Родня кричала, что завещание фальшивое и я мошенница. Но судья посмотрел видеозапись и признал: я была для неё как дочь.
Ну вы бы слышали, что там творилось! Галина Петровна - это тетка покойной Веры Николаевны - как закричит на весь зал суда: "Завещание фальшивое!" Аж подскочила со своего места, пальцем в меня тычет. А за ней и остальная родня подхватила - братья двоюродные, племянницы всякие. Да таких я в глаза не видела никогда! Все орут, что я мошенница, что завещание поддельное, что надо все по закону делить.
А я сижу там в первом ряду, руки трясутся, сумочку сжимаю. И думаю - господи, неужели они сами верят в эту чушь? Или просто удобно так - объявить меня воровкой, чем признать правду?
Час назад адвокат зачитал завещание. Вера Николаевна оставила мне все - и квартиру, и дачу, и деньги на книжке. Сначала все онемели. Потом началось... Такое творилось - не дай бог!
Началось все три года назад. Купили мы с мужем тогдашним, с Андреем, квартиру в старом доме. Денег было мало, взяли что подешевле - однушку на окраине. Ну да ладно, думаю, зато свое.
Вера Николаевна жила рядом, через стенку. Старушка одинокая, лет за семьдесят. Детей у нее не было. Муж помер давно. Здоровались на площадке, о погоде болтали - ну как обычно с соседями.
И вот однажды утром слышу - стонет кто-то за стеной. Думаю, может, телевизор громко включен? А потом поняла - это не телевизор. Стучу в дверь - тишина. Вызвала слесаря, вскрыли замок.
- Ой, девочка моя дорогая! - шепчет Вера Николаевна, лежит на полу в прихожей. - Думала, тут и помру. Два дня лежу, кричу - никто не слышит.
Упала с табуретки, когда лампочку меняла. Нога сломалась. Скорую вызвали, увезли в больницу.
- Операция нужна, - говорит врач. - Перелом сложный.
- А родственники у вас есть? - спрашиваю я ее в больнице.
- Есть тетка Галя, племянники, - вздыхает. - Да только они далеко живут. У всех дела свои. Раз в год заглянут - и то хорошо.
Не знаю, что на меня нашло тогда. Может, бабушку свою вспомнила - тоже одна умерла, пока мы все по своим делам бегали. Стала я к ней ездить каждый день. То суп принесу, то лекарства куплю. Поговорим, посидим.
Андрей ворчал:
- Тебе что, своих проблем мало? Зачем чужая бабка нужна?
А я не могу по-другому. Жалко ее очень. Полтора месяца в больнице лежала - родня три раза навестила всего. А я каждый вечер после работы приезжала.
Выписали ее - дома еще хуже стало. Нога плохо срослась, ходит с палочкой, еле передвигается. Продукты не может носить, убираться тяжело.
- Вера Николаевна, - говорю, - давайте я к вам заходить буду? Что-то принесу, уберусь.
- Ах, Зоечка, - плачет она, - да за что мне такое счастье? Господь послал тебя.
Вот так и началось. Захожу каждый день, помогаю по хозяйству. А потом и разговаривать стали подолгу. Она мне про жизнь свою рассказывает - работала бухгалтером на заводе, мужа очень любила, детей хотела, да не получилось.
А я ей про свои беды жалуюсь. Андрей мой все больше пить стал, работать не хочет, ругаемся постоянно.
- Зоечка, милая, - говорит мне Вера Николаевна, - мужик должен опорой быть. А если он как дитя малое, то толку от него никакого.
Правду говорила. Через год я с Андреем развелась. Совсем спился, драться стал. Подала на развод, а квартира-то на нем записана была. Сижу, плачу - идти некуда.
- Что ты, девочка, - качает головой Вера Николаевна. - У меня комната пустая стоит, мужнина. Переезжай ко мне, устроишься - свое найдешь.
Полгода у нее прожила, пока не накопила на съемную квартиру. Денег с меня не брала, наоборот - кормила, одевала.
- Как дочке родной, - приговаривала. - Детей у меня не было, а тут господь такую хорошую девочку послал.
И после переезда каждый день к ней ходила. Сериалы вместе смотрели, я ей читала, когда глаза болеть стали. По выходным на дачу ездили - участок небольшой у нее был с домиком.
Родня появлялась редко. Галина тетка раз в несколько месяцев приедет, перед праздниками в основном. Племянники тоже нечасто, зато каждый раз денег просят - то на машину, то на ремонт.
- Зоечка, - жалуется мне, - только когда деньги нужны, меня и вспоминают. А так сиротой живу.
- Да у вас есть я, - успокаиваю. - Не расстраивайтесь.
- Есть ты, правда, - улыбается. - Что б я без тебя делала?
Последний год совсем плохо ей стало. Забывать начала, слова путать. Врач сказал - деменция начинается. Я ее в хорошую клинику устроила, лечение оплачивала, сиделку нанимала.
Родня об этом и не знала. Галина тетка изредка звонила, как дела, да здоровье как. А в гости не ездила. Племянники тоже пропали - поняли небось, что у больной старушки деньги просить неудобно.
- Зоя, - говорит мне как-то Вера Николаевна, - завещание написать хочу.
- Да что вы, - отмахиваюсь, - рано еще об этом думать. Поживете еще.
- Нет, милая, чую - недолго мне осталось. Хочу все по-честному оформить.
Настояла, поехали к нотариусу. Я ее отговаривала, а она как стена.
- Все завещаю Зое Васильевне, - диктует нотариусу. - Она мне как дочь родная. А родственники только когда что-то нужно, обо мне вспоминают.
Нотариус предупредил - родня может в суд подать, завещание оспаривать. Предложил к психиатру съездить, справку получить о том, что она в своем уме. Согласилась Вера Николаевна, поехали, справку взяли.
- Теперь спокойна, - говорит. - Знаю, что квартира в хорошие руки попадет.
Умерла она через полгода во сне. Утром пришла, как всегда, завтрак принесла - лежит тихонько, будто спит.
Похороны я организовывала. Родня, конечно, приехала, плакала, причитала. Галина тетка речь даже произнесла, какая замечательная была покойная. Но все расходы на мне - и гроб, и поминки, и памятник.
Через неделю нотариус всех позвал - завещание оглашать. Вот тут и началось!
- Втерлась в доверие! - орет Галина тетка. - Больной старушке мозги промыла!
- Она уже не в себе была! - кричит племянник Виктор. - Альцгеймер у нее был, ничего не понимала!
- Подделка это! - вопит двоюродная сестра. - В суд подадим!
Сижу, слушаю эти обвинения. Больно до слез. Называют мою заботу корыстью.
- А где вы были три года? - встала я наконец. - Когда она в больнице лежала? Когда за продуктами ходить не могла?
- Мы работали! - огрызается Виктор. - Семьи у нас, заботы!
- У меня тоже работа есть, - спокойно говорю. - Но ухаживать за вашей родственницей это не помешало.
В суд подали. Адвоката наняли, утверждают - недееспособна была Вера Николаевна, когда завещание писала. Экспертизу посмертную требуют.
А я со своим адвокатом доказательства собираю. Справки медицинские, соседи свидетельствуют, выписки банковские - что я свои деньги на ее лечение тратила.
- Смотрите, - говорит мой адвокат в суде, - подзащитная лечение оплачивала, лекарства покупала, сиделок нанимала. Если б на наследство рассчитывала, разве стала б свои деньги тратить?
Родня меня хищницей выставляет - годами, мол, готовилась, от семьи изолировала, против них настраивала.
- Неправда это, - говорит соседка наша. - Зоя каждый день к Вере Николаевне ходила, ухаживала. А родственники только по праздникам.
- Очень благодарна была, - подтверждает сиделка. - Говорила - единственный человек, кто заботится. Переживала, что родные забыли.
Экспертиза показала - была в здравом уме Вера Николаевна, когда завещание составляла. Да, деменция начиналась, но недееспособной это ее не делало.
А самое главное - видеозапись из нотариальной конторы. Четко видно - диктует свою волю, на вопросы отвечает, объясняет решение.
- Зоя три года обо мне заботится, - говорит она в записи. - Как дочь родная. А племянники только денег просят.
В последнем слове встала я:
- Ваша честь, я не просила переписывать завещание на меня. Просто не могла мимо пройти, когда человеку помощь нужна. Если это корысть - пусть так. Но совесть чиста.
Судья ушел решение принимать. Полчаса как вечность тянулись. Родня шепчется, на меня злобно смотрит. А я думаю о Вере Николаевне, о наших разговорах на кухне, как радовалась, когда я приходила.
- Встать, суд идет!
- Иск не удовлетворить, - зачитывает судья. - Завещание законное. Принуждения и обмана не доказано.
Родня в ярости. Галина тетка кричит про несправедливость, племянники апелляцию грозятся подавать. А я их уже не слышу. Думаю - права была Вера Николаевна, в хорошие руки квартира попала.
Апелляцию подали, но проиграли. Верховный суд тоже их не поддержал.
Живу теперь в квартире Веры Николаевны. Ничего не меняю - все как при ней. Только фотографии добавила наши общие. Родня больше не появляется, на поминки не ходит.
Думаю иногда - правильно ли сделала Вера Николаевна? Может, надо было поделить - им что-то, мне что-то? Но вспоминаю ее слова: "Родство - не только кровь, но и забота".
Вот скажите мне - справедливо ли, когда наследство достается не родне, а тому, кто годами заботился? Или кровь все-таки главнее должна быть?
📌Напишите свое мнение в комментариях и поставьте лайк , а также подпишитесь на канал, чтобы не пропустить новые истории ❤️
Так же рекомендую к прочтению 💕:
#семья #любовь #историиизжизни #интересное #психология #чтопочитать #рассказы #жизнь