этого молчал, медленно поднялся.
– Этот мальчик снова учит нас, стариков, что такое честь, – сказал он. Он подошел к Осману и положил свою руку на его плечо. – Мои воины будут сражаться рядом с тобой, сын мой.
Его примеру последовали и другие. Даже посол от Сарухана, еще минуту назад кричавший о предательстве, со стыдом опустил голову и встал в общий круг.
В этот день, перед лицом смертельной угрозы, родился не просто военный союз. Родилось братство. Братство, скрепленное не страхом, а общей судьбой и общей честью.
Осман посмотрел на своих воинов. Их было меньше, чем у врага. Они были хуже вооружены. Но в их глазах горел огонь, который не мог купить ни один император.
– Хорошо, – сказал он. – А теперь давайте подумаем, как мы будем убивать этих демонов.
Перед лицом тотального уничтожения Осман-бей не просто сохранил свой союз, он превратил его в настоящее братство! Но хватит ли одной лишь храбрости и единства, чтобы противостоять лучшей наемной армии мира?
Какую хитрость придумает Осман на этот раз, чтобы встретить бурю, идущую с Запада? Финал книги обещает быть грандиозным!