— Воровка! — мать почти визжала. — Обокрала родного брата, пока отец умирал!
Тамара так и застыла.
Мать, пунцовая от злости, указывала на нее пальцем и громко, чтобы услышали все, кто собрался на поминки, вопила:
— Дача! Шесть миллионов! У Игоря дети в однушке задыхаются, а эта...
Тамара тяжело вздохнула. Родственники смотрели на нее как на преступницу, а она… А что она? Полгода назад отец неожиданно приехал к ней. Он был похудевшим и каким-то осунувшимся.
Он прошел за Тамарой на кухню, сел на стул и попросил воды.
— Томочка, а давай-ка к нотариусу съездим? — сказал он.
— Зачем, папа? — недоуменно спросила она.
— Да дачку на тебя оформить хочу. Не спорь. И никому не говори пока.
— Но Игорь же...
— Я сказал — не спорь! — сказал отец. — Я уже решил, все.
Она тогда не стала возражать. Отец был уже тяжело болен... Тамара все думала, что он просто хочет избежать всей этой бюрократии с наследством. Поэтому и молчала все эти месяцы.
Не проговорилась и тогда, когда он уже был в больнице…
Дачу отец строил тридцать лет и каждые свои выходные проводил там. Стоила она дорого, дом добротный, ухоженный участок, сад, огород, да и место хорошее, рядом лес и речка…
Брат остался после поминок, а когда все разошлись, подступил к Тамаре.
— Ты специально к нему ездила! — глухо сказал он, глядя на сестру исподлобья. — Втерлась в доверие к больному, а я с носом остался…
— Игорь… — вздохнула Тамара. — Вот ты как всегда, слышал звон, да не знаешь, где он. Папа сам приехал ко мне...
— Врешь! — зарычал Игорь. — Папа бы никогда так со мной не поступил! У меня двое детей, квартира убогая…
Он подошел ближе и навис над ней.
— А ты бездетная, при хорошей квартире, и тебе еще и дача вдруг понадобилась?!
— Да я не просила… — запротестовала Тамара.
— Ага, ага, как же, не просила она… — хмыкнул Игорь. — Впрочем, ладно, сестричка. Бог тебе судья. Если накажет, то не по моей вине.
***
Жена Игоря Светлана работала кассиром в том же магазине, где трудилась Тамара. На следующий день, дождавшись обеденного перерыва, она подошла к золовке и начала:
— Так папа решил, — сухо ответила Тамара. — Все у тебя?
Вероятно, тон и взгляд Тамары несколько отрезвили Светлану, продолжить натиск она не рискнула. Но зато мать звонила едва ли не каждый день.
— Отец был не в себе последние месяцы! — кричала в трубку она. — Он был справедливым человеком и ни за что не оставил бы Игоря ни с чем!
Поначалу Тамара пыталась возражать матери, спорить, но вскоре поняла, что это бесполезно, та звонит не для того, чтобы услышать и понять дочь, а чтобы выплеснуть свою желчь.
Да что говорить, доставалось ей и от шестнадцатилетней дочери Игоря Ани. В своих соцсетях девушка написала: «Моя тетя лишила нас дома», коротко обрисовала суть конфликта и выложила фото их тесной квартиры. Реакции и негативные комментарии не заставили себя ждать.
«Бездетная эгоистка!» — возмущались одни.
«Ну ничего, карма ее настигнет!» — успокаивали вторые.
Тамару это сильно возмущало и злило. Как-то она сама позвонила брату.
— Ты зачем детей-то в это втягиваешь? — спросила она.
— Что, не нравится? — в голосе брата звенело странное злорадство.
— Не нравится.
— Ну и прекрасно. Все в твоих руках, сестренка. Давай восстановим справедливость, и все сразу же прекратится!
Тамара поняла, что разговор не имеет смысла, и повесила трубку.
***
Так прошла неделя. Давление на Тамару потихоньку усиливалось. Светлана, сидящая на соседней кассе, громко всем рассказывала про жадную золовку. Постоянные клиенты косо смотрели, коллеги шушукались. Как-то начальник, до которого неприятные слухи все же дошли, вызвал Тамару к себе.
— Я, конечно, очень вас уважаю, но… мне скандалы в коллективе так-то не нужны. Поэтому настоятельно рекомендую вам поскорее решить эти свои… семейные вопросы.
Тамара кивнула, а про себя подумала:
— Угу. Если бы все было так просто, нажал на кнопку, и вопрос решился...
***
Вечером она решила поговорить с матерью, с криков которой все, собственно, и началось. Впрочем, конструктивного диалога не получилось.
— Да как ты смеешь мне звонить? — кричала мать. — Ты, которая ни мужа удержать не смогла, ни детей родить?! Совести у тебя нет! Верни брату дачу или хотя бы половину, а потом уже будем разговаривать!
Тамара почувствовала сильную усталость.
— Может, отдать брату половину? — подумала она.
Но отец… Он так хотел, чтобы дача досталась именно ей…
Почти перед самым отбоем снова позвонил Игорь.
— Тома, слушай внимательно.
— Нет, это ты послушай меня внимательно! — вспыхнула женщина. — Игорь, прекрати это! Устроил мне тут экзекуцию…
— Ты одинокая, больная женщина, — продолжал он.
— Я не больная!
— Ой ли? — хохотнул Игорь. — Ну да, ну да, как же… Все вы так говорите. Все вы нормальные, как же…
— Ты это к чему? — насторожилась Тамара.
— К тому, что я хочу с тобой полюбовно договориться, — сухо сказал Игорь, — иначе…
— Что иначе?
— Иначе недееспособной признаем тебя через суд.
— Это еще что за новости? — рассмеялась Тамара. — Игорь, ты в себе ли?
— Я-то в себе, — хмыкнул он, — а вот ты… Впрочем, ладно. Неделю даю тебе на раздумья. Потом начну действовать.
Тамара отключилась и чуть позже пожалела, что не записала звонок.
— Если вдруг и правда дойдет до суда, это помогло бы, — подумала она.
Сама мысль о том, что родственники действительно способны пойти на все, чтобы только завладеть дачей, заставила ее содрогнуться.
***
В конце концов, Тамара решила поехать на дачу, чтобы побыть там немного и подумать над тем, что делать дальше.
В доме все осталось так же, как было при отце, чисто и аккуратно. В письменном столе отца женщина нашла аккуратно собранный архив, который включал в себя старые письма и фотографии. Там же лежала довольно пухлая общая тетрадь, полностью исписанная отцовским почерком, личный дневник, который он вел много лет.
Немного поколебавшись, Тамара начала читать с конца, точнее, с прошлого года, именно тогда отцу поставили неутешительный диагноз.
Запись была такая:
«Врачи дали полгода. Ну что ж… тогда хотя бы напишу то, о чем боюсь говорить, Игорь не мой сын. Я всегда об этом знал, но не люблю я выяснять отношения и скандалить… Вот Тома — она моя, родная… Доченька моя…»
Тамара как стояла, так и села прямо на пол. Перечитала запись еще раз, и сердце у нее в груди гулко заколотилось.
— Не может быть… — пронеслось в голове.
Однако дальше отец методично доказывал, что Игорь ему не родной. А последняя запись, сделанная за неделю до того, как он ушел из жизни, была такой:
«Дачу оставлю Тамаре. Это… Скажем так, это самая малость из того, что я могу сделать для нее».
Тамара прижала тетрадь к груди и расплакалась. Их отношения с отцом были сложными. Он всегда как-то выделял Игоря, гордился им, а она… Ну, она была для него второй. И вот как оно все оказалось… 2 ЧАСТЬ РАССКАЗА 🔔